×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 800

Что может быть печальнее и одновременно романтичнее, чем встреча на фронте отважных добровольцев — парня и девушки, полюбивших друг друга и прошедших всю войну от Сталинграда до Японии? Речь идёт о ветеранах Великой Отечественной войны и труда - чете Пашковых.

Михаил Петрович Пашков родился 25 декабря 1908 года в деревне Шемякино Фатижского района Курской области, в крестьянской семье. В 1909 году вся семья переехала в Башкирию, в деревню Кирилловка Белебеевского района, где прошли детство и юность Михаила. В 1930 году его призвали в ряды Красной Армии, где он окончил военно-фельдшерскую школу и получил специальность военного фельдшера. Через семь лет Михаил был демобилизован и с приездом в Белебей трудился сначала фельдшером при райздравотделе, а затем — на должности заведующего районным отделом здравоохранения и в это же время был избран депутатом районного совета.

Через восемь дней после начала Великой Отечественной войны Михаил Пашков добровольно вступил в ряды Красной Армии и был зачислен на должность помощника начальника эвакогоспиталя в городе Белебее. В феврале 1942 года его командировали в 124-ю отдельную стрелковую бригаду, в составе которой он принимал участие в Сталинградской битве, с первых дней и до полного освобождения города.

Незадолго до этого, где-то под Смоленском, Михаил и встретил свою судьбу — Александру Шевардину, которая будучи юной девушкой добровольно отправилась на фронт. Александра, уроженка города Калязин Калининской области, до начала войны трудилась в должности счетовода в Калязинском отделении Наркомторга.

— Мама в то время жила с сестрой, у которой уже была своя семья, — рассказывает дочь ветеранов Наталья Ракитина. — И, отчасти, поэтому и ушла на фронт. Сначала девушки рыли окопы в Подмосковье, а потом мама пошла в ополчение. Родители мало рассказывали о страшных днях войны: это было не принято, да и слишком свежи были в их памяти военные годы.

С момента встречи молодые люди уже не расставались, служили вместе, о чём говорят записи в наградных листах и трудовых книжках. Михаил Петрович и Александра Ефимовна участвовали в освобождении Витебска, Вильнюса, Каунаса и взятии Кёнигсберга. Капитан Пашков в составе контрразведки «Смерш» 39-ой армии, а Александра — Военторга N87. Михаил Петрович выполнял десятки специальных заданий. Выписка из наградного листа гласит: «Шёл по следам и захватил особо опасного государственного преступника руководившего расстрелом десятков тысяч евреев в Литве. Контрразведчик Пашков с гражданского мероприятия похитил генерала-майора — изменника Родины, формировавшего националистическую банду, чтобы противостоять продвижению наших войск в Восточную Пруссию».

После Дня Победы война для Пашковых не закончилась: их переправили на Японский фронт, где Михаил Петрович участвовал в форсировании хребта Большой Хинган в Маньчжурии, во взятии городов Мукдена и Порт-Артура. Оба ветерана награждены орденами, медалями и множеством письменных благодарностей от высшего руководства страны за военные операции. Михаил Пашков награждён орденами «Отечественная война», «Красная Звезда», медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией» и «За победу над Японией».

— В Порт-Артуре мама забеременела мной, и отец отправил её к родным в Калязин, — продолжает Наталья Михайловна. — Когда я родилась, мама решила ехать обратно, но послевоенное время было неспокойным, и на вокзале в Москве у неё украли все вещи. Через некоторое время, после демобилизации, отец приехал сам и забрал нас в Белебей, где началась наша мирная жизнь. Папа работал председателем Белебеевского Горисполкома, а затем, как офицер Госбезопасности, был отозван в Министерство Внутренних дел БАССР. Мама трудилась бухгалтером. Затем были переезды в Туймазы, Стерлитамак и Белорецк. Папа всё это время, вплоть до выхода на пенсию по выслуге лет, посвятил службе в милиции, затем работал представителем управления материально-технического снабжения БМК, мама трудилась бухгалтером в ОРСе комбината. Я помню своих родителей как интеллигентных и культурных людей, отзывчивых и деятельных. Они всегда старались помогать другим, жили настоящим и редко вспоминали о войне.

Источник:

Шабанов, А. Одна война на двоих [Текст] : [ветераны Великой Отечественной войны и труда Александра Ефимовна и Михаил Петрович Пашковы] / А. Шабанов // Металлург. – 2016. - № 7. – С. 2.

По Постановлению Башкирского обкома КПСС 1 октября 1966 года на БМК вышел первый номер многотиражной газеты «Вперёд» — сегодняшнего «Металлурга». Серия публикаций наиболее интересных газетных материалов, начиная с 1966 года. Все тексты представлены в оригинале.

 

Спасибо, донор!

На сталепроволочном производстве недавно проходил день донора. В нём приняли участие рабочие шестого, седьмого, двенадцатого, четырнадцатого цехов. Хорошо организовали их председатели постов Красного Креста и Красного Полумесяца, а также цеховые врачи.

Есть среди доноров такие, которые сдавали кровь не впервые. Например, В. И. Одношивкин из управления комбината — 7 раз, Б. Я. Калинин из цеха связи — 9 раз, Ю. Н. Гайдаренко из цеха N14 — 5 раз, Н. Г. Титлов из первого цеха — 5 раз.

Сердечно их принимали специалист по переливанию крови A. B. Фокина, заведующая здравпунктом З. А. Алексеева, которая красочно оформила стенды о донорах.

Нельзя не сказать о заботе работников столовой. Они готовят для доноров очень вкусный обед.

От всей души благодарим всех доноров и ждём вас в пункте переливания крови, ведь вы спасаете жизнь человека.

В. Арбузова, председатель общества Красного Креста и Красного Полумесяца

 

Любительский телецентр

В последнее время на экранах телевизоров стала всё чаще появляться эмблема «БЛТЦ» — Белорецкий любительский телецентр. Сотрудник нашей редакции встретился с руководителем группы телелюбителей А. М. Сычковым, который рассказал о БЛТЦ:

— Идёт разговор об организации на комбинате радиовещания. Вот мы и подумали: а может быть, интереснее организовать телестудию? Её организацией занимался старший механик цеха технологической диспетчеризации И. И. Карпушов и рабочий железнодорожного цеха, радиолюбитель A. B. Пантелеев. Работа велась в основном по ночам. Не сразу всё получалось. Только через два месяца мы смогли показать зрителям наши первые передачи. О них поступает очень много отзывов — все одобрительные, и в них выражено единое желание, чтобы передачи продолжались. Мы постараемся, чтобы оборудование работало чётко, а организация телепередач будет зависеть от руководителей города и комбината.

 

Очень популярен у нас в городе студенческий ансамбль «Электрон». Все его участники трудятся в цехах и отделах комбината и учатся на вечернем факультете Магнитогорского горно-металлургического института. Руководит этим ансамблем Виктор Рукер (первый справа).

 

В счёт 72-го

Достойно встречает ленинский юбилей волочильщик первого цеха А. Байков. С начала пятилетки он выдал сверх плана 2220 тонн проволоки. Сейчас передовой рабочий трудится в счёт марта 1972 года.

Л. Белоус, нормировщик

 

Знаменательным датам

Комсомольцы четвёртого цеха совершили туристический лыжный поход на высшую точку Южного Урала – гору Ямантау. Свой поход они посвятили ленинскому юбилею и 25-летию победы над фашистской Германией. Поход прошел интересно и увлекательно.

 

Соревнования гребцов

Дню физкультурника посвятили свои соревнования байдарочники комбината, которые прошли на водной базе сталепроволочников 8 августа. На старт вышли как опытные гребцы, так и молодые. И хотя состязания проводились впервые, результаты радуют. Первое место на дистанции 500 м выиграл рабочий прокатного цеха X. Мухаметдинов (2 мин 42 с).

Академическая гребля — вид спорта новый для металлургов. Но молодёжь с удовольствием занимается в секции и участвует в соревнованиях.

А. Писмеров, мастер спорта

На снимке: Гребцы готовятся к старту. Фото А. Писмерова

 

Выпивали – веселились, подсчитали - прослезились

Об ушедших днях прошлого года каждый вспоминает по-разному. Одному запомнился отличный труд, другому — рождение сына или дочери, получение новой просторной квартиры, а вот для некоторых патентировщиков шестнадцатого цеха — внеочередными выходными, то бишь прогулами. Правда, стоит здесь оговориться, что прогулы-то, в первую очередь, остаются не столько в памяти нарушителей, сколько у товарищей по работе.

Но недавно пьяницы из патентировочного отделения здорово опростоволосились. А дело было так.

На сменно-встречном собрании принялись рабочие с начальником отделения Долгановым стыдить их. А они взялись хихикать, посмеиваться. Не знали они, что самое страшное ожидает лодырей впереди. Думали: «Подумаешь, прогуляли, других подвели, ничего особенного».

Тогда встаёт Долганов. Не поленился, подсчитал, сколько потеряли прогульщики личного вознаграждения за прошлый год и премий за месяцы, в которые были совершены прогулы. Вот тут-то и оказалось, что своя рубашка ближе к телу. Как только стал он говорить, что Булавин из-за прогулов не получит 80 рублей, Телятников — 104 (таких «обиженных» оказалось 36 человек), тут-то они и взвыли. Поняли: дорого обошлись им прогулы. Не до смеха стало, вытянулись лица от названной суммы.

Л. Башкирцева

 

На сталепроволочном производстве на подстанции 35/6 киловатт в этом году установлены панели телемеханики и телесигнализации. Это позволяет производить контроль и управление другими подстанциями. На снимке В. Елизарова (слева направо): мастера подстанции А. И. Тверков, начальник цеха сетей и подстанций В. И. Липунков и старший дежурный П. И. Феклин.

 

Алеют звёзды

Есть в копровом цехе интересный стенд «Бригады, борющиеся за звание коммунистических». Их восемь. Против каждой — двенадцать клеточек, и в них нарисованы красные звёздочки, зелёные кружочки. «Красные звёздочки мы ставим тем бригадам, — рассказывает председатель профсоюзного комитета тов. Дегтев, — которые выполнили все обязательства за месяц. Если же есть хотя бы незначительное нарушение, появляется зелёный кружок».

Таких зелёных огоньков мало. В большинстве алеют звёзды. Значит, все бригады стремятся получить почётное звание.

С. Михайлова

 

Коммунист В. А. Кулеша по служебной командировке побывал в Японии. И сейчас он желанный гость во всех цехах: металлурги и сталепроволочники интересуются, как живёт и борется рабочий класс этой страны. Не раз с интересом слушали Вадима Анатольевича и посетители Дворца культуры.

На снимке: заместитель главного инженера комбината В. А. Кулеша ведёт очередную беседу.

 

Успех умельцев

Большая роль в развитии технического прогресса принадлежит новаторам производства. Одиннадцатый цех работает только с января нынешнего года, и прошло всего 9 месяцев. Но здесь собрался творческий коллектив. За это время подано более 100 рационализаторских предложений, внедрение которых дало экономический эффект в размере 38 тысяч рублей. Технолог цеха А. М. Гайсин и заместитель начальника цеха В. А. Реус предложили изменить конструкцию якоря для загрузки проволоки на печах СЗП-323, им можно загружать на 70 кг проволоки больше, чем старым. Внедрение данного предложения дало годовой экономический эффект 13 тысяч рублей и увеличило производительность труда на 2 процента.

Вот предложение слесарей Н. И. Прокопьева и Е. Ф. Горобец «Изменение конструкции защиты крюковой подвески кранов грузоподъёмностью 5 тонн». Авторы обеспечили безопасную работу людей, сэкономили дорогостоящий трос. Внедрение предложения дало экономию в размере 900 рублей в год.

В настоящее время в цехе насчитывается 45 рационализаторов, среди которых — 25 рабочих и 20 инженерно-технических работников.

Л. Малинина, инженер БРИЗа цеха №1

Источник:

Королева, О. 1970 год [Текст] : [история, запечатленная на страницах "Металлурга", начиная с 1966 года] / О. Королева // Металлург. - 2016. - № 7. - С. 11.

На фотографии военного времени — ветеран Великой Отечественной Андрей Данилович Толменев вместе со своими сослуживцами.

Фронтовиков, участников ВОВ, остаётся всё меньше. Юнцами они смотрят на нас с фронтовых фотографий. И тех, кто ещё остался с нами, мы просим рассказать о военных годах, их тяжёлой судьбе и моментах, запечатлённых на фронтовых фотокарточках, чтобы события тех лет и судьбы наших дедов и прадедов остались в памяти.

— На этой фотографии я, Лёшка Петрушин из Ульяновска, который был заряжающим в моём экипаже, и однополчанин, имя которого я, к сожалению, не помню, - рассказывает ветеран. — Фотографировал нас военный корреспондент на фоне эшелона с нашими самоходными артиллерийскими установками недалеко от города Шверин в Германии. Эшелон остановился на станции, когда шла перегруппировка войск. На нём везли наш

54-ый артиллерийский полк и танковый 58-ой. Мы были частью первого Белорусского фронта — Центральным направлением, которым командовал сам Георгий Константинович Жуков. Фото было сделано незадолго до начала операции по взятию Зееловских высот, в которой мы участвовали. Битва была тяжёлой и кровопролитной, но через несколько дней мы их взяли, открыв тем самым путь на Берлин — прямую дорогу к победе.

 Источник:

Дорога к Победе [Текст] : [ветеран Великой Отечественной войны А. Д. Толменев] // Металлург. – 2016. - № 7. – С. 5.

Дмитрий Карпович Трофимов. Это имя давно уже стало легендой в нашем городе. И справедливо: более двадцати лет он трудится над составлением книг «Память», по крупицам собирая сведения о тех, кто ушёл защищать Родину и не вернулся; кто возвратился в родной город с Победой; кто трудился на его заводах, помогая фронту. И этим они бесценны... Дмитрий Карпович и сам прошёл через горнило той страшной войны.

Верхний Авзян

Родился Митя Трофимов в Верхнем Авзяне в многодетной семье. Его предки были завезены туда для работы из центральных губерний России. Историю семьи ему поведала бабушка Евдокия Ивановна Горбатова. Прадед был рекрутом, прослужившим в царской армии 25 лет и вернувшийся к семье, когда у него уже появились внуки.

Дед прошёл русско-японскую войну, стал зажиточным мужиком и содержал 14 «запрягальных» лошадей, которые возили руду для Авзяно-Петровского завода...

У отца и матери Дмитрия было пятеро детей. Когда началась Великая Отечественная, ему не исполнилось и пятнадцати. Отца с первых дней войны призвали в трудармию, а Дмитрию после седьмого класса пришлось пойти на работу в ОРС Авзянского леспромхоза. В семье он остался единственным кормильцем.

Осенью 1941-го ночью его вызвали в сельсовет и заставили подписать договор о работе на лесозаготовках. Он до сих пор помнит, как плакала в коридоре сельсовета его мама, боявшаяся, что сына посадят или отправят куда-то. С той памятной ночи и началась его трудовая биография. В лес ходили пешком, поесть брали чаще всего картошку, иногда хлеб. После работы вечерами урывками Дмитрий продолжал учёбу. А ночами, бывало, плёл лапти, которые в выходной продавал на базаре.

Узнав, что у парня семилетнее образование, его начали учить на десятника. А через три месяца отправили обратно в ОРС, где он на лошади стал возить продукты. Для рабочих Авзянского леспромхоза продукты привозили из Стерлитамака, до которого от посёлка было 127 километров по горам. Ехали три дня туда и четыре обратно. Парню приходилось заботиться о четырёх лошадях, следить за сохранностью груза, на который часто нападали стаи голодных собак.

А мама чувствовала, что скоро её кормильца заберут на фронт, и сушила сухари...

«На фронт!»

Повестку ему принес друг поздно вечером 5 ноября 1943 года. Они вместе поспешили в клуб - узнать, кого ещё призвали в армию. Оказалось, шестерых ребят из села отправляли в Чкаловское военно-авиационное училище. Как мог, Дмитрий успокоил маму и сестёр, сказав что едет в училище, что скоро конец войне. Ведь к тому времени немцев отогнали от Москвы, разгромили под Сталинградом и на Курской Дуге. В райвоенкомат парни ехали на товарняке, в котором везли железную руду. Опоздали на целые сутки.

В Уфе на комиссии из семи человек отобрали троих, Дмитрий оказался среди них. В училище ребят переодели в военную форму, выдали ботинки, портянки и обмотки. Эти обмотки он сменил на кирзовые сапоги только весной 1946 года. Кормили ребят скудно, за два месяца Дмитрий похудел на 11 килограммов. Вскоре вместе с другом они написали рапорты об отчислении из училища и отправке на фронт. Ждать пришлось недолго. Их направили в 13-ю бригаду в 365-й запасной стрелковый полк, что был недалеко от Чкалова, ныне Оренбурга. Там их обучали минометному делу. В конце апреля 1944-го Дмитрий уже ехал на фронт.

Один в поле...

Доехали до Великих Лук, что в Псковской области. Город разбит, рядом линия фронта. Идти предстояло пешком и по ночам, чтобы не обнаружили немцы. По ночам шли, а днём отсиживались в лесу, оружия у них не было. Дмитрий Карпович вспоминает:

- Мы прибыли на фронт в преддверии широкомасштабной Белорусской операции под кодовым названием «Багратион». Наш 33-й полк, в который я был зачислен, вклинился далеко в оборону противника. Немцы контратакой отбили наши войска. Это было за Шауляем, недалеко от местечка Кретинга. 18 августа 1944 года полк не успел закрепиться, когда немцы пустили в контратаку танки. Наши части не выдержали и вынуждены были отступить. К этому времени я был ранен в ногу и остался на поле боя практически один среди наших погибших ребят. Фашистские танки прошли в наш тыл, за ними пробежали немцы. Я лежал не шевелясь. Дело было к вечеру. Нога страшно болела. Когда почти стемнело, я перевязал ногу, оторвав кусок от нательной рубашки. Страшно хотелось пить. Рядом от меня проходила дорога, по которой сновали немцы. Недалеко я заприметил кусты, решил добраться до них. К счастью, там протекал ручей. Напившись, я плакал чуть не в голос.

Первой мыслью было застрелиться, чтобы не попасть в плен. Но я подумал: как же там, дома, мама узнает о моей смерти... И решил попытаться найти выход. Побрёл вдоль ручья к дороге и перед рассветом обнаружил железобетонную трубу, проложенную под ней. К счастью, она была сухая, ручеёк бежал под ней. Я понял, что это шанс на спасение. День я пролежал в трубе, ночью выполз попить и вернулся обратно. Немцы в любой момент могли меня обнаружить. Идти куда-то в таком состоянии было бессмысленно.

На третьи сутки понял, что немцы отступают: по дороге шли их машины, мотоциклы, бежали фашисты... Вскоре послышалась русская речь. Тогда-то я и выполз из трубы и потерял сознание. Очнулся в санчасти. Там пролежал две недели. А потом отправился догонять свою часть. 

Победа!

Пока я был «в отлучке», домой отправили известие, что я пропал без вести. Мне срочно пришлось посылать письмо в военкомат и объяснять, что я жив. Успел. Мама не получила того страшного известия... После взятия города-крепости Кёнигсберга нашу часть отвели на отдых. Были разговоры, что её перебросят на штурм Берлина, но часть вывели в Литву искать по лесам «лесных братьев», то есть тех, кто воевал против Красной Армии.

День Победы мы встретили в местечке Гросс Линденау в Восточной Пруссии. Была глубокая ночь. Дневальный услышал по радио, что немцы сдались, что подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Он разбудил старшину роты, потом поднялись ещё несколько ребят, проснулся и я. В это время вбегает командир роты с криком: «Рота, в ружьё! Победа!». Что здесь началось... Все обнимались, выбежали на улицу и стали стрелять в воздух - салютовать. Вокруг тоже стреляли из ракетниц, автоматов, пулемётов и даже из орудий... Командир роты стал нас успокаивать: «Хватит, ребята, израсходуете весь боезапас, отстреливаться нечем будет!».

Спать в эту ночь больше никто не ложился. До рассвета пели, плясали, плакали от радости, что не придётся больше воевать, проливать кровь...

На Восток

Но наши надежды не оправдались. В начале июля 1945-го нашу часть погрузили в железнодорожный эшелон и сообщили, что едем на Дальний Восток, зачем - не сказали. Мы догадывались, что война с Японией неизбежна. В этом эшелоне я получил свою первую награду - орден Славы третьей степени, мне её вручили в командирском вагоне.

Горько было видеть на станциях женщин, которые спрашивали: «Нет ли среди вас моего сыночка?». «Не знаете ли моего мужа? Он пропал без вести. Может, вернулся из немецкого плена?». Что мы могли ответить им? Мы молчали... Такова была цена нашей Победы!

А в Свердловской области мать действительно встретила своего сына. Какая это была встреча! Словами не рассказать! Это нужно было видеть...

Крушение

В ночь на 25 июля 1945-го года я был дневальным по вагону. Эшелон шёл по берегу озера Байкал, часто проходя через тоннели. В мою задачу входило закрывать дверь вагона, как только мы въезжали в очередной тоннель и открывать её после проезда по нему, чтобы в вагон попадало меньше дыма и копоти от паровозов, ведь эшелон тянули два мощных паровоза «ФД» (Феликс Дзержинский). Командир роты и старшина в центре вагона играли в шахматы, солдаты спали. Вдруг эшелон резко остановился, свет погас, двери вагона с одной стороны резко закрылись, а с другой их сорвало, стоявший у двери небольшой бензиновый движок выбросило на улицу. Ребята с верхних полок попадали, командир со старшиной улетели под нары... С улицы раздались крики: «Крушение поезда! Спасайтесь!». Все стали выпрыгивать из вагона на берег Байкала, вернее, на встречный путь. За два вагона перед нами громоздились налетевшие друг на друга вагоны, слышались стоны, крики, разрывы гранат... И вдруг мы увидели, что по встречному пути мчится товарный состав, он на полном ходу врезался в перевёрнутые вагоны нашего поезда. Взорвался один паровоз, затем второй, всё корёжилось, билось, вагоны встречного поезда полетели под откос, прямо в Байкал.

В суматохе меня столкнули в озеро, где плавала уже не одна сотня ребят. Они-то были в нательном белье, а я - в полном обмундировании... Вода холодная, кругом кромешная тьма, на озере появились большие волны от падающих вагонов, а я плавал как топор. Хорошо, что наткнулся на оторвавшийся от вагона деревянный борт, вцепился в него. Он и спас от неминуемой гибели. Сколько тогда погибло людей, сколько было ранено, сколько утонуло - для нас, рядовых солдат, осталось тайной. Оказалось, на наш эшелон с огромной высоты упал многотонный камень...

Связисты влезли на телефонные столбы, подключились к линии, сообщили о крушении, попросили помощи. Я думал, эта ночь никогда не кончится. Весь мокрый, я дрожал от испуга и холода. Мне помогли переодеться в сухое, а мокрое обмундирование со всеми документами и орденом я так потом и не смог отыскать.

К утру путь был восстановлен, и оставшиеся вагоны привели на станцию Слюдянка. Там состоялись похороны воинов 33-го пограничного Кёнигсбергского ордена Красной Звезды полка в братской могиле.

И снова война...

А наш путь лежал дальше на восток, на станцию Отпор, ныне Забайкальем откуда наша часть вступила в боевые действия совместно с другими частями Забайкальского фронта с японской Квантунской армией. Действия наших войск совместно с Монгольской армией были так стремительны, что тыловые части не успевали за ними. В середине августа наша часть была в городе Чанчунь. К этому времени Япония запросила перемирия. Но цель Советской Армии была та же, что и в войне с Германией - безоговорочная капитуляция врага...

В Манчжурии наша часть находилась до 31 декабря 1945 года. В ночь на 1 января 1946-го она была передислоцирована в Приморье.

Летом 1946 года наша часть стала называться 110 пограничным Кёнигсбергским ордена Красной Звезды отрядом войск Министерства государственной безопасности, и на пароходе была направлена в бухту Провидения Чукотского национального округа для охраны Государственной границы, - завершил рассказ Дмитрий Карпович. Там старший сержант Трофимов прослужил до 3 октября 1950 года.

Дома

Вернувшись после семилетней службы домой, Дмитрий Трофимов работал комсоргом Башкирского химлесхоза, начальником Авзянского радиоузла, начальником отделения связи Авзяна, председателем рабочего комитета Авзянского леспромхоза. Женился на замечательной девушке Анне, в семье Трофимовых родились два сына и дочка. Кстати, один из сыновей Дмитрия Карповича стал кадровым военным.

После переезда в Белорецк Дмитрий Карпович работал в Белорецком районном узле связи сначала техником, потом начальником. Перед выходом на заслуженный отдых он был начальником отдела сбыта в Белорецком леспромхозе.

Книга «Память»

Когда Дмитрий Карпович вышел на заслуженный отдых, его пригласили в совет ветеранов города и в 1989 году избрали членом президиума совета. Осенью того же года в совете было принято решение о создании комиссии по составлению книги «Память», в которую включили и Дмитрия Карповича. Он отнёсся к этому поручению очень серьёзно. Каждый день, как на работу, ходил в военкомат, по крупицам собирал информацию о солдатах войны, потом - об участниках трудового фронта.

За четверть века он послал тысячи запросов в разные инстанции. Благодаря его поискам стала известна судьба 2056 человек. Это Дмитрий Карпович установил, что 839 воинов, на которых приходили домой «похоронки», вернулись с войны живыми.

Всего Белорецким военкоматом на фронт было призвано 33 тысячи 144 человека. Вернулись из них с Великой Отечественной и финской войн 15155 человек. Не вернулись в город и район с полей сражений Великой Отечественной 10993 солдата, с советско-финской войны - 167 белоречан, в войне с Японией погибли 30 наших земляков. Все эти цифры Дмитрий Карпович помнит наизусть. Несколько лет назад он купил компьютер, освоил его, и теперь книга «Память» есть и в цифровом варианте, на диске.

Источник: 

Булавина, Т. Хранитель памяти [Текст] : [Д. К. Трофимов – ветеран Великой Отечественной войны, руководитель авторского коллектива по подготовке и изданию книг «Память», «Они вернулись с Победой»] / Т. Булавина // Белорецкий рабочий. – 2016. – 20 февраля. – С. 5.

Война оставила страшный след в судьбах многих людей.

На чью-то долю выпали кровавые сражения, а кому-то досталось ещё более тяжкое испытание - неволя.

Василий Яковлев родился в селе Белавино Вышневолоцкого района Тверской области в семье рабочих. Спустя пять лет после рождения сына родители переехали в г. Вышний Волочёк. Окончив «семилетку», Василий устроился на завод «Дубитель», откуда вскоре был отправлен на учёбу в г. Шумерля Чувашской АССР. Пройдя обучение, молодой специалист вернулся на завод, где трудился сначала электриком, а позже — оператором на электростанции.

— Осенью 1940 года меня призвали в ряды Военно-морского флота, — вспоминает Василий Дмитриевич. — Некоторое время находился в Кронштадте, а потом меня перевели на Любавскую военную базу, в 84-ый отдельный зенитный дивизион. В день начала войны нас отправили на оборону Любавы, где не было никаких военных сооружений, только окопы. Неделю моряки обороняли город, пока немцы не окружили сражавшихся и не прижали их к морю. 28 июня нам был дан приказ идти на прорыв для соединения с советскими войсками. К тому времени командования уже не было, но нашлась сотня добровольцев, готовая выполнить приказ. Перейдя линию фронта, мы попали под пулемётный огонь, но всё обошлось. Первого июля на рассвете перед нами открылась поляна с пересекающей её речкой. Едва мы вышли из воды, как снова были обстреляны. Я почувствовал жгучую боль в бедре, думал, что ранен, но снова повезло: к ноге прилип осколок, а сам я был цел и невредим. Затем опустился непроглядный туман, немцы перестали стрелять. Семь или восемь человек, отдохнув, решили продолжить путь, но попали в засаду. Мы были окружены, и враг кричал: «Рус, сдавайся!» Так я оказался в плену.

Военнопленных пригнали обратно в Любаву, погрузили на баржу и морем отправили в г. Гдыня (Польша), где Василий Яковлев вместе с генералами, офицерами, моряками, пехотинцами оказался в концлагере.

— Я был одним из ста человек, отобранных для дальнейшей отправки в Германию, в Гамбург, — продолжает ветеран. — Оттуда нас перебросили в лагерь смерти. Как сейчас помню: кругом двойная проволока, по которой течёт ток высокого напряжения. В лагере — опять отбор, и мы оказываемся на строительных работах по расширению Кильского канала. Я попал в десятку, которой было поручено заниматься разборкой «узкоколейки», остальные обустраивали нефтехранилище. Так прошла первая осень войны. Зимой, когда земляные работы продолжать было невозможно, мы были заключены в бараках. Когда наши войска одержали победу под Москвой, нас, ничего не подозревающих, выгнали на улицу. В каждом окне здания стоял немец с палкой, и на нас, бежавших по кругу, сыпались удары.

Работы продолжались вплоть до 1943-го года, затем я оказался в Ганновере на строительстве бункера. Уже в самом конце войны немцы переправили нас в тыл, в Брауншвейг, где в бывшем концлагере содержали примерно месяц, пока нас не освободили. Союзники погрузили пленных на два десятка машин и отправили в Магдебург, где мы были переданы советским властям. Далее последовало пешее путешествие через всю Германию и Польшу до Бреста, откуда поезд привёз нас в Белорецк.

По приезде в город Василий Яковлев устроился в цех N17, где проработал 15 лет, а когда запустили «шестой», перевёлся туда. За 30 лет трудовой деятельности герой публикации прошёл путь от электрика до мастера, отличившись новаторскими идеями и рационализаторскими предложениями. Василия Дмитриевича подвело здоровье: инвалидность не позволила продолжить работу, заставив немного раньше уйти на заслуженный отдых.

Однако ветеран не дал себе заскучать: летом собирал грибы и ягоды, ходил на рыбалку, приносил домой дичь, подстреленную на охоте, зима же была посвящена лыжным прогулкам по заснеженному лесу. К тому же рядом были верная спутница жизни Мария Павловна, дети, внуки. За окном построенного собственными руками дома цвели плодовые деревья, росли овощи. Ещё одним увлечением стало чтение, которому он уделяет время и сегодня. 11 января ветеран отметил 95-летний юбилей, по случаю которого собралась вся огромная семья: сын с супругой, четверо внуков со вторыми половинками и пятеро правнуков. Несмотря на пережитые испытания и почтенный возраст, Василию Яковлеву удалось сохранить бодрость духа, крепкое мужское рукопожатие и оптимизм.

Источник:

Матвеева, А. Закалённый трудностями [Текст] : [участник Великой Отечественной войны, узник лагеря смерти В. Д. Яковлев] / А. Матвеева // Металлург. – 2016. - № 3. – С. 2.

На этом снимке запечатлена команда участка микропроволоки с мастером смены Евгением Климовцевым во время участия в конкурсе «А ну-ка, девушки!», проходившем 14 апреля 1974 года во Дворце культуры СПКП. Эта фотография наряду с другими бережно хранится в семейном альбоме Анны Желтовой, которая более 26-ти лет проработала в ЦМП №10.

— Среди основных соперников тогда были команды авиаканатного цеха №5 и СПЦ №6, — вспоминает Анна Анатольевна. — Конкурс, в котором наша команда участвовала впервые, проходил весело, и этапы состязаний были один интереснее другого: кто лучше и быстрее нарисует рисунок, споёт песню, исполнит танец, налепит пельменей и т п. По сумме набранных баллов мы шли почти вровень с остальными, но всё же одержали победу. Решающим фактором триумфа оказалось представление, где одна из членов команды надела шиньон из микропроволоки Помню даже стихотворение, которое мы придумали для этого выступления:

Микропроволочный шиньон

Мы кладём пятиэтажно.

Он не мнётся — очень важно,

Цвет приятный, и к тому ж

Руку не запустит муж!

Источник:

А ну-ка, девушки! [Текст] : [1974 г. Команда участка микропроволоки во время участия в конкурсе "А ну-ка, девушки!"] // Металлург. - 2016. - № 3. - С. 5.

По Постановлению Башкирского обкома КПСС 1 октября 1966 года на БМК вышел первый номер многотиражной газеты «Вперёд» — сегодняшнего «Металлурга». Серия публикаций наиболее интересных газетных материалов, начиная с 1966 года. Все тексты представлены в оригинале.

 

Первые испытания

1 декабря в прокатном цехе на сутуночном стане произведён первый пробный прокат сутунки шириной 250 миллиметров. Первое опробование толстых размеров сутунки прошло удовлетворительно. Сейчас прокатчики продолжают освоение сутунки этой ширины более тонких размеров.

Т. Мажитова

 

Яков Свердлов в Белорецке

(из воспоминаний Е. С. Пуховой)

Родилась я в 1887 году и помню революционную борьбу белорецких рабочих. Хорошо помню выступления Василия Косоротова на митинге в 1905 году: он говорил, стоя на табурете, который на митинг приносила я.

Мать ругала меня, заявляя, что не женское это дело — ходить на митинги, отец, рабочий мартеновского цеха, хвалил.

Летом 1907 года муж пришёл с незнакомым человеком, сказав, что зовут того Андреем, и о нём никто не должен знать.

Муж пропилил окно в чулане, чтобы было светло, и поселил там Андрея. Чулан закрыл на замок, а ключ отдал мне, наказав кормить гостя.

На вторые сутки вечером к нам пришли рабочие завода, принеся с собой сломанные ружья, замки и прочие вещи. Некоторые приходили под видом пьяных, приносили водку, карты. Ставили на стол спиртное и закуску, раскладывали карты, в это время из чулана выходил Андрей, начиналась беседа или чтение книг. Я же сидела с ребёнком под окном на завалинке и должна была постучать в окно в случае появления подозрительных лиц.

Проводили мы Андрея через 10-12 дней поздно ночью. Вскоре муж попал в «чёрный список», и его уволили с работы. Мы уехали в Кочкарь — на золотые прииски, где прожили до 1917 года, и только после Февральской революции вернулись в Белорецк.

В 1921 году, в день открытия клуба имени Свердлова, мы с мужем пошли на торжественное собрание. Над дверью у входа в клуб висел портрет. Муж спрашивает: «Ты помнишь этого человека?» Присмотревшись, я вспомнила 1907 год и нашего гостя Андрея. Это был Яков Михайлович Свердлов.

 

А. Ноговицын трудится на ремонте мартеновской печи N24. Задания выполняет качественно и в срок.

Своей работой Ноговицын вносит вклад в успешное завершение ремонта печи.

Фото Р. Красулина

 

Советские люди — читающие люди

Читатель привычно приходит в библиотеку, останавливается у книжно-иллюстрированной выставки «Дорогой отцов», обращает внимание на выставки «Гордое имя «рабочий» с гордостью надо носить», «Поступили новые книги».

Не спеша выбирает с помощью библиотекаря «самые интересные» и уносит домой объёмистую стопку книг. Это — слесарь механического цеха Тарасов Анатолий Иванович. Его читательский формуляр — семейный (читает и жена). За 10 месяцев текущего года ими прочитано 198 разнообразных по содержанию книг. А сколько прочитано всего с 1943 года, когда он пришёл в библиотеку в первый раз?

Вслед за ним идёт другой читатель - книголюб Селезнев Виктор Иванович, модельщик цеха №9. Он делится о прочитанном, советует библиотеке выписать кинословарь, который он получил «Книга — почтой». В его личной коллекции собрано свыше двух тысяч репродукций с картин художников.

А. Климовцева, зав. библиотекой, заслуженный работник культуры БАССР

 

Вальцетокарь Юрий Ручушкин — один из лучших комсомольцев прокатного цеха. Тов. Ручушкин — хороший спортсмен, передовой производственник.

Фото Ю. Тюрина

 

Деревья посажены

Активно участвует в месячнике по посадке леса цех металлокорда. Здесь, например, вместо 250 кустов клёна посажено 400, высажено сверх положенной нормы 350 акаций, 1500 кустов жимолости. Хорошими участниками месячника можно признать коллективы пятнадцатого, девятого, четырнадцатого и шестнадцатого цехов. Весной цехом благоустройства и цехами сталепроволочного производства было высажено 2100 кустарников и деревьев. Осенью – 3157 деревьев и кустарников. Кроме того, высажено 1700 черенков ивы.

В. Фёдоров, начальник цеха благоустройства комбината

 

Это наше кровное дело

Горечь обиды высказала на родительском собрании 7 «Г»  класса школы № 1 классный руководитель Галина Ивановна Горячева. Из 38 учеников — 17 неуспевающих. В классе низкая дисциплина. Некоторые мальчики ведут себя возмутительно. Второгодник Чертоусов называет учительницу «подленькой душонкой», «сплетницей». Родители его на собрания не ходят Домашние задания иногда готовятся так: мальчик или девочка сидит дома за столом, на котором лежит учебник «История СССР». Включен радиоприёмник, из эфира несётся дикая, пошлая музыка, транслируемая двоечником-радиохулиганом: ту-ду-ру, эге-ге, ха-ли-гали. И вот, вместо того, чтобы готовить уроки, в голове - полный бред, навеянный безграмотным бездельником, пошляком-радиошарлатаном. А на следующий день в дневнике — «двойка».

Дорогие родители, дети – наше будущее. Давайте вместе со школой воспитывать их в духе сознания, что наше поколение будет жить при коммунизме.

С. Алексеев

 

Новогоднее пожелание

(коллективу цеха №10)

Душевно с Новым годом поздравляю

Наш дружный, сильный коллектив,

И каждому из семисот желаю

Здоровья, счастья, новых сил.

Чтоб жили все, как можно лучше,

Чтоб выполнялся нами план,

Чтоб не прогуливал рабочий,

Чтоб экономился металл,

Чтоб в цехе не было простоев,

Из года в год снижался брак,

И был бы мир наш так устроен,

Чтоб не было военных драк.

Я. Рабинович

 

Радостным был минувший год для Ирины и Ларисы Татаринцевых: родители купили им пианино. Сергей Ильич работает подручным сталевара, а Тамара Петровна — старшим контролёром ОТК.

Ирина теперь обучается музыке.

Фото Ю. Тюрина

 

На снимке сцена из спектакля «Одна ночь» М. Светлова, поставленная недавно коллективом народного театра металлургов. Сейчас артисты театра готовятся к Всесоюзному смотру художественной самодеятельности. Спектакли «Одна ночь» и «20 лет спустя» они в январе 1967 года повезут на республиканский смотр в Уфу.

Фото Ю. Тюрина

 

Учёба и труд рядом идут

Цех связи и сигнализации металлургического комбината был создан год тому назад на базе связистских коллективов. За этот период коллектив цеха, объединённый одним желанием — улучшить и обновить средства связи, выполнил много работ по внедрению новой техники. Поэтому многие связисты повышают уровень своих знаний, учась в институтах, техникумах, школах рабочей молодёжи.

Особенно удачно сочетают работу на производстве с учёбой в вузах старший мастер Н. А. Хохлов, электромонтёр Н. В. Слепов, электромонтёр-слаботочник А. Н. Кислицын. В среднем специальном заведении учится старший электромеханик И.Н. Ручушкин. Заканчивают общеобразовательную среднюю школу электромонтёр-слаботочник Г. М. Егупов и телефонистка Н. Н. Павочкина и др.

М. Козырева, нештат. корр.

Источник:

Кожевникова, Т. 1966 год [Текст] : [история, запечатленная на страницах "Металлурга", начиная с 1966 года] / Т. Кожевникова // Металлург. - 2016. - № 3. - С. 11.

На фотографии, сделанной в 1982 году на побережье Чёрного моря, запечатлена случайная встреча детей, отдыхающих в лагере «Орлёнок», с известным композитором Владимиром Шаинским. В центре снимка — белоречанка Татьяна Зудилина, рядом — её друзья и одноклассники Владимир Ёлкин, Валерий Мельников.

— В составе агитбригады «Ровесник» школы №17 я ездила в «Орлёнок», где мы, среди 120-ти коллективов, стали лауреатами Всесоюзного конкурса агитбригад, — рассказывает Татьяна Зудилина, формовщица ЛМЦ.В состав жюри входило много известных музыкантов и композиторов СССР, в том числе популярные исполнители авторской песни Татьяна и Сергей Никитины и композитор Владимир Шаинский. Однажды мы встретились с ним в неофициальной обстановке на побережье, когда он совершал утреннюю пробежку, и попросили его сфотографироваться с нами на память. С тех пор эта фотография напоминает о том интересном и весёлом времени.

Песни, мелодии к которым сочинил Владимир Шаинский, такие как «Улыбка», «Песенка мамонтёнка», «Голубой вагон», «Облака», и его авторские песни были любимыми среди нашего поколения и часто использовались в репертуаре выступлений «Ровесника». Месяц назад, 12 декабря, композитору исполнилось 90 лет, и хочется, чтобы он продолжал радовать детей и взрослых своей чудесной музыкой!

Источник:

От улыбки в небе радуга проснется [Текст] : [1982 г. Случайная встреча детей (белоречан), отдыхающих в лагере "Орленок", с известным композитором В. Шаинским] // Металлург. - 2016. - № 2. - С. 5.

Как мы знаем, война началась 22 июня 1941 года, но всех мужчин нашего села Войтовцы, что в Винницкой области, от 19 до 40 лет, в том числе и моего отца Петра Данилюка, забрали в армию ещё в начале июня. А в сентябре в селе уже были немцы. Всё, о чем я сейчас пишу, рассказывали моя мать и старший брат Андрей 1931 года рождения. Сам же я этого знать не могу, потому что родился в 1941 году.

В селе, протянувшемся вдоль реки на семь километров, жило больше двух тысяч человек. Были у нас двухэтажная школа, церковь, здание сельсовета. К осени прокатившаяся война оставила от них одни фундаменты. В нашем доме немцы сделали казарму, и нам пришлось уйти к бабушке с дедушкой в глубокий подвал, где мы прожили до февраля 1944 года. Это было каменное сооружение для запасов картошки и прочих овощей размерами б на 8 метров, построенное вглубь метров на пять. У входа стояла печь, бочка с водой, были оцинкованные миски, в которых варили еду, мылись, спасаясь от вшей. Когда село бомбили немцы или наши, то в этом подземелье жили восемь детей и четверо взрослых. Спали на нарах, на соломе, укрывались самоткаными дерюгами и овечь­ими шкурами. Кормила нас корова, куры, да были ещё две свиньи. Однажды корова отвязалась и ушла на берег, а немец-часовой подумал, что крадутся партизаны и дал очередь из автомата. Мать утром пошла доить, а её нет. Обнаружила её убитой в луже крови. Тут же нашла часового и давай его молотить ведром. Старший взвода разобрался в чём дело и велел старосте отдать нам хорошую корову из колхоза. Она и кормила большую семью всю войну, в голодные 48-49 годы, и жила у нас до 1956 года.

Из военных рассказов матери и брата запомнилась одна история о партизанах. Протянувшаяся на 70 километров в нашей Винницкой области лесная зона стала для них надёжным укрытием. Нас, как я уже говорил, отселили в подвал, а в доме обосновались 10-12 немцев. В один из дней, пока скотина была у речки на водопое, в наш подвал заглянул пастух. Мы угостили его чем могли, он что-то поспрашивал у старших и, наверное, отметил солдат, игравших в карты под огромной яблоней. Вскоре стадо ушло за горку, и тут раздались пушечные выстрелы. Один снаряд разорвался в нескольких метрах от нашего подвала, а другой - прямо под яблоней, порвав в клочья семерых немцев. От яблони тоже совсем немного осталось. Из дома выскочили оставшиеся пятеро и стали орать: «Партизаны! Партизаны!». Потом они пригнали три подводы, попросили нашего деда, братьев моих Андрея и Петра погрузить погибших на телеги и отправили их хоронить в соседнее село. Сапоги с убитых солдат отдали братьям. В них они и ходили до совершеннолетия. Ещё и мне досталось побегать в этих немецких сапогах.

В июле 1942 года к старосте обратился хромой Артём с просьбой помочь с жильём. Его дом развалился при бомбёжке. А староста делал к дому огромный пристрой - мукомольню, ток, сушилку. Работы было много, и он взял его к себе как плотника. Вот этому хозяину потребовалось быстро построить крышу, и Артём посоветовал пригласить для этого десяток мужиков с хуторов. Бригада за день сделала крышу, людей накормили и уложили спать на сеновале. Но староста Клименко как-то догадался, что работали у него никакие не плотники, а партизаны. Он тут же слетал на жеребце в Липовцы за немцами, которые в два часа ночи на трёх машинах приехали и окружили хозяйство. Всех плотников постреляли, но один русский - Мельников - оказался ловким и сумел уйти через сливной канал в коровнике. Наутро жена и дочь старосты позвали людей и объявили, что в перестрелке погибли партизаны, а как немцы здесь оказались, они не знают. В тот же день на выгоне партизан и похоронили. А в 1955 году их перезахоронили в центре села. По такому случаю провели митинг, на котором о тех событиях рассказал приехавший из Курска Мельников. А староста вместе с женой в 1944 году ушёл с немцами. Дочка же его осталась в селе.

После Победы из 90 ушедших на фронт мужчин по домам вернулась третья часть. Большинство - раненые и контуженные. И хотя государство по мере сил помогало им пособиями и с работой, многие так и не вернулись к нормальной жизни - спивались и раньше срока умирали. А семьям, оставшимся без кормильца, тоже помогать было некому. Отец наш, танкист, погиб в Курском сражении и похоронен в Орле. Перед войной он был трактористом и задумал строительство, для которого привёз во двор дубовые пиломатериалы. Они так и пролежали всю войну, покуда их не нашли отступавшие немцы. За несколько часов они построили из них новый мост и переправили свою технику через речку. А мост этот так и стоял до 1960 года.

Нашу безграмотную мать заставили подписать облигации на государственный заем, забрали корову, обложили налогами пло­доносящие деревья и землю. Кто умел воровать, тот и жил. А кто попался на воровстве килограмма пшеницы, получал десять лет лагерей. Таковы были сталинские законы. В изобилии в полях и лесах было лишь снарядов, мин и прочего оружия. До 1953 года убирали сгоревшие и брошенные танки, артиллерию, машины. А до времени, когда взялись почистить землю от боеприпасов, погибло 11 подростков. От тех мин погибали и взрослые, и немало деревенской скотины. Меня же в I960 году призвали в армию. Служить пришлось в Туркестане. Участвовал в обеспечении поездки по региону Никиты Хрущева, Фиделя Кастро, а выйдя в отставку, поселился в Белорецке.

Вплоть до I960 года чекисты и милиция боролись с бандеровцами, пока на западе не уничтожили и самого Бандеру. Казалось, с этим злом покончили навсегда, но вот теперь оказалось, что за 23 года украинской незалежности появились последователи Бандеры, которые пытаются возродить на моей родине, Украине, фашизм. Но народ не сдаётся. Из недавнего разговора с 80-летним братом я узнал, что, несмотря на давление властей, общество нашего села Войтовцы, как и в советские годы, отмечало 70-летие Победы в войне именно 9 мая.

Источник: 

Данилюк, В. Не забытая Победа [Текст] : [Великая Отечественная война. Село Войтовцы, Винницкая область. Воспоминания о военном детстве] / В. Данилюк // Белорецкий рабочий. – 2016. – 3 февраля. – С. 6.

Моё военное детство прошло в деревне Бриш в доме моей бабушки, матери мамы. А мама работала учительницей в соседнем Бриштамаке и жила со своей свекровушкой, матерью моего отца Махмута Сальмановича Мустафина. Отец тоже был учителем. После окончания Серменевского педагогического техникума (был такой в те времена) они поначалу оба работали в Бурзянском районе. А в конце 1939 года переехали в Белорецкий район, где получили назначение в Сатринскую начальную школу.

Моего отца забрали в армию 5 февраля 1940 года, за пять дней до моего рождения, и послали учиться на командирские курсы в Тбилиси. В своей воинской части он был на хорошем счету, а 30 мая 1944 года пришла на отца похоронка. У моей бабушки кроме него было ещё четверо сыновей. Старший - Айса (1913 года рождения), второй - Мирсаит (1915), потом мой отец (1917), четвертый - Ахмет (1919), пятый - Нури (1921). Их имена есть в районной книге Памяти и на мемориале в Ассах. И все мои дяди, кроме старшего Айсы, погибли. Как моя бабушка вытерпела столько горя! Нередко в таких случаях от переживания и высокого давления у человека бывает паралич. Такая же беда настигла и её. В 1946 году она умерла от горя. А Айса на одной ноге приехал в 45-м. А мы, их дети, чего только не испытали!

Пока отцы горели и погибали на войне, наши мамы и бабушки в глубоком тылу валили лес, заготавливали дрова и отправляли со станции Инзер в Белорецк на металлургический комбинат. Сколько у бабушки было нас, малышей, не знаю. Но все мы помещались в просторном доме, где собиралось столько же детворы и из соседних домов. А уж как все мы наголодались и намёрзлись, надо говорить отдельно. Две беды - холод и голод - терзали нас, детей и взрослых, с первых дней войны. Ветер в оконцах выл, как голодный волк, а морозы бывали такие, что весь дом трещал. Спасаясь от холода, мы залезали на печку, на полати. Старшие при свете керосинки читали книжки, рассказывали сказки, загадывали загадки и пели частушки. Я не помню драк, бывали лишь споры и разговоры про войну. Однажды мой брат, пятиклассник Хайдар-агай, пришёл из школы и стал рассказывать, что учительница прочитала его сочинение всему классу. А написал он, что наша армия сильная и война закончится следующим летом, и придёт Победа.

Летом детям было полегче - кормили поле и лес. В липовый листочек заворачиваешь две ягодки земляники - и получается маленький пирожок. Домой возвращались с черным от черёмухи ртом. Ещё помню хлеб из лебеды и суп из крапивы. В дело шли душица, большие ромашки, цвет липы. Много ли могли насобирать трав маленькие голодные дети? Весной на огородах собирали прошлогоднюю гнилую картошку, из которой пекли лепёшки. Даже стихи на эту тему сочиняли. Мастерицей по этой части была Мадина-апай:

Завтра воскресенье:

мальчикам - печенье,

А девочкам - лепёшки

Из гнилой картошки!

Однажды как обычно у нас собралась вся детвора из ближних домов. Кто бегает, кто в прятки, в кошки-мышки играет, кто пляшет в кругу. И тут одна девочка по имени Фания Султанова решила погадать, скоро ли кончится война. Мы все замерли в ожидании чуда. И вдруг эта Фания говорит: сейчас сюда придёт злодейка. Мы, малыши, от страха попрятались: кто под кровать, кто под стол. Старшие побежали закрывать ворота. А «злодейка» вошла в дом со стороны огорода. Это была вся в лохмотьях нищенка, как выяснилось позже, из соседней деревни. На голове у неё был чёрный, видавший виды платок. Она что-то говорила, показывая на печь. Видимо, просилась погреться. В то время многие болели, нищенствовали. От этой тетки спасла нас моя бабушка, пришедшая проведать и покормить нас. Она обогрела ее и налила миску супа.

Как-то в Бриштамак привезли детей. Говорили, что они из Латвии. По этому поводу к нам зашли два здоровых высоких мужика. Очевидно, они искали чем бы их покормить. Что они подумали, Что они подумали, когда увидели перед собой худых, плохо одетых и беспомощных ребятишек? Ведь и у нас не было ни хлеба, ни муки, ни крупы. Чуть-чуть выручала корова, с которой опять же государству надо было сдавать молоко, мясо и платить налоги. Как-то мама с бабушкой сбили немного сливочного масла и решили сходить за 25 километров на базар в Инзер, чтобы поменять его на муку и испечь хлеба. Но бабушку встретили милиционеры и отобрали масло, назвав её спекулянткой. Бабушка объясняла им, что у неё дома маленькие дети сидят голодные. Милиционеров, однако, не тронули её объяснения. Так ни с чем она и вернулась с базара с заплаканными глазами.

За погибшего на фронте отца государство нам выделяло пенсию, однако денег этих мы практически не видели - их удерживали в государственный заем. Что это означало, я тогда не понимала. Если один заем заканчивался, тут же начинался следующий. Мои мамы часто говорили о займах. Заходили к нам также соседи и знакомые все с тем же вопросом: кто нам расскажет об этих займах?

Перед нами не было колючей проволоки, здесь не было фашистов с оружием, но нам было тоже очень тяжело. Взрослые трудились в лесу как на каторге, добывая и отправляя на завод топливо. Мама днём работала в школе, а по вечерам ходила по домам, учила взрослых и собирала в посылки на фронт от солдатских жён вязаные носки, перчатки, варежки. У неё были списки кто, чего и сколько отправляет на войну. Сама же она и относила их на почту. Ей всё это было поручено как молодому специалисту. Мама Садика Ялаловна Мустафина всегда была активисткой. Проработав в школе 36 лет, она умерла в 1995 году.

По вечерам они с бабушкой вели разговоры о том, как они должны растить детей. За эту работу не платят. «Когда была война, все уходило на фронт. А сейчас, когда война уже закончилась, куда всё идёт?» - спрашивает бабушка у своей дочери. А дочь ей отвечает: «Сейчас ещё труднее живётся! Все идёт на восстановление городов и сёл, разрушенных войной. Даже многих солдат оставили там, где прошла война, чтобы отстроить страну», - объясняла она и соседям. Так что и я, семиклассница, стала понимать что к чему. Ещё в первом классе меня учил Хамза Фахретдинов, зять бабушки, муж одной из дочерей, Шакиры (выходит, он мне родной дядя). Вернулся он с фронта худым, больным, очень слабым и постоянно подкашливал. Взрослые говорили, что он долго лечился в госпиталях, и в конце концов его отправили домой пить козье молоко. Умер он в 1954 году. А через два года умерла и жена, оставив двоих сирот. Опять наша бабушка хлопотала, устраивая их в детский дом в Серменево. Директорами детдома и школы были фронтовики Рауф Халилов и Гата Исламов. На лето бабушка забирала сирот домой. Уезжая за ними, всегда меня брала с собой. До Инзера через лес мы шли 28 километров и на узкоколейке украдкой садились на поезд с дровами. Денег на билеты в пассажирский вагон у нас, конечно, никогда не было. На брёвнах мы ехали до станции Кадыш и в Серменево шли пешком. Бабушка заходила к директору или к завучу Сабире Загитовне, или к воспитательнице Алме Байназаровой. Бабушка у нас была грамотной, общительной. Жизнь научила со всеми находить общий язык. В 1937 году её мужа, как кулака (у него было три коровы и лошадь с жеребёнком), решили отправить в Сибирь. Избили, хлестали кнутом и потом отправили в белорецкую тюрьму. Бабушка поехала в Белорецк и смогла вытащить его оттуда. Но тюремные побои он не перенёс, тяжело заболел и через три месяца умер.

Многое перенесла бабушка, но выстояла и не покорилась злой судьбе. «Сколько зла на этой земле, один Бог знает», - говорила бабушка.

Умерла она в 75 лет. Вот скоро и мне будет столько же, сколько и ей. Воспоминания теснятся в голове, цепляясь за случайно услышанные слова и возникающие образы. Одно только напишешь - другое на бумагу просится. Зачем я все это написала? Чтобы люди помнили наше недавнее прошлое, радовались всему хорошему и ценили каждый удачный и мирный день.

Источник: 

Гарипова, К. Чтобы люди ценили мир [Текст] : [воспоминания о военном детстве в д. Бриш] / К. Гарипова // Белорецкий рабочий. – 2016. – 3 февраля. – С. 6.

Цеху микропроволоки Белорецкого металлургического комбината исполнилось 40 лет. Он является единственным в России цехом, где производят проволоку в несколько раз тоньше человеческого волоса. Микропроволока БМК используется на предприятиях высокотехнологичных отраслей промышленности, в том числе оборонно-промышленного комплекса.

В 1950 году специалисты БМК впервые в СССР освоили производство проволоки микронных диаметров из нихрома, которая ранее приобреталась за рубежом. В то время в ней особо нуждались предприятия военно-промышленного комплекса и космической отрасли. С развитием высокотехнологичных отраслей Правительство СССР приняло решение о строительстве на комбинате отдельного цеха по производству микропроволоки. 20 января 1976 года он был пущен в эксплуатацию.

Коллектив цеха микропроволоки БМК на 90 процентов состоит из женщин, так как такое «ювелирное» производство требует особой внимательности, усидчивости и терпения. Сегодня здесь производится более двух десятков наименований продукции: нержавеющей, пружинной, канатной, низкоуглеродистой проволоки, микропроволоки диаметром от 0,009 до 0,09 мм, а также сетки, твёрдосплавных и алмазных волок, часовых пружин. У цеха самый широкий диапазон размеров микропроволоки из специальных марок стали среди отечественных предприятий.

Продукция цеха поставляется предприятиям в области аэрокосмической, радиоэлектронной, медицинской и оптико-электронной техники. Например, микропроволока применяется для изготовления сеток фильтров тонкой очистки топлива, в том числе в системе дозаправки самолетов в воздухе, сеток амортизации авиационных приборов, для торсионов вертолётов, для звукозаписи в речевых самописцах - «чёрных ящиках», микрорезисгоров электроприборов, для медицинских аппаратов, часовых механизмов.

- Такое современное понятие, как «белая металлургия» можно было применить к БМК ещё в середине XX века, когда на комбинате был построен цех микропроволоки. Ведь уже в то время технологии, культура производства, квалификация сотрудников цеха и производимая продукция соответствовали самым жёстким современным стандартам и требованиям. Нам удаётся не просто сохранять это уникальное производство, но и развивать его, предлагая рынку новые виды продукции, - отметил генеральный директор ОАО БМК Виктор Камелин.

Источник: 

Боровых, О. «Ювелирному» цеху – 40 лет [Текст] : [цех микропроволоки БМК] / О. Боровых // Белорецкий рабочий. – 2016. – 27 января. – С. 1.