×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 800
JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137

Наши родители Кирилл Фёдорович и Мининур (Мария) Гумеровна Латохины поженились в 1943 году. К тому времени у обоих было по двое детей. Мама в 41-м получила извещение о том, что супруг пропал без вести, а у отца первая жена скоропостижно скончалась в 42-м.

Когда началась война, папе было уже за тридцать. Родом он из Узяна, жил в Белорецке. Дважды отправляли его на фронт, и каждый раз возвращали из Уфы в Белорецк: звонили с завода, требовали вернуть мастера-каменщика на ремонт мартеновской печи. После ему выдали бронь. 
Папа был знатным каменщиком, работал с полной отдачей. Мы, рождённые уже после войны, помним, как даже по ночам за ним приезжали на тарантасе – мартеновская печь остановилась. А в войну, рассказывал он, отводили всего 20 часов на ремонт печи, люди буквально падали с ног, но в срок укладывались, чтобы вновь выдавать сталь для фронта. Он был награждён орденом Ленина и орденом Трудового Красного Знамени. А сколько папа сложил печей в частных домах! Нас же еще шестеро народилось у мамы с папой, а значит, детей стало десять, нас кормить надо было. Любил нас отец беззаветно. И маму любил. Столько нежности в его взгляде было, когда он на неё смотрел. Мама к его приходу сковороду целую картошки нажарит. Он сперва спросит: «Дети ели?» Убедится, что да, а после всё подчистую съест. Мы любили наблюдать, с каким аппетитом он ест картошку. 
Родители никогда на нас голос не повышали. Жили мы очень дружно. В доме 113 на улице Большой у нас всегда собиралось много детей. Подружки до сих пор вспоминают, что даже каша у нас была вкуснее. Спали мы на полу, на фуфайках. Зимой кто-то один вставал к голландке одеяло греть. «Все легли? Готовы?» – и бежит накрывать тёплым одеялом. Летом на Отнурок сено заготавливать ходили. Родители косили, а мы гребли. Подружки просились к нам ночевать тёплыми ночами – отец устраивал нам на поветях уютную лежанку. Без скотины не жили, всегда была корова, гуси, куры. Но даже на Пасху каждому доставалось лишь по одному яичку, мы расстраивались... Мама прекрасно шила. Нашьёт всем платьев в горох – мы и рады, нас семь девчонок было. Мама у нас умница была, хозяюшка. Родом из Уфы, татарочка с тугими косами. Она умела писать по-арабски, мы дивились её загогулинам. Говорила она на трёх языках: русском, башкирском, татарском. Работала в ОРСе. В войну, рассказывала, мальчишки у нее в магазине стянут с прилавка гирьки, а потом говорят: «Вернём, тётя, гирьки, только дай хлебушка за это». Мама была ветераном трудового фронта, дожила до 91 года. А папа, можно сказать, «сгорел» от работы – умер от рака лёгких в 1969 году. Видимо, надышался в своих печах. На пенсии он занимался общественной работой – был председателем уличного комитета. С самого утра к нам соседи шли со своими проблемами. Только кто на пороге появится, папа нам командует: «Девочки, несите табуретку!» Выслушает спокойно, найдёт решение. Всем помогал. До сих пор его вспоминают с уважением и благодарностью. И нас всех на ноги поставил, научил трудиться на совесть. Сегодня у нас кто где – в Белорецке, Омске, Тюмени, Волгограде.
Так что родители и старшие братья и сёстры не только войну пережили, фронту своим трудом помогли, но и обрели семью, в которой мы, на счастье, родились. 

Источник:

Латохина, Н. Семья, рожденная в войну [Текст] : [Кирилл Фёдорович и Мининур (Мария) Гумеровна Латохины поженились в 1943 году] / Н. Латохина // Белорецкий рабочий. – 2015. – 16 июля. – С. 2.

 Василий Иванович Шатохин родился в деревне Шпаково Белебеевского района в 1922 году. В 1940 году его призвали на действительную службу, а в 1941 грянула война. С первых дней его назначили командиром орудия истребителем-наводчиком в составе гвардейской дивизии. И пять лет он гнал с нашей земли фашистских захватчиков, прошел всю войну. Василий Иванович ходил по приказу командования в разведку, как тогда говорили, «за языком», и случилось так, что захватил вместо одного фашиста целый немецкий танк, где беспробудным пьяным сном спал весь экипаж. Танк он просто потихоньку перегнал в свою часть, немцы даже не проснулись. Именно за этот случай он получил свою первую награду - орден Красной Звезды. Потом были и медали - «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией». Пройдя всю Россию и Европу, он дошел до Берлина. А с 1945 по 1948 год продолжил службу в составе гвардейского батальона в Чехословакии. Так служба в Красной армии затянулась на целых восемь лет. В 1948 году он приехал в Белорецк, где жили его сестры, Прасковья и Анна. Здесь же встретил свою единственную любовь, Зинаиду, которая подарила ему трех дочерей. В его трудовой книжке одна-единственная запись: с 1948 по 1985 год работал водителем АТП, и много грамот за отличную работу. Сердце Василия Ивановича остановилось в 2006 году, ранения и тяжелые испытания не прошли даром.

Источник:

Склоняем головы в поклоне [Текст] : [участник Великой Отечественной войны В. И. Шатохин] // Белорецкий рабочий. - 2015. - 16 июля. - С. 2.

15 мая 2015 года исполнилось 105 лет со дня рождения первого директора нашего металлургического комбината Василия Моисеевича Овчаренко. Судьба распорядилась так, что его не стало 14 мая 1965 года. С того дня прошло 50 лет, и сегодня белоречане стали забывать, что был такой директор. 

В. М. Овчаренко родился в 1910 году в семье рабочего в с. Успенка в Донбассе. С одиннадцати лет работал на шахте, осваивая разные профессии и одновременно получая среднее образование. Поступив на вечернее отделение Каменского (ныне Днепродзержинск) металлургического института, и работая в доменном цехе одноименного завода, Василий Моисеевич закончил его в 1931 году. Молодого специалиста направили на Константиновский металлургический завод, где он с 1932 по 1938 год работал начальником смены, затем начальником доменного цеха. Талантливого доменщика в 1938 году направили на Урал, где он был назначен директором строящегося Нижне-Тагильского металлургического завода. В июне 1940 года была запущена первая доменная печь, выплавлены первый чугун и первая сталь. В начале войны Овчаренко получает назначение директором на Кушвинский металлургический завод. Перед ним была поставлена задача освоить новую технологию и наладить производство ферромарганца и феррохрома для выполнения оборонных заказов. С этим заданием он успешно справился. К концу войны Кушвинский завод увеличил производство в два раза. В 1946 году Овчаренко получил назначение на Белорецкий металлургический завод, где в качестве директора проработал 19 лет.

Завод
Белорецкий завод и город после войны имели жалкий вид. В доменном цехе материалы подвозили в вагонетках с помощью лошадей. Доменные печи работали на древесном угле, в шихте была неподготовленная руда, в которой попадались куски размером до 600-800 мм, и их рабочие разбивали кувалдами. Температура дутья была 300-400 градусов. В подобном состоянии были мартеновские печи и прокатные станы. Завод не был обеспечен электроэнергией, транспортом, техникой. Везде превалировал ручной труд. Вот об этом Александр Егоров написал в своей книге «Мы мечтали о жизни достойной». Наверное, были в те годы мечтатели, этакие Маниловы. Наверное, Василий Моисеевич тоже был мечтателем, но он знал, как эти мечты превратить в реальность. Ему были доверены производство и судьбы людей здесь работающих и живущих, и он весь свой талант организатора, блестящего инженера-металлурга посвятил развитию завода, улучшению жизни металлургов, благоустройству нашего города. 
Это был каторжный труд. В тяжелейших условиях послевоенных лет, когда все силы и средства страны были направлены на восстановление разрушенных войной тысяч предприятий и городов, Василий Моисеевич умело находил средства и силы на преобразование металлургических цехов и строительство социально значимых объектов. Более 200 объектов было построено под непосредственным его руководством. Преобразился доменный цех. Домны оделись в броню, и стали работать на коксе, который везли с Магнитки через Челябинск до станции Вязовая, затем до Запрудовки, где перегружали из вагонов широкой в вагоны узкой колеи, затем через Тирлян в Белорецк. Для очистки доменного газа была построена электростатическая газоочистка, что позволило улучшить нагрев воздухонагревателей, поднять температуру горячего дутья с 400 до 800 градусов. Очищенный газ пришёл на отопление печей прокатного цеха и котлов паросилового цеха. С лошадиной тяги перевели на электровозную подвоз шихтовых материалов к доменным печам. Для приёмки железнодорожных вагонов с рудой и коксом были построены железобетонные эстакады. Были приобретены две мощные воздуходувные машины. Строительство грануляционного бассейна не только улучшило экологию, но позволило получать прекрасный строительный материал - граншлак, из которого стали делать дешёвые шлакоблоки и строить жильё для металлургов. Были реконструированы мартеновский и прокатный цеха с увеличением мощности мартеновских печей и производительности прокатных станов. Для улучшения санитарно-бытовых условий рабочих были построены административно-бытовые здания мартеновского и прокатного цехов с размещёнными в них столовыми и здравпунктом. Еще в одном построенном большом двухэтажном здании на первом этаже разместилась техническая библиотека, а на втором - общезаводская столовая. Будучи мальчишками, мы наблюдали, как пленные немцы мостили булыжником дороги по улицам Ленина и Трактовой (ныне Блюхера), копали канал от пруда в обвод ГТС и на нём строили гидроэлектростанцию. Она функционировала до 80-х годов и являлась резервным источником электроснабжения доменного и прокатного цехов. Как инженер-доменщик, директор Овчаренко понимал важность процесса подготовки руды к доменной плавке, поэтому была реализована программа технического перевооружения Туканского рудника. Протянутая новая линия электроснабжения позволила запустить дробильно-промывочную фабрику, организовать добычу руды четырёхкубовыми электрическими экскаваторами. 
Реконструкции подверглись копровый и огнеупорный цеха, началась разработка карьера Ахмеровской глины. За черту города был вынесен шлаковый отвал. После объединения металлургического и метизного производства и образования комбината, В.М. Овчаренко стал его первым директором. Именно при его непосредственным участии начался расцвет метизного производства. В короткий срок были построены первый в Советском Союзе цех металлокорда, волок, высокопрочной проволоки, начато строительство цеха легированной проволоки, осваивались новые виды продукции. На заводе была подобрана отличная команда высококлассных специалистов-организаторов производства. Борис Самойлович Мазин, главный инженер завода, потом директор металлургического производства. Виктор Иванович Рыньков, В. Смирнов, С.Р. Замулин, Д.Н. Мирошниченко, Г.Я. Коробкин, Д.Л. Никитин, А.П. Богданов, С.Б. Музыканский, М.Л. Подуровский, П.И. Семавин, Б.И. Зароченцев, Ф.С. Сабуров, Н.Ф. Мухин. Выросло целое поколение молодых талантливых руководителей: И.Н. Петухов, ставший затем начальником производственного управления Главметиза, В.П. Миронов, впоследствии главный механик Главметиза, И.И. Бритов, В.Х. Сафонов, В.К. Лихов, впоследствии главный инженер комбината, В.Ф. Светлов, впоследствии зам. директора комбината. Мне посчастливилось со всеми общаться и работать. Каждый из них был незаурядной личностью, под стать нашему Директору. Он вообще считал, что без талантливых, грамотных кадров нельзя развивать производство. Поэтому на завод, а потом и на комбинат всегда был приток молодых специалистов. Только в доменный цех в конце 50-х годов пришли молодые инженеры В.Ф.Светлов, А.А. Барышев, И.В. Яковлев, А.М. Таранец и другие. Попал в эту компанию и я. По решению комиссии по распределению выпускников я должен был остаться на кафедре металлургии чугуна МГМИ. Но Директор посчитал, что выпускник-белоречанин должен поработать на родном предприятии, и попросил руководство института направить меня в доменный цех комбината. В тот год, 55 лет назад, вместе со мной из нашего выпуска пришёл на комбинат целый отряд специалистов: В. Мирошниченко, В. Баранова, Т. Хлёсткина, В. Зимина, С. Терских, В. Чурбанов, внёсших свой вклад в развитие комбината. Директор поддержал желание молодых производственников получать образование без отрыва от производства и решил вопрос открытия у нас, в провинциальном городе, вечернего факультета МГМИ, который уже полвека готовит кадры для предприятий не только нашего города, но и всей страны. Тысячи молодых белоречан получив там высшее образование, стали командирами разного уровня на производстве или исследователями металлургических процессов. 

Город
В числе первых выпускников факультета был В.К.Сурин, верный сподвижник Директора и продолжатель его дела по строительству нового города, будущий первый секретарь горкома партии. А город действительно строился новый. Когда Василий Моисеевич приехал сюда, это было настоящее захолустье. Одноэтажный город с деревянными домиками дореволюционной постройки, с двумя улицами - Трактовой и Ленина - мощёными булыжником, деревянными тротуарами по двум центральным улицам, без уличного освещения и без связи, без водоснабжения и канализации. Правда, в предвоенное десятилетие металлургами и сталепроволочниками были построены два Дворца культуры, двухэтажные 30-ти, 48-ми и 72-квартирные жилые дома, первая, десятая и пятнадцатая школы, горполиклиника и роддом, металлургический техникум и тубдиспансер. Война остановила развитие города, а чтобы продолжить строительство в послевоенное время, у республики не было ни конкретного плана, ни средств. Всё зависело теперь от позиции и воли руководителей двух градообразующих предприятий – металлургов и метизников. Овчаренко сумел привлечь к разработке генплана города ведущий в стране Ленинградский институт проектирования городов, по проектам которого строились многие советские города, в том числе и Магнитогорск. При заводе был создан мощный участок хозспособа и Стройдвор для изготовления строительных материалов - шлакоблоков, бетона и штукатурных растворов, столярных изделий. Понимая, что этих сил для воплощения генплана в жизнь недостаточно, Овчаренко привлёк в город специалистов мощнейшего в то время строительного треста «Магнитострой», на базе которого затем в городе был создан трест «Белорецкметаллургстрой». 
Строительство города началось с улицы Сталина (ныне улица К. Маркса) от улицы Пушкина. И более 30 лет велось на деньги Минчермета СССР, которые выделялись под развитие Белметкомбината. И Белорецк, вместе с комбинатом, стал преобразовываться, превращаясь в современный город по задумкам ленинградских архитекторов.
Мы не ценим того, что имеем. А ведь площадь Металлургов одна из красивейших в Башкирии. Увенчанная зданием кинотеатра «Металлург», она уже сегодня должна быть отнесена к памятникам культуры. Я хорошо помню, как в 1952 году проходило торжественное собрание во Дворце культуры, на котором происходило награждение металлургов орденами и медалями в честь 200-летия завода. На нём было зачитано поздравление товарища И.В. Сталина с оценкой вклада металлургов в победу над фашизмом, и говорилось о подарке металлургам кинотеатра. Его строительство началось сразу, в тот же год, а уже в 1955 году он стал излюбленным местом отдыха горожан. Стройка шла на виду у всего города, и все часто видели высокую фигуру Овчаренко в чёрном кожаном пальто, который обсуждал ход работ со строителями. Мы, школьники, часто торчали здесь, наблюдая ход строительства, и с каким же благоговением входили в первый раз в этот храм искусства после его открытия! Асфальтирование дорог и тротуаров, строительство водозаборных станций и очистных сооружений, прокладка водопроводных и канализационных магистралей, газификация жилья сначала баллонным газом, затем и природным, когда газ пришёл на комбинат - всё это делалось по решению Овчаренко. По уровню знаний, опыта организатора и решительности ему просто не было равных. 

Источник:

Никитин, В. Директор [Текст] : [15 мая 2015 года исполнилось 105 лет со дня рождения первого директора нашего металлургического комбината Василия Моисеевича Овчаренко] / В. Никитин // Белорецкий рабочий. – 2015. – 16 июля. – С. 3.

Анастасия Ивановна Черво, ветеран труда, труженик тыла, в числе других девчонок и мальчишек работала в годы

Великой Отечественной войны на Белорецком сталепроволочно-канатном заводе

О трудовом подвиге ветерана рассказывают ее дети Нина Агеева и Виктор Черво.

- Наша мама родилась в 1925 году в деревне Зигановка Макаровского (ныне Ишимбайского) района Башкирии в семье крестьян Ивана Никитовича и Прасковьи Леонтьевны Францевых. В 1930 году, когда у дедушки и бабушки было четверо детей, деда раскулачили за то, что у него был частный дом и коза. Сначала его отправили строить Уфимский моторный завод, а летом следующего года вместе с семьей вывезли в Белорецкий район, в деревню Ермотаево, расположенную в 16-ти километрах от Тукана. В то время в этом маленьком спецпоселке даже бараков не было - все строения сосланные возводили своими силами.

вскоре у Францевых появилось еще двое ребятишек. Дедушка работал на руднике рудокопом и подвозчиком руды, бабушка - в детском доме. Кроме того, она вела хозяйство и занималась воспитанием детей. Несмотря на постоянный голод и холод, дети Францевых учебу не бросали, старались не пропускать занятия, делились друг с другом обувью и одеждой. Вскоре в спецпоселок пришла весть о начале Великой Отечественной войны...

Мама окончила семь классов в Ермотаево и решила продолжить учебу в Туканской школе. Тяга к знаниям была настолько сильна, что ее не пугала длинная дорога через лес (транспорт в Тукан тогда не ходил). В 1943 году мама сдала экзамены за восьмой класс, но тут пришел приказ коменданта - группа девушек должна была отправиться на Белорецкий завод. Фронту требовалась помощь, и первоначально говорилось. что школьницы будут трудиться на заводе только летом, однако на деле получилось по-другому.

В "телячьих" вагонах новоиспеченных работниц привезли на станцию СПКП, загнали состав в тупик возле реки Белой. Было жарко, и за целый день ожидания девушки вовсем выбились из сил. К вечеру к вагону подошел работник отдела кадров и сказал, что нужны прядильщицы, волочильщики и канатчики. Мама тогда подумала: "Ведь я умею прясть шерсть, так что пойду в прядильщицы!" Но какое было потрясение, когда ее, маленькую девчушку, привели в третий цех и показали 12-ти шпульную прядильную машину!

Под руководством мастера Витушкина и начальника отделения Ивана Яковлевича Губанова начались сложные двенадцатичасовые трудовые будни. Девушкам показали, как вставлять шпули, включать машину - и работай. Были и голодные обмороки, и ночевки в промерзших бараках, что стояли на Мокрой поляне, и многое другое. Мама говорит: "Нам жилось гораздо тяжелее, чем местным девчонкам. Они ведь приходили с работы домой, где было тепло, горячая похлебка и материнская ласка".

Немного освоившись, мама с разрешения мастера стала подкатывать шпули к другим машинам, за что ей иногда перепадал продуктовый талон (200 граммов хлеба), а это была роскошь к тем 700, что по карточке, и скромному обеду в столовой. Недалеко от общежития была столовая ФЗУ, мама подрабатывала там за тарелку супа. Воспоминание о войне у нее одно: тяготы и голод. Наверное, поэтому и сегодня она готова всем помочь и всех накормить.

Маме очень хотелось учиться, и она пошла на курсы нормировщиков, которые окончила в 1945 году. День победы означал начало новой жизни. Постепенно в городе стали появляться базарчики, где можно было купить что-то из продуктов и мануфактуры. За хорошую работу могли премировать отрезом. Так у мамы появилось черное сатиновое платье. Вскоре мама познакомилась с пареньком, тоже трудившимся на заводе. Так они и поженились: она с подушкой и одеялом, он с деревянным чемоданом и одной ложкой. Ложку пришлось заказать вторую, и одна из них стала нашей семейной реликвией.

Жизнь потихоньку налаживалась. Мама работала нормировщицей в СПЦ № 4, папа трудился волочильщиком. Предприятие выделило им однокомнатную квартиру, которую обставили самодельной мебелью, - папа мастерил своими руками. Позже он построил дом за Матой, где и жила наша семья. Наши родители прожили в законном браке 60 лет. Всеми своими делами и помыслами они подавали нам пример служения друг другу, семье, а в итоге - Родине. Мы печалимся, что нет с нами папы, и радуемся, что мама отметила свое 89-летие. Трудное детство и юность не сломили ее: она ко всем доброжелательна, до сих пор активна, во всем видит только хорошее.

Источник:

"Война - это тяготы и голод" [Текст] : [Анастасия Ивановна Черво, ветеран труда, труженик тыла] // Металлург. - 2015. - № 24. - С. 2.

Люди старшего возраста помнят, что на берегу пруда было когда-то две лодочные станции. Одна из них запечатлена на снимке, сделанном в 1965 году.

Лодочная станция была самым популярным местом отдыха белоречан. центром всех летних и зимних спортивных соревнований. В те годы на воде возле станций СПКП и БМК были устроены бассейны, ограниченные понтонами, на каждом стояла пятиметровая вышка для прыжков в воду. К сожалению, в конце семидесятых годов бассейны разобрали. На станциях насчитывалось более 20-ти лодок, спортивных байдарок и каноэ. Проводились соревнования по гребле, в которых участвовали цеховые команды комбината. Неоднократно под руководством тренеров ДСО "Труд" проводились республиканские соревнования. В выходные на станцию приходили семьями, брали напрокат лодки и уплывали отдыхать вверх по реке. В середине 70-х годов лодочные станции были объединены в одну, на их базе работал спортклуб "Металлург". Позже здесь базировались спасатели с водолазным снаряжением, присматривающие за купающимися. В 2005 году спортклуб "Металлург", а вместе с ним и лодочная станция прекратили свое существование.

Источник:

Центр спорта и туризма [Текст] : [история лодочной станции] // Металлург. - 2015. - № 24. - С. 5.

В свет вышла книга на английском языке Iron Links ("Железные узы: очерки о шведских мигрантах на Урале в начале 1700-х-конце 1880-х годов"), которая раскрывает неизвестные ранее страницы истории становления металлургии на уральской земле. Коллективная монография подводит итог пятилетнего научного сотрудничества между историками МГТУ имени Г. И. Носова и университета г. Карлштадт (Швеция).
Идея сотрудничества историков двух университетов возникла не случайно. Многовековые узы связали два важшейших металлургических региона России и Швеции - Урал и Вермлэнд. Как известно, шведский фактор сыграл важную роль в становлении металлургии на Урале. После 1709 года на уральские заводы - в Пермь, Соликамск, Нижний Тагил, Невьянск, Узян, Тирлян, Миндяк и другие - прибыло значительное количество шведских пленных, среди которых оказалось немало образованных людей и талантливых инженеров.
Второй приток мигрантов пришелся на конец XIX века. В поселок Тирлян приехали несколько десятков шведских кузнецов для работы на местном металлургическом заводе. (В Белорецкий горный округ их привез один из талантливых руководителей Белорецких заводов на рубеже XIX-XX веков Аксель Гассельблат. Приезд зарубежных специалистов позволил заводам сделать большой шаг вперед). Шведы образовали целую колонию при заводе. Многие из них обзавелись семьями, их потомки живут в Тирляне, Белорецке и Магнитогорске до сих пор.
О шведской колонии в Тирляне поведал миру известный шведский миссионер Вильгельм Сарве в 1929 году в своей книге. Спустя 70 лет шведский журналист Пэр Энеруд приехал в Тирлян, встретился с потомками шведских кузнецов и снял фильм о шведской колонии, вызвавший большой резонанс в Швеции. В Вермлэнде потомками кузнецов-мигрантов было решено отправить делегацию в Белорецкий район.
В 2010 году большая делегация шведов посетила Тирлян. Уже через год магнитогорские историки Михаил Абрамзон и Наталья Фролова в составе российской делегации побывали на конференции в университете Карлштадта, где выступили с докладами. В 2014 году они были приглашены в Стокгольмский университет с презентациями глав книги и для редакторской работы с первой вёрсткой.
Начата работа над вторым томом, который, как и третий, будет посвящён культурным и социально-экономическим контактам Швеции и России. Это позволит лучше узнать менталитет друг друга, ведь история обеих стран тесно переплетается. Тем более отрадно, что в Швеции с ососбой теплотой относятся к нашим ученым и стране в целом.


Источник:
Потомки викингов на Урале [Текст] : [в свет вышла книга "Железные узы: очерки о шведских мигрантах на Урале в начале 1700-х-конце 1800-х годов"] // Металлург. - 2015. - № 26. - С. 11.

Наша удивительная природа украсила российское кино и прославила Башкирию. У нас, а не в Сибири снимали такие шедевры, как «Вечный зов», «Пропавшая экспедиция» и «Золотая речка». Но началась наша киноэпопея с «Салавата Юлаева».

Кадры из фильма «Золотая речка»: на Белорецкой узкоколейке

 

Две пещеры
Если не считать кинохроники, то первым фильмом, снятым на башкирской земле, можно считать «Салавата Юлаева». Его снял режиссер Яков Протазанов в 1940 г. по одноимённому роману Степана Злобина. Неизвестно, что двигало режиссёром, но вместо того, чтобы поехать в Салаватский район, откуда родом национальный герой и где он скрывался после разгрома восстания Емельяна Пугачёва, Протазанов выбрал окрестности села Макарово, что совсем в другой стороне. Так появились на карте Башкирии сразу две пещеры Салавата. Одна рядом с Малоязом, другая в Ишимбайском районе. А на кадрах кино хорошо видно, как скачет башкирская конница по обширной долине речки Сикаса.
И здесь красиво
Режиссеры Владимир Краснопольский и Валерий Усков, авторы знаменитого советского сериала «Вечный зов», решили, что для того, чтобы снять Сибирь, ехать туда вовсе не обязательно. В результате летом 1973 г.
съёмочная группа появилась в Дуванском районе, и в первых четырех сериях мы узнаем удивительные по красоте пейзажи реки Юрюзань, а также деревенек, стоящих на её берегах: Елабуги, Каламаш, Бурцовки. Тут и скала Сабакай высится узнаваемым профилем. Снимали режиссеры и в деревнях Тастуба, Ярославка. Множество местных жителей принимало участие в массовке, о чём до сих пор вспоминают с большой теплотой и гордостью. Впрочем, эта самая массовка стала камнем преткновения для продолжения съёмок в Дуванском районе. Говорят, бухгалтерия фильма не со всеми успела рассчитаться, и во избежание скандала съёмки перенесли в Белорецкий район. Так оно было или нет, но соответствующие органы весьма сильно потаскали администрацию съёмочной группы – факт известный.
В Белорецком районе к Краснопольскому и Ускову присоединился режиссер Вениамин Дорман, автор дилогии «Пропавшая экспедиция» и «Золотая речка». Как в «Вечном зове», так и в этих двух фильмах узнаются дома хутора Отнурок, каменная речка, стекающая с горы Кирель, «каменный мешок» на Малиновой, р. Нура. Режиссеры охватили добрую половину Белорецкого района. Дорман увековечил паром через Белую в поселке Узян, «расстрелял» из пулемета состав на Белорецкой узкоколейке у Егоровых печей, запустил в небо на самодельном дельтаплане пацана со скалы в деревне Шушпа.
У авторов «Вечного зова» география была чуть шире, и в кадрах мы видим множество узнаваемых мест от Верхнеаршинского до Узяна. Например, известная сцена, где Агата ходила по дороге встречать Ивана Савельева из мест заключения, снята на старом Верхнеуральском тракте, на горушке близ Узяна. Помните, там красивая панорама далей идет? Так вот, если будете ехать от Белорецка в Узян, перед селом поверните вправо, на самом перегибе подъёма, и без труда узнаете место.
Краснопольский и Усков умудрились во время работы над  «Вечным зовом» снять ещё один фильм – «Отец и сын». На Павловском водохранилище отдыхавшие на окрестных турбазах вспоминают участие в массовке. Этим двум режиссерам за прославление Башкирии на весь мир можно было присвоить звание «народных режиссеров РБ».
Плюс Фольклор
Одна из ярких страниц Гражданской войны показана в фильме «Гроза над Белой». Взятие 25-й Чапаевской дивизией Уфы. Мы помним легендарный фильм братьев Васильевых, а этот, снятый режиссерами Немченко и Чаплиным, как-то подзабыли. А когда мы учились в школе, почти всех возили на теплоходе в Красный Яр, где в клубе показывали это кино. Фильм, как говорят местные жители, снимался где-то рядом.
У нас не только красивая природа, но и богатая, колоритная фактура фольклора. Не раз на широких экранах появлялись герои в красивых костюмах и лисьих шапках. В 1959 г. экранизирован балет «Журавлиная песня», а в 1978-м – «Ночь лунного затмения» по пьесе Мустая Карима.
В 1980 г. на экран вышел фильм «Всадник на золотом коне», где зритель на фоне невысоких увалов Южного Урала и сосен увидел красивую башкирскую сказку, снятую московским режиссером Василием Журавлёвым.
А в новую эпоху наступило  время народных режиссеров. Булат Юсупов снял фильм о башкирском народе. Кинолента «Седьмое лето Сюмбель» снималась в двух местах: Белорецком и Архангельском районах. Мы снова видим вьющийся змеей состав вдоль Белой. Это последние кадры Белорецкой узкоколейной железной дороги. Паровоза уже не было, и в состав запрягли тепловоз, к которому привязали и подожгли мазутную ветошь. Так появился дым. А оператор сидел на крыше вагона и снимал великолепные виды. Вторая часть кино снята в деревне Верхние Лемезы. Горы, покосившиеся избы – хоть сейчас снимай затерянный мир.
Режиссеры из Москвы теперь приезжают редко, разве что массовку снять возле Торгового центра, зато появились свои. И  Башкирия всё чаще предстает в кинокадрах.

Источник:

Кузнецов, В. Сибирь из Башкирии [Текст] : [о кинофильмах, которые снимали в Башкирии, в Белорецком районе]  / В. Кузнецов // АиФ – Башкортостан. – 2015. - № 24. – С. 16.

 

Своими воспоминаниями о военных и послевоенных годах делится труженик тыла, ветеран труда Геннадий Егорович Мосин.

 

- Когда началась война, мне было 11 лет. Наша семья была многодетной: я родился последним, пятнадцатым, ребенком. Но в условиях голода и холода выжить суждено было лишь семерым. Повзрослели мы рано: когда в 1935 году умер отец, многие семейные заботы и хлопоты были разделены между детьми. Основным кормильцем стал старший брат Михаил. Но вскоре после начала войны ему пришла повестка…

 

Семья жила в деревне Краснояр Пермской области. Пермяки, впрочем, как и другие колхозники страны, жили туго. Работали крестьяне фактически бесплатно, им начисляли трудодни. С началом войны годовой минимум трудодней для колхозника значительно вырос. Мужчин в деревне не осталось, и все заботы легли на плечи женщин и детей.

 

- Для меня колхозная работа началась в 1942 году. К нам в дом пришла бригадир колхозной бригады Варя Шайдурова и объявила, что с завтрашнего дня мне поручается приступить к пахотным работам под посев ржи. Выделили пару истощенных лошадей, провели инструктаж. И давай, Генка, паши!

 

Норма вспашки за день составляла почти гектар. За это засчитывался один трудодень. Осенью за него можно было получить от 200 до 500 граммов немолотой ржи. То есть семья, работающая не покладая рук на протяжении лета, получала три-четыре мешка ржи на всю зиму. Других выплат колхозникам не полагалось.

 

- Помню свой первый рабочий день. Земля у нас была жесткой, суглинистой, поэтому пахалась тяжело. Две мои полуслепые клячи (хороших лошадей забрали на фронт) быстро уставали, а вскоре и вовсе легли в борозду. Я пытался поднять, но все без толку. Выбился из сил, лег рядом и заплакал. Тут пришел бригадир, запряг других лошадей и заново настроил луг.

 

Трудиться приходилось и днем, и ночью. После работы на колхозных полях Гена спешил домой, чтобы помочь матери и сестрам по хозяйству. Земельный надел у семьи был большой – порядка сорока соток земли. Сажали, в основном, картофель. По осени выкапывали по 300-400 ведер «второго хлеба» - и для себя, и для скота. Кроме того, определенное количество картофеля сдавали государству так же, как и молоко, масло, мясо, шерсть: необходимо было кормить армию. Чтобы не умереть с голоду, собирали ягоды, грибы, семена, коренья – одним словом, все, что можно было использовать в качестве пищи. Хлеб пекли с добавлением картофельных очистков, крапивы, лебеды.

 

В 1942 в дом к Мосиным поселили беженцев из Белоруссии. Хозяева вынуждены были разделить с гостями последнее.

 

 - Они прибыли к нам налегке, не имея возможности что-то взять с собой. Были истощены, измучены долгой дорогой. Глава прибывшего семейства тут же отправился в лес, чтобы добыть хоть какую-то еду, и принес ежа. Он потом частенько приносил мелких зверушек. Так и жили.

 

В 1944 году Геннадий, после окончания семилетки, решил ехать учиться в Свердловск, за 400 километров от дома. Основной проблемой стала одежда. Семья продала выращенный табак и купила у солдата шинель, ее и перешили для будущего студента. На чужбине Геннадию приходилось нелегко: голод и холод порой доводили до отчаяния. В 1948 году молодого техника-строителя по распределению отправили в Белорецк, на БМК.

 

- Сначала я работал помощником мастера на строительстве жилых домов в Тирляне, позже – мастером в Белорецке. Строил отстойники для стана «800», выполнял работы по установке пешеходной лестницы, ведущей к заводоуправлению, и возведению металлического пешеходного моста. На этих объектах работала бригада женщин из Германии. Работницы из них были никудышные: только и бегали греться в вагончик.

 

В 1951 году военкомат направил Геннадия Егоровича учиться в Ивановское военно-техническое училище. Впервые за всю свою 22-летнюю жизнь он смог наесться досыта.

 

- я был сыт, обут, одет и жил в теплой казарме. Перед курсантами ставилась единственная задача – хорошо учиться. Об этом я мог только мечтать!

 

В конце пятидесятых годов Геннадий Егорович снова вернулся в Белорецк. На протяжении 22-х лет он работал в ЖДЦ.

 

Заканчивая свой рассказ, он сказал:

 

- Как-то все у нас получилось в темном цвете. Но такова была наша действительность!

 

 Источник:

 Кислицина, Е. Кормили фронт, недоедая сами [Текст] : [воспоминания о военных и послевоенных годах труженика тыла, ветерана труда Г. Е. Мосина] / Е. Кислицина // Металлург. – 2015. - № 22. – С. 2.

 

О жизни в военные и послевоенные годы рассказывает ветеран труда Белорецкого металлургического комбината Галина Петровна Дмитриева.

Когда началась Великая Отечественная война, мне было 13 лет, - вспоминает ветеран. – Хорошо помню солнечный летний день, когда мы узнали о нападении фашистских войск на нашу страну. Меня тогда не было в городе – я отдыхала в пионерском лагере на Арском камне. Нашим вожатым был молодой высокий и очень симпатичный парень (к сожалению, не помню его имени и фамилии). Его сразу мобилизовали, и я не знаю, вернулся ли он с фронта… А вот для девчонок и мальчишек все еще продолжалось мирное время: нас не отправили по домам, мы остались отдыхать до конца заезда.

 

Когда загоревшие и набравшиеся сил ребята вернулись в Белорецк, стало ясно: так или иначе война коснулась каждой семьи. Одни проводили на фронт родных, другие работали за троих у станков на БМЗ и БСПКЗ, замещая ушедших на фронт. И если в 1941 году ребятня 14-15-ти лет еще продолжала учебу в школе, то в следующем подростков начали направлять в ремесленные и фабрично-заводские училища. Детство заканчивалось неожиданно – вчерашние школьники шли работать на завод.

 

- Учиться в ремесленном было интересно. Удивительно, но мы не жалели о школе, впитывали в себя новые знания, стремились как можно скорее стать рабочими. Я училась на намотчицу моторов (позже профессия стала называться «электромонтер-обмотчик»), была направлена на практику на завод, да так там и осталась.

 

Трудовой путь Галины Петровны начался в ноябре 1944 года, она была принята намотчицей в электромонтерный цех (тогда он располагался на металлургической части комбината). По словам Галины Петровны, семья – родители и две дочери – во время войны особо не бедствовали, возможно, по той причине, что все работали и получали продуктовые карточки. Старшая сестра Мария трудилась токарем на заводе, там же работал и отец, словом, основную часть времени семья проводила на производстве.

 

- Мой стаж работы по специальности составляет сорок лет. Сколько за это время моторов перемотала – не сосчитать! Самого разного размера и назначения изделия проходили через мои руки. Сначала, конечно, училась у старших, смотрела за ними, подмечая каждую мелочь, а потом, когда опыта набралась, и сама стала наставником: обучала молодежь своей профессии.

 

Профессия электромонтера-обмотчика только на первый взгляд кажется несложной. На самом деле, кроме внимательности, аккуратности и ловкости, она подразумевает и достаточное усилие, поскольку моторы, а значит, и проволока могут быть разных размеров. Не раз и не два за время разговора Галина Петровна вздыхала: «Молоток, можно сказать, совсем из рук за смену не выпускала». И можно только поражаться трудолюбию и терпению этой удивительной женщины, которая освоила непростую специальность в пятнадцатилетнем возрасте и оставалась верна ей в течение всей жизни.

 

 Источник:

 

Кожевникова, Т. Пришла на завод подростком [Текст] : [о жизни в военные и послевоенные годы ветерана труда БМК Г. П. Дмитриевой] / Т. Кожевникова // Металлург. – 2015. - № 21. – С. 2.

 

Одним из воинов, переживших Великую Отечественную войну, был  Салават Сальманович Исмагилов. Он родился в 1926 году в крестьянской семье в деревне Серменево Белорецкого района. Был старшим ребёнком. Рос в дружной многодетной работящей семье. 
Каким он был, будущий солдат Победы? Молодой, красивый, немного задиристый, но справедливый и добрый. Кудрявый, с черными, как смоль, глазами, с замашками первого парня на деревне, которого любили за весёлый нрав и отзывчивость, за искусную игру на гармони. Он радовался каждому дню и не знал, что впереди его ждут суровые испытания.
В 1941 году война постучалась в каждый дом, принесла беду, нарушила планы. В первые дни ушёл на фронт отец Салавата Сальман Исмагилович Исмагилов. Горестная весть пришла домой в августе 1942-го – отец пропал без вести. 
Младший сержант Салават Исмагилов воевал с июля 1944 по май 1945 года в составе 1003 стрелкового полка 279 стрелковой дивизии.Во время одной битвы Салават был ранен. После лечения снова отправился на фронт громить врага.
Находчивость, мужество, смекалка и самообладание часто выручали его в тяжелые минуты жизни. Товарищи по оружию называли его «соловушкой» за красивый голос и незаурядную игру на гармони. Музыка вдохновляла бойцов и командиров, сердца наполнялись мужеством, ненавистью к врагам. 
В конце 1944 года дивизию перекинули под Кёнигсберг (Калининград), который являлся мощной крепостью фашистской Германии. Командир отделения Салават Исмагилов участвовал в Восточно-Прусской операции по освобождению Кёнигсберга. Там он встретил День Победы. Здесь же и нашла его медаль «За отвагу». Боевой путь был отмечен многими наградами: орденом Отечественной войны, медалью «За боевые заслуги» и другими.

В августе 1945-го Салават вернулся домой. Здесь его ждали мать, подросшие братья. Сколько было слёз радости, восторга, счастья! Вернулся живой, родной, опора и надежда семьи! 
Началась трудная послевоенная пора – горькая, голодная, холодная... Но была мечта, большое желание жить, творить, работать на благо великой страны. Салават устроился на машинно-тракторную станцию, а с открытием АТС опытного электромонтёра попросили её возглавить. За многолетнюю добросовестную работу он не раз получал благодарственные письма, награды.
Источник:
Исмагилов, А. Русский солдат Салават Исмагилов [Текст] : [участник ВОВ С. С. Исмагилов] / А. Исмагилов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 4.

Мой прадед Тагир Рахматуллович Рахматуллин - один из тех, кто вернулся с победой.

Он родился в 1911 году в деревне Зуяково. Работал лесорубом в Инзерском леспромхозе, потом сторожем.
На фронт его отправили в июле 1943 года, после курсов в лагере в Алкино. 24 апреля 1944 года мой прадедушка был тяжело ранен, получил контузию. 
А самым памятным днем на войне дед называл день, когда ему присвоили звание сержанта. Он воевал на Первом Балтийском фронте. За проявленные героизм и мужество прадед был награжден пятью медалями, четырьмя орденами, в том числе орденом Отечественной войны.
В послевоенные годы он мучился от ран, полученных на войне. Умер мой прадедушка в 1990 году. Его фотография и его наградные листы хранятся в Зуяковском школьном музее. 

Источник:

Юсупов, Д. Я горжусь своим прадедом! [Текст] : [участник ВОВ Т. Р. Рахматуллин] / Д. Юсупов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 4.