×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137

22 июня День памяти и скорби

В тот страшный день земля рванула в небо.
От грохота застыла в жилах кровь.
Июнь цветастый сразу канул в небыль,
И смерть, вдруг, оттеснила жизнь, любовь.

Надели гимнастёрки и шинели
Вчерашние мальчишки – цвет страны.
Девчонки на прощанье песни пели,
Желали выжить в грозный час войны.

...Сирень, гвоздики, нежные тюльпаны…
Начало лета, жизнь вокруг кипит.
Жива любовь, зарубцевались раны,
Но этот день июня не забыт!
Т. Лаврова

 

Цветы – за отвагу

Анна Ивановна Первухина в свои без малого 90 лет уже не помнит того парня, который впервые подарил ей цветы. Но прекрасно помнит, что это были жабреи, сорванные в огороде. Букет ей преподнесли сразу после ее благополучного приземления: у нее не хватило сил погасить парашют, но хватило мужества совершить прыжок тогда, когда никто не решался.

Новый рисунок

– В 42 году в Тирляне открыли парашютно-десантный клуб. Меня назначили санинструктором, – рассказывает Анна Ивановна. К тому времени она уже окончила медучилище в Белорецке, поработала медсестрой в тирлянской больнице, а с началом войны стала лаборантом. – Вставала в пять утра и шла на аэродром к поликлинике. К девяти часам полеты заканчивались, и я шла в лабораторию. Потом успевала только домой сбегать поесть, и к пяти вечера возвращалась на очередные полеты, которые продолжались иногда до часу ночи. Еще приходилось работать в морге, мы проводили судмедэкспертизу. К нам привозили по пять-шесть трудармейцев… Перед вскрытием дезинфицировали руки сулемой – так я заработала страшную экзему. Так что смерть я видела задолго до фронта, и она мне была уже не страшна.

Но вскрывать парнишку, у которого на ее глазах не сработал парашют, она отказалась наотрез… В тот вечер она за считанные минуты на каблучках домчалась до места падения Виктора Медведкова. Казалось, вот только он, распаренный после бани и потому опоздавший, говорил: «Я полечу первым!» А теперь она уже ничем не могла ему помочь.
– Шлем слетел, сапоги лопнули, часы куда-то улетели... После этого случая никто из ребят не решался прыгать с парашютом. Тогда я тайком, пока родители ушли из дома за саранками, утащила комбинезон брата (он учился в аэроклубе в Белорецке) и уговорила товарища майора разрешить мне прыжок. Он сначала твердил «Ни в коем случае!», но потом сдался. Села в самолет, летим. «Вылезай!» – я вылезла на крыло. «Пошла!» – я и пошла. Меня дернуло, лечу. Приземлилась хорошо. Только парашют не смогла сама погасить – силы нет, лет-то еще мало. Но тут ребята все подбежали, помогли. Тогда и первые цветы подарили. А я переоделась – и в лабораторию. А вечером дома родители мне такое устроили: «Жить надоело? Чего удумала!» Но зато ребята снова стали прыгать с парашютом, и все окончили курсы.
В 43-м Анна Ивановна получила повестку. Почти сразу она оказалась на передовой, и не медсестрой, а радисткой в разведгруппе. В составе третьего Белорусского фронта она пешком прошла всю Восточную Пруссию, весь Кёнигсберг.
– Мы всегда были впереди, поэтому я долго не знала, что такое «катюша». Однажды в каком-то сарае нам устроили баню. Только разделись – такой грохот. Мы чуть ли не голышом выскочили из бани, а это, оказалось, нашу «катюшу» завели. Так и познакомились, – смеется ветеран. – Много позже подошли мы как-то близко-близко к немцам. Смотрим: только встают, в нижнем белье ходят. Мы развернули радиостанцию, а снайпер – раз в нее! Пришлось обратно идти в тылы, километров пять. Идем – «катюши» стоят. Вижу офицера, пригляделась, а это Борис Семенович Лахмостов, двоюродной сестры сын. Кричу: «Борька!» Он подбежал, а разговаривать некогда. Он говорит: «Увидимся!» Но на фронте мы больше не свиделись, только после войны. А тогда направили радиостанцию и обратно пошли.
Сколько лет прошло, а у меня в ушах стоит крик немца, которого наша группа взяла в плен. Он нам починил все немецкие зуммеры. Но в тылы его было вести далеко, а с собой взять не могли. Интересный молодой парень… Он же тоже не виноват был, что нам вести его некуда. Ребята пошли его расстреливать, а я осталась на каких-то нарах. И что интересно, ни один автомат не сработал. Забегают: «Дай твой карабин!» Я говорю: «Вы с автоматами. Чего вам надо?» Уж чем они его там застрелили, я не знаю, а он кричал…
Один раз мы были в разведке, встретились с пехотой. Там был полковник. Я сидела за радиостанцией, вызывала: «Сжатие, сжатие!» Как обстрел начался, все в подвал убежали, а мне радиостанцию бросить нельзя. Увидала шифоньер – и в него. Обстрел закончился, полковник спрашивает: «А где у нас сжатие?» А я из шифоньера: «Вот я!» Но было и не до смеху. Как-то попала под снайпера, когда за водой пошла с солдатским котелком. Вижу: одна, вторая. Я скорее в укрытие. Но без ранений на войне не обошлось. Контузило меня крепко: не слышала, не говорила, рука повисла. В полевом госпитале и суток не была – ребята мои меня забрали, потом заговорила. Мы с ними не раз в шаге от смерти бывали.
Однажды они где-то достали мне шёлковое зелёное платье, туфельки. «Оденься!» – просят, все же меня только в армейской форме видели. Переоделась, выхожу. Ребята любуются, тут был и батя (комбриг), начальник разведки, капитан по машинам. Батя говорит: «Переодеться сейчас же!» Я переоделась, шинель бросила, легла спать. Не помню, успела ли уснуть, но подошел кто-то из ребят: «Батю убило». Мы стояли в карауле, пока батю не отправили в Россию хоронить. А вот куда делся капитан, до сих пор не знаем.
Была я и на гауптвахте, перед окончанием войны. Нас отправили в Латвию. Месяц или больше наш полк стоял на берегу реки, но купаться нам запрещали – «бандеровцы» кругом. Пока командир полка уехал, мы решили все же искупаться. И нас старшина посадил на гауптвахту, даже поясья с нас поснимали. А командир приехал и объявил танцы. А как без девчонок? Нас и отпустили. День Победы мы встретили в Войнодах, в Латвии. А брат мой с войны так и не пришел – пропал без вести. Отец ездил в Уфу, встречался там с корреспондентом, который рассказал, что брат погиб где-то в Харькове, ходил в разведку. Теперь, наверное, его могилу топчут… Страх, что теперь творится, – сдержанно говорит Анна Ивановна.
После войны ей пришел вызов из Кёнигсберга – ждали ее на работу, но родители не отпустили. В 48-м она вышла замуж, уехала в Николаевку. Но после пожара, в котором сгорели все её многочисленные ордена и медали, в том числе «За отвагу», вернулась в Тирлян. Всю трудовую жизнь она, как медик, спасала жизни людей, принимала на свет детей, рождавшихся под мирным небом. Единственного сына она родила 9-го мая, в День Победы. А в прошлом году похоронила его, 9 мая…
Теперь помогает двум внучкам, радуется успехам правнука и сетует на то, что школьники не всегда с ней здороваются. Она ждет приглашения на парад и верит, что соседи, пообещавшие на ее 90-летие устроить бал, свое слово сдержат.

Источники:

Разина, Е. Цветы - за отвагу [Текст] : [участник Великой Отечественной войны Анна Ивановна Первухина] / Е. Разина // Белорецкий рабочий. – 2014. – 8 мая.

 

22 июня День памяти и скорби

Вести с фронта

 

Новый рисунок

Старая бумага упорно заворачивается по сгибам, продавленным больше шестидесяти лет назад. Выцвели чернила, поблёкла типографская краска на почтовых открытках. У каждого треугольника своя история, счастливая или печальная. Бывало и так, что иногда весточка с фронта о том, что родной человек жив-здоров, приходила после страшного казённого конверта. А матери и жены верили: похоронка пришла по ошибке. И ждали.
Письма с фронтов Великой Отечественной войны - документы огромной силы. В пропахших порохом строках - дыхание войны, грубость суровых окопных будней, нежность солдатского сердца, вера в Победу…
Предлагаем почитать письма солдат Великой Отечественной войны, написанные с фронта родным и любимым. Они хранят не только ощущение времени и правду об ужасах войны, но, прежде всего, нежность, любовь, веру - те чувства, которые делали мужчин бесстрашными на протяжении пяти лет.

С началом военных действий миллионы людей оказались в действующей армии; шла массовая эвакуация, многие поменяли место жительства. Вся надежда была на почту, которая помогала найти близких. Ежедневно уходили на фронт тысячи писем, открыток. Не меньше шло писем и с фронта - в разные города, посёлки и села - туда, где были оставлены родные люди.

«Дорогая Клава, получил твое долгожданное письмо. Оно от 14 октября и писалось еще по старому адресу, а теперь он изменился. Вот и ты мои письма, может, тоже не получаешь, тоже адрес поменялся? Я написал несколько писем, а ответа нет и нет. Я очень огорчился.
Я нахожусь теперь недалеко от города (вымарано), в 15 км. Может найдешь возможность ты добраться до меня.
Твой Константин».
Есть в письме и вымаранные строки - это цензура постаралась.

«Клава! Привет с фронта. Во-первых, спешу сообщить, что жив. Нахожусь на прежнем месте. Вот только что мне вручили долгожданное, драгоценное письмо, которое сто раз перечитывал. Как хорошо, что связь установилась хорошая, как была.
Твой Константин».

«Здравствуйте, Анна Григорьевна, с приветом и рукопожатием к вам Константин Адреевич Сизов. Обращаюсь к вам с большой просьбой, будьте любезны, сообщите адрес вашей сестры. Я потерял с ней связь и не знаю адрес. В течение шести месяцев от нее нет ни одного письма, причину не знаю, что с ней не знаю, какова ее судьба. Я по-прежнему нахожусь в Германии, здоров. Что нового у вас, как дела в Белорецке?
20 ноября 1945 года».

«Дорогие мама и Валя! Получили ли вы мои фотокарточки и какого мнения о них? Живу я хорошо, питание хорошее, да и вообще дела идут неплохо. Вот у вас не особо хорошо, это я чувствую. Уже полтора месяца ни одного письма – страшно. Пишите дорогие, слышно ли что о папе? Как дела с дровами, их надо готовить загодя на зиму. Ваш Вена».

«Добрый день, дорогая Нина. Вчера получил от тебя письмо от 4.05.43. Ты пишешь, получал ли я твои письма. За довольно большой промежуток времени я получил одно письмо, а фотокарточки твоей не получал. Пиши больше о себе. Мне пока писать нечего. Насчет фронта напишу, когда мы поднимем свои машины для уничтожения фашистской мрази.
За привет от девчат спасибо, привет и от меня и от моих орлов, а ребята у нас все хорошие, соколы как на подбор. Привет также и твоей подруге Лиде. Вена».

«Привет с фронта!
31 октября 1943 года.
Здравствуй, дорогой брат Сема! С приветом к вам ваш брат Петя! Шлю я тебе сердечный братский привет и с любовью желаю всего самого хорошего в вашей семейной жизни. Во первых строках моего письма спешу я вам, брат Сёма, сообщить о том, что в настоящее время нахожусь жив и также здоров, чего и вам всем желаю.
Вы, Сёма, давали мне адрес Дмитриевых, я писал им письма, но почему-то ответа не получил. Почему они мне не пишут? Или еще не получили мое письмо, или выбыли и стал адрес другой.
Мы, брат Сёма, опять стоим в обороне. Малость подрались, но в данное время опять стоим. Очень плохая погода, и все действия прекратились. 29 октября выпал снег. Стала такая сейчас грязь, что просто пройти нет возможности. Поэтому наши драки пока прекратились. Но ничего, скоро опять дело пойдет, настанет тот час расправы немецким фашистам. Я сейчас занимаю должность старшины. У меня все нормально. Жду от вас ответа».

«Здравствуйте, дорогие мама, Нина и Валя. Я жив, здоров, нового ничего нет. Изредка хожу в лес, здесь есть земляника и, между прочим, я ее мало-мало потоптал. Лес, конечно, не такой, как у нас дома. Погода стоит хорошая, безоблачная. Даже порой жарко, и приходится ходить на речку. Речка тоже не очень большая, а берега поросли травой. Житуха у меня неплохая во всех отношениях. Пишите больше о себе, как живете вы. Как здоровье, дорогая мама, как дела обстоят с огородом? Как проходит практика у тебя, Нинуша, и на тракторе ты даешь жизни? Как поживаешь ты, Валюха, что поделываешь, как тебя там встретили? Пишите обо всем. Привет Валавиным, Козловым.
Конечно, крепко целую вас. Ваш Вена»

«Здравствуйте, дорогие мама и Валя. Сегодня как раз день Красной Армии. Вчера в честь праздника было кино и еще кое-что – танцы, концерт. Погода сегодня после метели хорошая. Даже очень хорошая – на небе ни облачка.
Пишите мне обо всем, и самое главное, не расстраивайтесь, все будет хорошо, все вернемся домой. Вена».

«Здравствуй, Клава. С приветом к тебе, крепко жму твои руки и целую тебя. Во-вторых, сообщаю, что жив и здоров, чувствую себя прекрасно. Вот только давно от тебя не получал письма. Почему не пишешь? Ну мне простительно, часто не бывает свободного времени, но всё же я его нахожу. Вот сейчас только 7 часов утра, 9.01. 1942, еще темно, свет плохой, но все же сижу и пишу.
Чаще пиши, как работа в тылу, а мы здесь без устали громим фашистов, не даем им ни дня, ни минуты покоя, выкуриваем как пчел из ульев. И будем еще ожесточённее драться в 1942 году, в котором окончательно разгромим этих бандитов и дадим возможность снова счастливо зажить нашему народу.
Константин».

«Здравствуйте, дорогие мама и Валя. Только что получил фотокарточки, и одну из них посылаю вам в этом письме. В следующем вышлю и другие экземпляры. На этой фотокарточке вы видите, дорогая мама и Валя, меня с одним из хороших друзей Вовкой Дубровским, фотографировались 20 апреля. Здесь вы можете видеть меня и с волосами и с погонами, в общем и целом в полной форме, правда, получилось малость нехорошо, что я не застегнул карман гимнастерки, и на всех карточках получился с открытым карманом. Теперь малость о себе. Погода стоит хорошая. Правда, 1 мая немного побрызгал дождь. Вы интересуетесь, как я встретил и провел праздник 1 Мая. Конечно же, не так, как бы этого хотелось, но в целом неплохо. Пишите, как вы провели праздник, и есть ли весточка от папы. Пишите, дорогие мама и Валя, как проходит жизнь в Белорецке, какова погода, как живут Валавины, что поделывает Вася и что пишет Саня. И еще, дорогая мама, напиши, как дела с огородом. Привет всем. Крепко, крепко целую вас всех. Ваш Вена»
«Привет с фронта, радость моя. Жив, здоров, служу у Рокоссовского. Скоро наступит счастье и придет день, когда мы будем вместе жить друг для друга. Можешь меня поздравить с четвертой правительственной наградой – орденом Красного Знамени» (Подпись неразборчива).

«50 минут назад закончился бой. Враг сильно сопротивляется, но мы его бьём. Сегодня взяли в плен 19 солдат, уничтожили 1 танк, убили до 30 солдат. А мы не потеряли ничего. Победа близка, мы победим, и скоро».

Узнаем в письмах с фронта и авзянский характер, с признанной всеми любовью к песне. Пишет сержант Павел Садовщиков:
19 октября 1942 года.
Привет всему Авзяну.
Стихотворение
«Прощай, Москва»
Оставил мать, сестру,
подругу дорогую,
Оставил их, чтоб
защитить свой край
родной.
Куда же мчусь и где же вы?
И лишь окраина Москвы
Сверкнула, мелькнув
последний раз.
Прощай, Москва,
прощай, моя родная,
Стучат колеса,
мчится эшелон,
Приказ был ясен,
Явиться в час
назначенный.
И вот на запад мчит
наш эшелон.
Здесь только два куплета, эту песню написали мы с ребятами, когда выезжали из училища на фронт. Мне она очень понравилась, и я ее часто пою. Только вот мотив вам не передать».

Источники:
Николаева, Т. Вести с фронта [Текст] : письма солдат Великой Отечественной войны, написанные с фронта родным и любимым / Т. Николаева // Белорецкий рабочий. – 2014. – 8 мая.

 

22 июня День памяти и скорби

Вести с фронта

Новый рисунок

Старая бумага упорно заворачивается по сгибам, продавленным больше шестидесяти лет назад. Выцвели чернила, поблёкла типографская краска на почтовых открытках. У каждого треугольника своя история, счастливая или печальная. Бывало и так, что иногда весточка с фронта о том, что родной человек жив-здоров, приходила после страшного казённого конверта. А матери и жены верили: похоронка пришла по ошибке. И ждали.
Письма с фронтов Великой Отечественной войны - документы огромной силы. В пропахших порохом строках - дыхание войны, грубость суровых окопных будней, нежность солдатского сердца, вера в Победу…
Предлагаем почитать письма солдат Великой Отечественной войны, написанные с фронта родным и любимым. Они хранят не только ощущение времени и правду об ужасах войны, но, прежде всего, нежность, любовь, веру - те чувства, которые делали мужчин бесстрашными на протяжении пяти лет.
С началом военных действий миллионы людей оказались в действующей армии; шла массовая эвакуация, многие поменяли место жительства. Вся надежда была на почту, которая помогала найти близких. Ежедневно уходили на фронт тысячи писем, открыток. Не меньше шло писем и с фронта - в разные города, посёлки и села - туда, где были оставлены родные люди.

Можно было встретить среди них и поэтов в душе, несмотря на смерти и ужас войны:

«Привет с фронта.
9 сентября 1943 года.
Тихий теплый вечер, солнце давно скрылось за горизонтом. Заброшенный парк с опустевшими аллеями. Минутами мне кажется, что я нахожусь где-то за городом, на даче, где все спокойно кругом. Но нет, эти минуты только мелькнули и современность вернулась. Константин».

Не было на фронте человека, который бы не скучал по родному дому. Не случайно почти все письма начинаются с обращения к родным и близким: «милая мама», «мои родные», «дорогие мои дети», «любимая Маша»... Как правило, в письмах бойцов встречаются короткие повествования о войне. Отправляли родным стихи, фотографии, вырезки из газет-листовок. Поскольку письма писали прямо с поля боя, «с переднего края», фронтовики, по мере того как шла война, все чаще указывали места, где состоялся бой. Люди писали в письмах и открытках, приближая победу: «Я буду бить врага до последних сил…», «…отомщу за разрушенное село», «Верю, что расквитаемся с фрицами», «Мама, немчура бежит от нас, мы им зубы переломали»…

«Здравствуйте, дорогие родители, папа и мама, Рая и Табрис. Шлю вам свой харьковский привет и наилучшие пожелания как в жизни, так и в работе.
Доехали до места, но ненадолго, находимся на расформировке. На днях поедем на фронт – бить фрицев»

«Доброго здоровья дорогие Илья, Маруся и Римма!
Сегодня получил от вас письмо, писанное 10 апреля. Благодарю за письмо и пожелания. Печально очень, если это точно сообщили товарищи о Всеволоде. Я что-то не верю. Неужели если бы он был жив и в состоянии, не сообщил бы вам? Это первое. Второе. Предположим хуже, его убили: так как я сам на этом деле работал; тем более он средний командир был – о нем бы немедленно вам прислали документ, что убит и где похоронен. Сообщили бы из части, не дожидаясь вашего запроса. Это закон, мне известно. Сам не хотел он вас пугать сообщением о своем ранении. Написать я ему не сумею, так как нет адреса. Пожелаю вам уж очень не убиваться и надеяться на современную медицину. Я пока жив, здоров. Вы интересуетесь, участвовал ли я в боях. Конечно, участвовал. А со второго апреля я оформлял, а 1 мая получил билет кандидата в члены партии, хочу воевать в рядах ВКП(б)».

Конвертов не хватало, с фронта приходили письма-треугольники. Отправляли их бесплатно. Треугольник — обычный тетрадный лист, который сначала загибали справа, потом слева направо. Оставшуюся полоску бумаги вставляли внутрь треугольника.

«Обязательно передавай привет девушкам на работе. Написал бы всем подробнее, но бумаги иссякли все запасы. Вася».

Важное значение в годы войны придавалось художественному оформлению почтовой корреспонденции, связывающей фронт и тыл: были специальные открытки и листы, где вверху было отпечатано «Привет с фронта».

А вот и целая история в письмах.
Письмо от 4 февраля 1942 года от бывших работников сталепроволочно-канатного завода, Панькова Семена Герасимовича, Потапова Ивана Петровича, Старикова Константина Николаевича:
«Здравствуйте, товарищи сталепроволочники!
Рабочие и работницы, инженерно-технические работники!
Шлем мы вам свой чистосердечный привет (боевой, красноармейский) и пожелаем всему рабочему коллективу доброго здоровия. И пожелаем наилучших успехов в выполнении производственных программ.
Товарищи сталепроволочники, вы знаете, что в настоящий момент наше социалистическое государство ведет отечественную войну против немецких извергов, которые оккупировали районы и области нашей священной родины. Но гитлеровский план молниеносной войны провалился, враг наткнулся на боевое оружие красных воинов. Враг просчитался и сейчас бежит, не выдерживая ударов нашей рабочее-крестьянской армии, которая посылает ему металлические гостинцы, выработанные рабочими нашей родины.
Товарищи сталепроволочники! Там, где враги отступают, они оставляют гнусные, бесчеловечные, зверские следы, на которые нам пришлось насмотреться. Сожжённые села, грабёж населения, а также убийство мирных жителей – вот поведение гитлеровских гадов.
Сейчас мы находимся на отдыхе в Московской области. Скоро получим боевое задание и поедем выполнять его с честью и доблестью. И уверяем вас, что поставленную задачу выполним. И требуем от вас, дорогие сталепроволочники, выпускать больше и качественнее металла сверх плана, помогая тем самым мы быстрее разгромить фашистских гадов. Просим вас отписать нам о выполнении производственной программы второго полугодия 1941 года и за январь 1942. По производству скучаем.
До свидания, до свидания, до свидания. Наш адрес: Действующая Красная армия, почтово-полевая станция 1608 почтовый ящик № 4».
В конце этого же, 1942 года пришла домой почтовая открытка, написанная 2 сентября, от Семёна Панькова, одного из авторов письма:
«Здравствуйте, многоуважаемая супруга Таня и любящие детки: Толичка, Валичка и Любочка! Шлю я вам свой чистосердечный привет и желаю всего хорошего в жизни. Сообщаю, что я пока жив, здоров. Таня, письмо от вас получил, за которое чувствительно благодарен, что помните, что узнал, как вы живете. Больше пока писать нечего. Передай привет Киселёвым, Гостевым, Авдеевым, Терентьевым».

А 25 сентября, спустя 23 дня, Семен Герасимович Паньков погиб в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество. Это было подо Ржевом, деревня Новосеменовская, Мартуковского сельсовета.
Семья получила похоронку в октябре.
Читать эти письма — все равно что слушать живые голоса ветеранов. Они уходят от нас, но память, к счастью, остается.
Спасибо им всем.

Источники:

Николаева, Т. Вести с фронта [Текст] : письма солдат Великой Отечественной войны, написанные с фронта родным и любимым / Т. Николаева // Белорецкий рабочий. – 2014. – 8 мая.

На восходе солнечном приснится
Белый ангел с ключиком в руке
В мир, где свет струится по строке,-
О любви последняя страница,
На последнем жизненном витке.
Н.Зимина

25 июня 2014 года на 72-м году жизни после тяжелой болезни не стало поэта, прозаика, члена Союза писателей РБ Нины Николаевны Зиминой.

ziminina

 

Зимина Нина Николаевна.

Нина Николаевна Зимина родилась 11 октября 1942 года в Белорецке. Окончив школу № 15 с серебряной медалью, она поступила в Магнитогорский педагогический институт, на литературный факультет. Потом вернулась в родной город и проработала более десяти лет учителем в школе рабочей молодежи № 2. Только тяжелая болезнь выбила ее из потока привычной жизни. Стихи, свои и чужие нередко оставались её единственной радостью в трудные минуты. Жить ей помогала поэзия, с которой Нина Николаевна никогда не расставалась. Она поэт, прозаик, член городского литературного объединения «Четверг», автор многочисленных сборников стихов и прозы. Ее литературный путь определили прекрасные учителя – Ева Александровна Козлова и Нина Константиновна Шилкина, а так же Николай Васильевич Веденеев. Стихи она начала писать еще в школе. Хотя очень хорошо пела и мечтала стать певицей. Первое стихотворение было напечатано в газете «Белорецкий рабочий» в 1962 году. Товарищей по перу нашла в городском литературном объединении «Плавка».

Ей всегда очень трудно жилось. Это судьба. Но она никогда не позволяла горестям и несчастьям взять верх над собой. Это характер. Наверное, в нашем городе трудно было найти такого жизнерадостного и веселого человека, как Нина Николаевна Зимина – талантливая поэтесса, добрый и отзывчивый друг всех белорецких поэтов. Именно она сумела создать в наше время теплый приют для тех, кто делает первые шаги в мир литературы. Литературное объединение «Четверг», которое Нина Николаевна возглавляла, составляют в основном молодые. И она всегда была объективна в своей оценке.

Большое влияние на творчество Нины Николаевны оказал ее муж, Николай Валентинович Худовеков. Более 20 лет они прожили вместе. Будучи неординарным человеком, он подсказывал ей творческие темы, и был самым строгим критиком ее творчества.

Первая книга стихов «Радуга» увидела свет в 1984 году в Башкирском книжном издательстве. Всего двенадцать книг. Наряду с поэтическими сборниками были изданы и сборники прозы. Один из них, «Белая птица счастья» (2007) был признан лучшей книгой года на русском языке в Республике Башкортостан. Духовный мир человека, радость труда и творчества – вот основные темы её стихотворений.

Духовная тема давно стала одной из главных в творчестве Нины Зиминой. Были изданы несколько поэтических сборников, и ее венок сонетов «Во славу Божию» два года назад был отмечен благодарностью патриарха Московского и всея Руси Кирилла…

Стихи Нины Зиминой, были признаны лучшими на конкурсе «Православный причал».

О таланте говорят по - разному. Но когда читаешь стихи Нины Николаевны, возникает мысль: может быть, талант – это, прежде всего любовь к жизни? Об этом красноречивее всего говорят стихи самой поэтессы.

Светлая память талантливой поэтессе, доброму и отзывчивому другу всех белорецких поэтов Нине Николаевне Зиминой.

 

 

 

Худовеков Николай Валентинович

(4.07.1939 - 13.05.2003)

Писатель, поэт, журналист, член Союза журналистов России

Hudovekov-200x220

 

Родился в Архангельске 4 июля 1939 года. Детство и юность прошли в Москве. Окончил МИСИС, затем факультет журналистики МГУ. Еще в школе начал писать стихи и прозу.
У журналиста в услужении три богини. Это злободневность, дорога и история. И с каждой нужно обращаться уважительно, с почтением. Так считал настоящий журналист Николай Худовеков. На протяжении всей своей творческой деятельности он изучал прошлое, чтобы лучше понять настоящее. С 1963 года он жил в соседнем Магнитогорске, работал инженером – исследователем в заводской лаборатории ММК. С 1969 года – заведовал литературной частью Магнитогорского драматического театра им. Пушкина.
В Белорецк попал в 1977 году, когда собирал материалы о революционных событиях на Урале. Взял на работе отпуск, чтобы поработать в архивах Москвы, Челябинска, Белорецка.
  Николай Худовеков работал журналистом в редакциях газет "Урал", "Белорецкий рабочий". Его журналистские дороги измерялись тысячами километров. Он побывал в самых отдаленных уголках Белорецкого района, оставил очерки о людях своего времени, репортажи о важных событиях, зарисовки о быте глубинки.
 Сослуживцы настороженно, с недоверием отнеслись к нему. Многим было непонятно, почему человек, за плечами которого институт стали и сплавов, факультет журналистики МГУ, успешная работа в газете "Магнитогорский рабочий", вдруг оказался в "районке". Уж не гастролер ли?
  Понеслись рабочие дни, недели, а потом и годы.
  Неусидчивый по натуре, шебутной по характеру, острый на язык, одних он вдохновлял, других раздражал, был очень придирчив к пишущим абы как, боролся против штампов, уделяя особое внимание стилю.
  Читатель сразу заприметил его очерки, репортажи, зарисовки. Рассказы о простых людях с их незатейливыми судьбами волновали искренностью, желанием помочь человеку справиться с неудачей и жить-преодолевать, крепко стоять на земле.
  Николай Валентинович "катался" не только по главным дорогам района, но и по бездорожью пробирался в самые дальние, захолустные уголки. Первым из корреспондентов побывал в Мулдакаевском районе. Чтобы попасть в леспромхоз, надо было на поезде доехать до Уфы, потом - до Катав-Ивановска и на попутке дотрястись до Мулдакаево.
  Вдоль и поперек исколесил и нашу большую страну. Из этих поездок он зачастую привозил сюжеты, которые ложились в основу его художественных произведений "Гэха", "Забытый десант" и др. Заинтересовала его судьба журналиста Ярослава Голана, убитого бандеровцами, поехал на Украину, узнал много нового об этом патриоте и написал очерк. В Белоруссии побывал на западной границе, многое увидел и разведал, чтобы написать повесть о генерале Карбышеве, строившем танковую оборону перед началом войны. Повесть называется "Дубовые листья". Она была напечатана в "Урале".
  Занимательные фантастические и детективные сюжеты его произведений были навеяны впечатлениями от путешествия по Средней Азии. Многие повести и рассказы прямо из-под пера попадали на страницы газеты.
  Николай Валентинович был книгочеем. Трудно назвать писателя, чье творчество прошло бы мимо него. Любимыми были Александр Грин, Рей Бредбери, Ярослав Гашек. Из действительного мира с рабочими буднями он легко и просто перешагивал в мир фантастики, выстраивал всевозможные коллизии, "участвовал" в необыкновенных событиях, ладил с придуманными героями, которые были прекрасны тем, что боролись за справедливость, утверждали любовь, страдали за нее, обретая счастье. Знаменитый писатель-фантаст Александр Казанцев написал хвалебную рецензию на приключенческие и фантастические произведения Худовекова. Такое же мнение высказали редакторы Уфимского книгоиздата. И в 1983 году вышла книга Николая Валентиновича под названием "Ночь с открытыми глазами" с тремя повестями. Одна из них - "Гэха" о змее, которой можно управлять с помощью биотоков, ну и - о любви тоже.
  Писал Николай Валентинович и стихи, но только по вдохновению. Как поэт, он чувствовал себя своим человеком в ГРИНЛАНДИИ, стране выдуманной Александром Грином, где под алыми парусами добра и любви живут отважные люди с горячими сердцами, не умеющие держать камень за пазухой. Стихи познакомили Николая Валентиновича со своей будущей женой Ниной Николаевной Зиминой - поэтом, прозаиком, членом Союза писателей РБ. Большое влияние он оказал на творчество Нины Николаевны. Более 20 лет они прожили вместе. Будучи неординарным человеком, он подсказывал ей творческие темы, и был самым строгим критиком ее творчества.
  Самым его любимым человеком была мама - Александра Григорьевна, научный сотрудник лесохимического института в Химках. Николай Валентинович очень обожал своего отца, Валентина Дмитриевича, участника войны, рано ушедшего из жизни. Отцу он посвятил большой очерк "Гражданин с большой буквы".
  Родился он в городе Архангельске. что на Северной Двине, в 1939 году. Детская память сохранила страшные картины бомбежки во время войны и то, как бабушка волокла его, орущего от страха, в бомбоубежище. Во взрослой жизни самым почитаемым для него праздником был День Победы. Историю Великой Отечественной войны он знал практически наизусть. С большой ответственностью собирал данные о героях войны, многое успел изложить в очерках.
  Поэт, писатель Николай Валентинович был членом городского литературного объединения "Плавка". Романтик по натуре, он оставил нам в наследство несколько приключенческих и фантастических повестей, стихотворения и рассказы. Последняя его повесть - "Бродяга с Красного океана", в которой нарисована экологическая катастрофа на Земле, виной этому стал сам человек.

Н. В. Худовеков печатался в коллективных сборниках, городских, республиканских, российских периодических изданиях.

 

Основные публикации:


Худовеков, Н. Круг в тумане [Текст] : рассказ / Н. Худовеков // Бельские просторы. - 2014. - № 7. - С. 172 - 188.

Худовеков, Н. Отпуск на жизнь [Текст] : рассказ / Н. Худовеков // Белорецкий рабочий. - 2002. - 20 июня. - с. 3.

Худовеков, Н. Тот не простой Иван Дмитриевич [Текст] : рассказ / Н. Худовеков // Звездный дождь.- Белорецк, 2001. – С. 129 - 138.

Худовеков, Н. Баллады [Текст] / Н. Худовеков // На излете века : стихи и проза белорецких авторов. - Белорецк, 1999. - С. 165 - 178.


Худовеков, Н. Зеленоглазый [Текст] : повесть  // Н. Худовеков  // Урал. - 1999. - 24 августа. - С. 2.

Худовеков, Н. Красное кольцо [Текст] : рассказ / Н. Худовеков // Радуга над Белой : стихи белорецких авторов.- Белорецк, 1997. - С. 105 - 109.

Худовеков, Н. Гель-Гью [Текст] : баллада / Н. Худовеков  // Урал. - 1996. - 6 ноября. - С. 3.


Худовеков, Н. Звезда отца [Текст] : повесть – хроника / Н. Худовеков.- Белорецк, 1994. – 66 с.

Худовеков, Н. Гэха [Текст] : детективная повесть / Н. Худовеков // Торговец идеями. - Уфа: Баш. кн. изд - во, 1991. – С. 144 - 175.

Худовеков, Н. Ночь с открытыми глазами [Текст] : повести / Н. Худовеков. - Уфа, 1983. – 192 с.

 

Интернет-ссылки:

http://libmap.bashnl.ru/node/243

http://belorechye.ru/n-v-hudovekov/

http://msk-perevod.ru/?p=27

s_20140804081956

Сто лет назад, 1 августа 1914 года, началась Первая мировая война. Немного имён ее участников сохранилось в людской памяти. В архивах Белорецких заводов  встречаются иностранные имена, связанные с нашей историей.

Среди пленных, работавших на заготовке дров для Белорецкого завода, был австрийский подданный Клеменц Густав. До войны жил он в Вене, имел редкое образование - был филологом, специализировался на славянской культуре. Непредсказуемые зигзаги войны забросили его за тысячи километров от родины, от письменного стола, от любимых книг и архивов и, самое страшное, от любимой девушки, от невесты.
Когда юная графиня Луиза Стуберберг узнала о пленении возлюбленного, она впала в состояние панического ужаса, но знающие люди успокоили её, объяснив, что в плену безопаснее, чем в траншее. Найти человека можно через Красный Крест, и, если не вызволить до окончания войны, то, по крайне мере, помочь посылками, письмами. Не может же бойня продолжаться бесконечно, говорят, и без того миллионы людей истребили. Надо просто набраться терпения и ждать.
Просто ждать Луиза не могла. Она засыпала письмами на бумаге с графскими вензелями, пахнущей парижскими духами, военные и благотворительные инстанции, заставила отца подключить свои мыслимые и немыслимые связи. После многомесячных поисков след Клеменца Густава отыскался: в составе группы военнопленных он попал в Оренбургскую губернию, в Верхнеуральский уезд для использования на Белорецких заводах в качестве рабочей силы.
Получив это известие, Луиза стала немедленно собираться в дорогу.
- Дорогая дочь, - хладнокровно ответил граф на слова о поездке в Россию, - я ценю твои чувства, восхищаюсь твоим решением, однако не мешало бы прежде посоветоваться со мной. Пройдем в кабинет.
Они поднялись по витой лестнице на второй этаж, граф подвел Луизу к большой карте.
- Ты немного знаешь географию, дорогая. Вот Вена, где мы сейчас стоим в уютном кабинете, вот Будапешт, Львов. Здесь, от Балтийского моря до Черного, проходит сплошная линия загаженных траншей, в них сидят миллионы завшивленных, злых солдат. Как ты думаешь, любят ли они нас с тобой?
Девушка внимательно слушала, всматриваясь в лицо отца. Не перебивала.
- Через линию фронта вас никто не пустит. Просто убьют. Даже если вам с какими-то парламентёрами удастся попасть в Россию, вы попадете в нищую, обозлённую страну, где каждый будет рад бросить ком грязи в мою чистую, прекрасную девочку…
Молчание дочери граф принял за согласие и с ещё большим воодушевлением продолжал:
- Расстояние до Оренбурга в пять раз больше, чем до Берлина. В пять раз! Путь лежит не через нашу милую Европу, а через ужасную Россию, где, как говорят сами русские, две проблемы - дураки и дороги. Ты хочешь пробираться без дорог, среди дураков?
- Милый папа, придется и мне объяснить тебе кое-что. Я прекрасно знаю географию. И Россию знаю, прости, пожалуйста, гораздо лучше тебя. Ты никогда не пытался научиться разговаривать с тещей на её родном языке, а я, благодаря бабушке, свободно говорю по-русски. Через неё и Клеменца узнала и полюбила эту необъятную страну. Там, папа, не одни дураки, кстати, так же, как и у нас, и дороги там разные. Фронт мне не придется преодолевать в сапогах и каске: есть миссия Красного Креста, сотрудники которой беспрепятственно ездят в Петербург и в любой город России, чтобы проверять условия содержания военнопленных. Я давно состою в миссии и еду в Петербург с кузеном Сандерсом.
После новых попыток отговорить дочь от безумной затеи граф сдался:
- Благослови тебя Господь, дочка. Если бы мама была жива, она не отпустила бы тебя. Я не сумел. Буду ждать вас.

Визит графини Стуберберг наделал немалый переполох среди губернского, уездного и заводского начальства. Красный Крест находился под покровительством Августейших особ, пленных же у нас содержали хоть и без излишней строгости, но и до европейских стандартов было далеко. Приезд иностранцев сулил выявление многочисленных нарушений с последующими оргвыводами.
Луиза не вникала в тонкости правил содержания военнопленных, она рвалась в неведомый Белорецкий поселок, затерянный в уральских лесах. Когда позади остались тысячи верст, и в конторе завода Луиза увидела, наконец, в списках родную фамилию, она нашла в себе силы сдержать эмоции. Сухо попросила показать группу, размещенную на кордоне под деревней Кубагушево, и, несмотря на уговоры отдохнуть после долгого пути, настояла на немедленном выезде из заводского поселка.
К вечеру подъезжали к дому Ахтяма. Лесник вышел из ворот, смотрел с угрюмым удивлением на три экипажа, один за другим подъехавших к палисаднику. Шагнул навстречу, изображая приветливость, и вдруг просветлел, по какому-то наитию поняв, что это светлое, воздушное создание в невиданной шляпке, в пышном платье, прекрасной бабочкой порхнувшее из экипажа, не могло забраться сюда, в горы, в глухую тайгу просто по делам служебным.
Улучив момент, с глазу на глаз, Ахтям рассказал Луизе об организации побега Клеменца из Кубагушево. По его расчетам, он должен быть уже где-то в районе линии фронта.
Сначала, узнав, что все усилия по отысканию жениха оказались напрасными, девушка пришла в отчаяние, но, выслушав доводы лесника, успокоилась.
- Зачем я сказала, что не стану ждать долго! Кто мог подумать, что эта сумасшедшая война так затянется. Если бы не моя глупость, сидел бы он сейчас здесь, рядышком, дождались бы вместе окончания войны. Можно было бы у вас пожить, да?
- Конечно, доченька, конечно, но только Аллах ведает, где истина. Не дали бы вам жить спокойно, не поверил бы никто в ваши добрые намерения. Война ведь между нашими странами, ничего тут не поделаешь. Кто знает, что ждет нас через год, что впереди. Говорят, что ни делается, все к лучшему. Так что не казни себя.
В декабре 1917 года в Вене состоялась свадьба Луизы и Клеменца.
В июле 1918 года все остальные военнопленные с ахтямовского кордона погибли в боях за Белорецкие заводы между белыми и красными.

Источники: Егоров, А. Луиза и Клеменц [Текст] : [1 августа 1914 г. началась Первая мировая война. В архивах белорецких заводов встречаются иностранные имена, связанные с нашей историей] / А. Егоров // Белорецкий рабочий. - 2014. - 2 августа. - С. 4.

Первая мировая война для нас, молодого поколения, еще дальше, чем Великая Отечественная, но некоторые ее страницы в нашей семье сохранились благодаря рассказам моей прабабушки Анастасии Павловны Ракитиной и моего ныне живущего деда Ракитина Ивана Петровича.

 

 

Ракитин Иван Финогенович

 

В семье моего деда не было военных, но воинский долг отдавали мужчины всех поколений. Пра­прадед мой, Ракитин Иван Финогенович, был участником Первой мировой. Родился он в Белорецке в 1886 году, жил по улице Караванной (теперь улица Кирова). Когда у него уже было двое детей, его забрали в армию. Служил он простым солдатом недалеко от малой родины в Верхнеуральске.
В те времена транспорт был только гужевой, но жена Татьяна с сыном Петром и дочерью Марией приезжала к нему два раза в гости. Когда до окончания службы Ивану оставалось немного, началась Первая мировая война. Как долго он воевал, нам неизвестно. Но рассказывал, как однажды после боя лежал он без сознания в траншее среди мертвых товарищей, раненый, контуженный. Вдруг услышал нерусскую речь, очнулся, открыл глаза и увидел двух немцев. Они тоже заметили, что он шевелится, стали приближаться и говорили на него «рус». Один из немцев нацелил на него винтовку.
«Господи, вот и смертушка моя пришла», - произнес Иван вслух, но другой немец отвел винтовку товарища в сторону и сказал ему, чтобы он не стрелял. Затем они говорили на ломаном русском: «Ты сможешь идти сам? Иди на гору, там собирают пленных». Иван с трудом поднялся. Тогда один из немцев подобрал его винтовку, вытащил и выбросил затвор и дал ее Ивану вместо батога. Опираясь на винтовку, Иван медленно побрел в гору. Так он попал в плен к германцам.
По рассказам прапрадеда, в плену было тяжко: немцы издевались, били, кормили плохо. Когда ему доводилось дежурить на кухне, он воровал очистки и складывал их в шапку. И вот однажды он бежал. Было организовано преследование, немцы почти нагнали его, когда он подходил к реке (по нашим предположениям, это была Висла). Трудно представить состояние нашего героя, находившегося на волосок от смерти. Несмотря на то что шел снег, а по реке плыл лёд, Иван прыгнул в воду и переплыл на другой берег. Но и тут его ждали враги, только это были уже австрийцы. На допросе, чтобы избежать смерти и не оказаться снова в том лагере из которого бежал, он назвал другую фамилию - Салов. В этом плену жизнь была сходная, ему удалось устроиться портным.
И моя прапрабабушка Ракитина Татьяна Петровна получила письмо прямо из Австрии: «Здравствуй, Таня! Пишет тебе твой муж Салов Иван Финогенович. Как поживают наши дети Петенька и Манечка? У меня сейчас все хорошо, работаю портным. Передавай всем большой привет. Целую. Твой муж Салов Иван». Татьяна не понимала, почему ее муж сменил фамилию, но военные ей объяснили, что так делали многие пленные, чтобы избежать смерти. Иван был освобожден примерно в 1919 году и возвращался домой через Тирлян.
А в родном Белорецке в то время шла гражданская война. Белые отступали на восток. У Татьяны была лошадь, но ее забрали в свой обоз солдаты для нужд Красной Армии. Ей было жаль лошадь, ведь жизнь и так была тяжелой, и она отправила четырнадцатилетнего сына сопроводить лошадь с обозом, чтобы потом вернуть ее домой. Петр засобирался. Когда доехали до Тирляна, была остановка на отдых, нужно было напоить лошадей. И тут кто-то крикнул Петру, что его отец здесь. Он не поверил, подумал, что над ним подшучивают, ведь отец был в плену, и неизвестно ещё, как сложилась его судьба. Но все больше знакомых говорили ему, что видели Ивана.
Случается такое, когда люди близко друг от друга, но не могут увидеться, потому что просто разминулись. Отец три раза подходил к своей телеге с лошадью, а Петр в это время искал его по всему Тирляну. Потом Петя вернулся к телеге, поплакал от отчаянья и крепко заснул. Во сне почувствовал, как кто-то толкнул его в плечо, открыл глаза, а перед ним стоит уставший отец. Война сильно его извела, после ранения у него не было правой лопатки, болела голова после контузии.
Встреча с сыном была радостной и теплой, хотелось поскорее домой. Тогда Иван пошел с просьбой к начальству, чтобы отпустили сына. Объяснил, что он воевал, был ранен, два года был в плену, возвращается домой, а тут встретил сына. Выслушав его, командиры приняли решение распределить груз на другие телеги и отпустить обоих домой. Отпускали не просто так, хотели дать три мешка зерна, но Иван не согласился, ведь понимал, что зерно это было отобрано у простых людей, и боялся, что семья может пострадать из-за этого.
Когда приехали в Белорецк, Петр зашел в дом первым и застал мать в слезах. В Белорецке в тот день стреляли, и кто-то ей сказал, что убили её Петьку. Сын стал успокаивать: «Мама, я живой, я и папашку привез!»
Революционные годы не были спокойными для семьи. Была у Ивана неприятная встреча с белыми. Как-то поехал он за травой в район Крысиной Луки (ныне территория садов «Уралочка»), а там его приметил казак. И стал у него сначала просить, а потом и отбирать лошадь с телегой. Иван по-хорошему объяснял, что раненый он был, из плена вернулся, и лошадь эта - единственное спасение для семьи. Но казак не отступал, достал нагайку, а Иван достал косу. Потом казак вытащил шашку, а Иван схватился за топор. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы кто-то из братьев Суховых не увидел и не подоспел на помощь Ивану. Вдвоем они справились с казаком и отбили лошадь.
После революции в Белорецке были голодные годы. Иван работал портным в Лапыште. Как-то он поднял тяжелый мешок с калиной, и у него открылось кровотечение, в результате чего он скоропостижно скончался 21 сентября 1921 года. Похоронен был в Лапыште.
Мой дедушка не застал своего деда, он родился в 1930 году, но рассказы о нем и его судьбе всегда были и останутся примером мужества и героизма для всех нас. Некоторые белоречане, имеющие фамилию Ракитины, возможно, и не догадаются, что этот Иван имеет к ним какое-то отношение, потому как многие родственные связи были утеряны. Но если кто пожелает, всегда может найти нас через редакцию или по Интернету.
Меня часто переполняет чувство гордости, что и в моей семье были герои, причастные к Первой мировой войне, которые не боялись сложить голову за Родину.

Источники:

Колодич (Ракитина), О. Из семейной хроники о Первой мировой [Текст] / О. Колодич (Ракитина) // Белорецкий рабочий. - 2014. - 30 августа. - С. 9.

 

Калугин Игорь Дмитриевич

Журналист, писатель, краевед,
          член Союза журналистов РФ и РБ.

kalugin

 

Родился 7 августа 1967 года в г. Белорецке. Выпускник СОШ № 17. Служил в армии связистом. Вернувшись в родной город, работал на БМК. С 1994 г. - корреспондент газеты "Белорецкий рабочий", выпускает как редактор православную газету "Верую", с 2001 г. - корреспондент Белорецкого ТВ. Публикует свои рассказы, очерки в газете "Белорецкий рабочий", республиканском литературно-художественном журнале "Бельские просторы", в "Вестнике российской литературы" и др. Иногда подписывает свои произведения псевдонимом Д. Митрич. Игорь Дмитриевич выпустил совместно с белорецкими писателями несколько сборников художественной прозы. Краеведением увлекся, когда начал работать в газете. Любимая тема - православное прошлое Белоречья, направление, по понятным причинам, мало затронутое местными краеведами. Он восстановил ряд имен священников и церковнослужителей, а также открыл для белоречан имя просветителя, управляющего Кагинским заводом Ивана Асафовича Татаринова. Лауреат премии им. Григория Белорецкого (2005 г.). Принимал активное участие в составлении "Белорецкой энциклопедии".

Основные публикации:


Калугин, И. В Дивеево. Рождественские зарисовки [Текст] / И. Калугин // Металлург. - 2014. - № 2. - С. 11.

Калугин, И. Когда всем миром... [Текст] : [о возрождении храма в селе Н. Авзян] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 2014. - 17 мая. - С. 4.

Калугин, И. "Созижду церковь..." [Текст] : исполнилось 115 лет со дня смерти русского просветителя, инженера Кагинского завода, попечителя строительства Никольской церкви в с. Кага И. А. Татаринова / И. Калугин // Истоки. - 2014. - № 13. - С. 6.

Калугин, И. "Созижду церковь..."
[Текст] : [115 лет со дня смерти И. А. Татаринова] / И. Калугин // Металлург. - 2014. - № 15. - С. 11.

Калугин, И. Авзянская тальяночка [Текст] : короткометражный фильм Е. Калугина "Авзянская тальяночка" / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 2013. - 14 января.

Калугин, И. Былинки [Текст] / И. Калугин // Бельские просторы. - 2012. - № 7. - С. 56 - 67.

Калугин, И. Гармошка от Тимошки [Текст] : [Т. А. Трофимов - авзянский мастер, который делал уникальные гармошки (тальянки)] / И. Калугин // белорецкий рабочий. - 2012. - 10 октября. - С. 5.

Калугин, И. Рассказы [Текст] / И. Калугин // Мой Белорецк – неброский самоцвет : стихи, рассказы, очерки, фотографии белорецких авторов. – Белорецк, 2012. – С. 160 -176.

Калугин, И. Свято – Троицкий храм [Текст] / И. Калугин // Бельские просторы.- 2012. - № 8. - С. 91 - 96.

Калугин, И. Если есть на свете счастье... [Текст] : [о Никольском храме в с. Кага] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 2011. - 20 августа. - С. 4.

Калугин, И. "Антоныщ" [Текст] : легендарный директор Кагинского Дома культуры Иван Антонович Лисовский / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 2010. - 29 марта.

Калугин, И. В гостях у фронтового комбата [Текст] : очерк / И. Калугин // Бельские просторы. - 2010. - № 5. - С. 143–147.

Калугин, И. Земляки [Текст]: рассказы / И. Калугин // За синий платочек: стихи и проза: 65 – летию Великой Победы посвящается. - Белорецк, 2010. - С. 118-132.

Калугин, И. Очерки [Текст] : [отрывок из книги "Белорецкое лето"] / И. Калугин // Город будущего. - 2010. - № 2. - С. 20.

Калугин, И. Иван и Ильнур [Текст] : рассказ / И. Калугин // Бельские просторы. - 2009. - № 5. - С. 50 – 53.

Калугин, И. Былинки [Текст] / И. Калугин, Н. Зимина // Белорецкое лето : стихи и проза. - Белорецк, 2009. - С. 155 - 224.

Калугин, И. Канцелярский клей Юрия Горюхина. Два мнения [Текст] Бельские просторы. - 2009. - № 10.

Калугин, И. «Я просто летчик...» [Текст] : [о встрече с Героем Советского Союза Оглоблиным И. В. ] / И. Калугин // Чистые небеса : 60-летию Великой Победы посвящается : стихи и проза / В. Донской, Н. Зимина, И. Калугин, Е. Сухов. - Белорецк, 2005. – С. 34 - 42.

Калугин, И. «Здравствуйте, земляки!» : встреча с Героем России Д. П. Плотниковым [Текст] : / И. Калугин // Чистые небеса: стихи, рассказы, очерки о защитниках Родины в Великую Отечественную войну / сост. Н. Н. Зимина. - Белорецк, 2005.- С. 43- 52.

Калугин, И. Кага – судьба моя… [Текст] / И. Калугин // Улицы сиреневого города (историко – литературный альманах) - Белорецк, 2003. - С. 71–80.

Калугин, И. Никольская церковь [Текст] : краеведческий очерк / И. Калугин // Звездный дождь : стихи и проза белорецких писателей. - Белорецк, 2001. - С. 50-60.

Калугин, И. Журналистские тропы [Текст] / И. Калугин // Бельские просторы. - 2001. - №5. - С. 14 3-151.

Калугин, И. Нижнеавзянская введенская церковь [Текст] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 2000. - 2 декабря. - С. 2.

Калугин, И. Кага - судьба моя [Текст] : [об И. А. Татаринове] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 1999. - 10, 13, 15 апреля.

Калугин, И. Православные рассказы [Текст] / И. Калугин // На излете века : стихи и проза белорецких авторов. - Белорецк, 1999. - С. 42 - 49.

Калугин, И. Светлая память [Текст] : [о восстановлении могилы И. А. Татаринова] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 1998. - 22 сентября.

Калугин, И. Кага вчерашняя [Текст] : очерк / И. Калугин // Белорецкий рабочий. - 1996. - 14 июня.

Интернет-ссылки:

 

http://bp01.ru/public.php?public=2428

http://www.russdom.ru/node/5251

http://libmap.bashnl.ru/node/178

 

 


Газета МБУК "ЦБС" муниципального района Белорецкий район РБ г. Белорецк


28 мая в Уфе прошел День города Белорецка в связи с празднованием его 250-летнего юбилея. Вниманию уфимцев нашей "ЦБС" была представлена выставка "Времен связующая нить", состоящая из двух частей. Первая была посвящена юбилею города, а вторая 125-летию со дня открытия первой публичной библиотеки в городе. Изюминкой выставочной композиции стала печатная продукция - результат нашей издательской деятельности. На выставке демонстрировались презентации: "Старый город" (эксклюзивное фото) и "Наши достижения" (проектная деятельность библиотеки).

   
Гордиться тем, что было, есть и будет
Библиографический указатель


Гордиться тем, что было, есть и будет [Текст]: библиографический указатель / Авт.-сост. Л.В. Кузьмина, Е.Н. Ситнова; отв. ред. Л.П. Жарикова; МУ "Централизованная библиотечная система" муниципального района Белорецкий район Республики Башкортостан; Центр детского чтения "Синяя птица". - Белорецк: Оникс, 2011. - 98 с.

У всего есть причина. Причина появления библиографического указателя - 250-летия г. Белорецка. У библиотеки не было подобного издания, поэтому захотелось обновить представление о прошлом Белоречья, обратившись к трудам краеведов. Краеведы - это люди, которые видят настоящий день через призму истории. Такие люди - носители доброго начала в истории нашего края. Им посвящен данный указатель.
Работа с указателем будет удобной для читателей: его материалы расположены в алфавитном порядке фамилий краеведов. На каждого из них приведена биографическая справка. Даны описания биографических, библиографических и неопубликованных материалов, часть из которых приведена в полнотекстовом формате.
Материалы о 29 краеведах Белоречья заинтересуют всех, кто не равнодушен к истории родного края.

"Белорецкая энциклопедия" - первый опыт создания системной истории нашего края. В издании системно представлена широкая информация о многогранной социально-экономической и духовно-культурной жизни нашего благодатного края, его богатой истории и культуре, географии и населенных пунктах.
Белоречье интересно не только своей природой, но и своей историей, которая насыщена драматическими событиями. Главное внимание уделено замечательным людям. которые с любовью относятся к родному краю, бережно хранят традиции своих предков.


Белорецкая энциклопедия / Гл. ред. Ф.А. Фаизова. - Белорецк: ИП Абдуллин Р.К., 2007. - 260 с., илл.