×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 800
Великая Отечественная война. г. Белорецк

Великая Отечественная война. г. Белорецк (203)

Непростой была судьба ветерана трудового фронта Ахата Султаншина, более 45 лет проработавшего токарем в механическом цехе комбината. На его долю выпали тяжёлые военные и послевоенные годы, перестройка.


А. Ш. Султаншин

Во время войны семья Султаншиных жила в небольшой деревушке в Караидельском районе. Восемь сыновей, среди которых Ахат Шаймухаметович был самым младшим, росли без отца и старались во всём помогать матери.

— Работать я начал рано, когда мне исполнилось 13 лет, — вспоминает ветеран. — Меня отправили в колхозную бригаду, в которой трудились такие же, как и я, вчерашние школьники, да ещё старушки. Скоро меня назначили звеньевым. Получив задание, мы с утра до ночи работали на полях. Известие о Победе запомнилось нежданным выходным во время напряжённой посевной, когда каждый погожий денёк был на счету.

— В конце 1945-го года меня с другими ребятами мобилизовали в трудовую армию для работы на промышленных предприятиях и направили на учёбу в Белорецк, — продолжает Ахат Шаймухаметович. — Зима, лютый холод, иней на стенах товарных вагонов, а на мне — старый полушубок да худые лапти. Под мерный перестук колес в голове роились разные мысли о будущей жизни. Когда, наконец, добрались до города, всех нас определили в ФЗО. Я попал в группу токарей, по тем временам, это была довольно престижная профессия.

После училища меня направили в механический цех. Там были отличные наставники, помогали и старшие товарищи. Хорошо помню, как на станке разрезал на части свою первую деталь — шестигранную болванку. Помучился я тогда изрядно, но сделал всё, как надо. Так и началась моя трудовая биография. Станки были старыми, часто ломались, а нормы выработки были жёсткими, и, чтобы не ждать ремонтников, приходилось всему учиться самому. Изготавливал запасные части, спецзаказы для сельхозтехники и многое другое, при этом я всегда работал по чертежам — для токарей это главный документ.

Позже, отслужив в армии, вновь вернулся на комбинат, — говорит ветеран. — Помню, даже отправил письмо в цех, чтобы за мной оставили рабочее место. Писал сам, на русском, но с такими ошибками, что даже стыдно было. Ответили, что примут с радостью и что место зарезервировано. Профессия мне была по душе. На сердце становилось радостно, когда из- под резца выходила очередная готовая деталь. Особо дорого для меня время пятидесятых-шестидесятых годов. У нас, как и на других предприятиях, было развито трудовое соревнование: каждый цех и каждый рабочий боролись за звание лучшего, стремились досрочно выполнить годовые и пятилетние планы. Включился в такое трудовое соревнование и я.

Как опытный токарь высшего, пятого разряда, Ахат Шаймухаметович трудился отлично. Он прекрасно знал оборудование и, как внимательный и аккуратный человек, всегда размышлял над тем, как улучшить обработку деталей. Счёт его рацпредложений исчислялся десятками, и за каждым — кропотливый труд, точный расчёт, природная смекалка и крепкая опора на драгоценный опыт, накопленный с годами.

Много лет подряд Ахат Султаншин становился победителем социалистического соревнования. В 1964 году за шестикратное первенство в индивидуальном трудовом соревновании его фотография была размещена на Доске почёта комбината. Пять раз опытный токарь и наставник молодёжи награждался знаками «Победитель социалистического соревнования». Среди его многочисленных наград — юбилейные медали «За Победу в Великой Отечественной войне», «За доблестный труд» и другие.

Но главным смыслом жизни для ветерана всегда оставалась семья: супруга и две дочери- двойняшки, которые, повзрослев, стали для него особенной гордостью. Мадина работала в экспериментальном цехе, а затем — в парткоме швейной фабрики «8 Марта». Мавлида долгое время трудилась начальником швейного цеха.

— Время мчится быстро, — говорит в заключение Ахат Шаймухаметович. — И всё бы ничего — и пенсия хорошая, и внуки радуют, да вот только здоровье стало пошаливать: трудно ходить, подводит немного память. Хорошо помню, что было давно, а вчерашнее забывается быстро. Я безмерно рад, что в юности судьба связала меня с Белорецком и я внёс посильный вклад в развитие родного комбината. Жизнь продолжается, и я, как человек, переживший тяжёлое время, хочу лишь одного: чтобы над нами всегда сияло мирное небо. Пусть молодёжь никогда не узнает, что такое война!

 Источник:

Воробьев, А. Повороты судьбы [Текст] : [ветеран трудового фронта А. Ш. Султаншин] / А. Воробьев // Металлург. – 2016. - № 40. – С. 2.

Нелегко складывалась судьба детей, рано начавшихся трудиться в годы войны. Не стал исключением и ветеран БМК, бывший работник доменного цеха, Хамзариф Шарафутдинов, который скоро отметит своё 85-летие.

Х. Ш. Шарафутдинов 

Я с тремя старшими братьями и мамой жил в деревне Чишма Дюртюлинского района, — рассказывает ветеран. — В 1941 году моё беззаботное детство десятилетнего мальчишки было прервано. Братьев одного за другим забрали на фронт. Запомнилось, как навзрыд плакали женщины, отправляя на войну мужей, братьев и сыновей. В деревнях из мужчин остались лишь старики да безусые мальчишки.

Старший брат, отправляясь воевать после окончания пехотного училища, известил маму телеграммой, что его поезд проедет мимо ближайшей железнодорожной станции. Чтобы напоследок посмотреть на него, мама в лютый мороз прошла пешком 90 километров до посёлка Янаул, но воинский эшелон не остановился, и она лишь успела разглядеть, как кто-то с подножки вагона махал ей рукой. После этого мама слегла от простуды и через девять дней умерла. Так в 1943 году я остался один. Все братья погибли на фронте. Последним, 4 марта 1945 года, в Венгрии был убит старший брат Салих.

— Время было суровым, голодным, — продолжает Хамзариф Шарафутдинович. — Все продукты – зерно, молоко, мясо — отправлялись на фронт. Особенно тяжело в деревне стало в 1944 году, и, чтобы я не умер с голода, решением председателя колхоза меня определили в детский дом, куда некоторые матери отдавали детей, чтобы спасти их от голода. В деревне к этому времени стали появляться первые покалеченные фронтовики, и один из них, Аффан, потерявший от осколка снаряда обе ноги, взял меня к себе на воспитание. Ему было нелегко жить на мизерную пенсию, и каким-то образом он сумел договориться, чтобы меня приняли на работу в колхоз помощником пастуха.

В конце войны из ссылки, начавшейся в 1919 году, вернулся мой дедушка. Его арестовали за то, что он был управляющим делами купца Селиванова в Елабуге. С того времени я рос в семье дедушки, работая подпаском, пока меня не призвали в армию.

В Белорецк Хамзариф Шарафутдинович приехал по зову друга Мудариса, с которым он познакомился в детском доме и который после армейской службы уже трудился на БМК в доменном цехе. Попасть на комбинат в середине пятидесятых годов, по воспоминаниям ветерана, было сложно. Брали на работу далеко не всех, но смышлёного парня, служившего в армии авиационным техником, приняли в транспортное отделение ЖДЦ грузчиком. Но ему хотелось трудиться вместе с другом, и, когда такой случай представился, Хамзариф перевёлся в доменный цех.

— Недолгое время я работал каталем, подвозя на небольших железных тачках от места разгрузки грузов до завалки печи всё, что нужно для процесса получения чугуна — кокс, руду, известняк, — вспоминает Хамзариф Шарафутдинович. — Особенно тяжело было летом, когда от пыли и доменных газов разъедало глаза и было тяжело дышать. Затем трудился скиповым на доменной печи, не раз меня награждали грамотами, благодарностями, признавали ударником социалистического соревнования. Работать старался так, чтобы людям в глаза смотреть не стыдно было. Невзирая на трудности, находил время бегать вечерами на танцы. Так я познакомился со своей супругой, работающей на комбинате в разливочном пролёте мартеновского цеха. Вместе начали строить дом в Октябрьском посёлке, а когда подросли сыновья, помогали им возводить своё жильё. Дети пошли по моим стопам, работали на комбинате: младший Дамир начинал крановщиком в мартеновском цехе, старший Гариф трудился в ЦЛП №11.

В доменном цехе ветеран работал до 1981 года, до выхода на заслуженный отдых. Энергия и хорошая физическая форма позволили ему ещё восемь лет трудиться в Белорецком аэропорту разнорабочим, обслуживая взлётную полосу.

— Дел мне всегда и дома хватало, — признаётся герой публикации. — К тому времени у нас с хозяйкой уже четверо внуков появилось. Как лето — так дети на поправку здоровья их к нам привозили. А сейчас у нас шесть правнуков, и пусть не все, но в гости приезжают. Для нас это - особенная радость! И я уверен, что на мой юбилей, 12 августа, в нашем доме соберётся вся большая семья.

Источник: 

Воробьев, А. Жизнь прожить – не поле перейти [Текст] : [воспоминания о военном детстве ветерана БМК Х. Ш. Шарафутдинова] / А. Воробьев // Металлург. – 2016. - № 30. – С. 2.

В военный комиссариат Республики Башкортостан поступило письмо главы Сысоевского сельского поселения Суровикинского муниципального района Волгоградской области о том, что на их территории в хуторе Сысоевский есть братская могила, в которой перезахоронены воины, погибшие в 1942 году в ходе оборонительных и наступательных боев под Сталинградом. В настоящее время проводятся подготовительные работы по предполагаемой реставрации мемориальных досок воинского захоронения и уточнения списков погибших.

В списке этого захоронения значится красноармеец Пантелеев Иван Васильевич 1913 года рождения. Сведения о родственниках на момент призыва по мобилизации: жена - Медведкова Антонина Осиповна, проживала в посёлке Тирлян Белорецкого района, улица Калинина, 39.

Просим откликнутся родных и близких погибшего военнослужащего И. В. Пантелеева. Обращаться по адресу:

453500, Белорецк, ул. Б. Хмельницкого, 3а,  военный комиссариат. Контактные телефоны:  (8-34792) 3-22-19,  

(8-34792) 3-41-02.

Источник: 

Родственники, отзовитесь! [Текст] : [поиск родственников красноармейца Пантелеева Ивана Васильевича] // Белорецкий рабочий. - 2016. - 27 июля. - С. 3.

19 июля на 96-м году жизни скончался Почётный ветеран Белорецка и Белорецкого района,

участник Великой Отечественной войны Ахмеджанов Камиль Мингажетдинович

Камиль Мингажетдинович родился 10 июля 1921 года в городе Верхнеуральск Челябинской области в семье крестьянина. В 1939 году после окончания школы фабрично-заводского ученичества в Белорецке получил специальность слесаря-механика, начал работать водителем мотовоза в транспортном цехе БМК. В 1940 году Камиль Мингажетдинович был призван в ряды Красной Армии. Служил на Дальнем Востоке в погранвойсках морской части Тихоокеанского округа. В августе 1945 года старшина 2-й статьи военного катера Ахмеджанов К. М. принимал участие в боевых действиях против милитаристской Японии.

После демобилизации с 1947 по 1949 гг. Камиль Мингажетдинович работал воспитателем и заместителем директора школы ФЗО №11 Белорецка. В 1949 году Ахмеджанов К. М. был избран председателем городского комитета ДОСФЛОТ, а в 1952 году председателем городского комитета ДОСААФ. Под его руководством на базе филиала Уфимского автомотоклуба была открыта Белорецкая автошкола ДОСААФ, функционировал морской клуб. С 1953 по 1965 гг. Камиль Мингажетдинович работал инструктором организационного отдела городского комитета КПСС. В 1965 году Ахмеджанов К. М. был переведен в железнодорожный цех БМК. В 1967 году был избран заместителем председателя профсоюзного комитета ЖДЦ БМК и проработал в этой должности до 1979 года.

По достижении пенсионного возраста Камиль Мингажетдинович включился в активную работу по военно-патриотическому воспитанию молодёжи. Всю послевоенную жизнь он поддерживал тесную связь с морскими пограничниками Дальнего Востока. По инициативе командования части старшине 2-й статьи Ахмеджанову К. М. было присвоено воинское звание капитан-лейтенант.

За боевые действия в годы Великой Отечественной войны и многолетнюю добросовестную работу Камиль Мингажетдинович был награждён орденом Отечественной войны II степени, медалями «За победу над Германией», «За победу над Японией», медалью Жукова, «300 лет Российскому флоту», «За трудовую доблесть», «Ветеран труда» и многими другими почётными знаками и грамотами.

Источник: 

[на 96-м году жизни скончался Почетный ветеран Белорецка и Белорецкого района, участник Великой Отечественной войны Ахмеджанов Камиль Мингажетдинович] // Белорецкий рабочий. – 2016. – 23 июля. – С. 7.

22 июня в нашей стране отмечается День памяти и скорби. Для Николая Михайловича Андросова, ветерана Великой Отечественной войны, этот день открыл череду страшных событий.

Он родился и вырос в семье воронежского хлебороба. Семья, как иронично заметил герой публикации, была небольшая: всего восемнадцать человек.

В 1940 году Николай Михайлович окончил педагогическое училище, а год спустя началась война.

— С четырёх часов утра фашисты бомбили Киев, а в нашем селе Клёповка Воронежской области о войне узнали лишь двенадцать часов спустя, — вспоминает ветеран. — Конечно, нам, молодым парням, хотелось немедленно встать на защиту Родины, но поначалу юношей двадцатых годов рождения в армию не брали. Только в октябре, когда немцами были захвачены Орёл, Ростов, Харьков, мне пришла повестка. Нашу часть решили эвакуировать на восток: пешком мы прошли Воронежскую, Саратовскую, Пензенскую, Куйбышевскую, Самарскую области. В январе 1942 года в городе Чапаевск я был зачислен в действующую армию, а в начале марта нас отправили под Харьков. Подъезжая к станции Валуйки, мы поняли, что её нещадно бомбят. Не доехали каких-то пятьсот метров, немцы не заметили наш состав, и это спасло нам жизнь. Дальше шли ночью, справа и слева взрывались немецкие ракеты, освещая всё вокруг. Так добрались до села Михайловка, где попали в окружение и были взяты в плен.

Местность, по которой нас гнали, оказалась заминирована, и фашисты это быстро поняли. Выбрали пятерых, среди которых оказался я. С помощью лопат мы искали противотанковые мины. Я шёл первым, как вдруг один из парней ударил по чему-то твёрдому. В следующую секунду раздался взрыв, и от парня ничего не осталось.

Ночь провели в овраге, по бокам которого стояли пулемёты, а утром нас затолкали в вагоны и отправили в Германию, где в лагере в Брауншвайге я пробыл до апреля 1945 года.

Всё это время, надо сказать, англичане и американцы нещадно бомбили немцев. Доставалось и Брауншвайгу.

Что касается лагерной жизни: ежедневно мы получали триста граммов хлеба, два литра брюквенной «баланды», в которой даже попадался картофель. Но этого не хватало: мы так исхудали, что, когда нас привели в баню, мы с ужасом увидели, как далеко друга от друга ноги, а нагнуться было просто невозможно. Нас водили на работы, и каждый день по дороге на завод от бессилия падали пара человек. Немедленно появлялась какая-то необычная трёхколёсная машина и увозила несчастных в неизвестном направлении.

11 апреля 1945 года была очередная бомбёжка, а утром следующего дня мы по привычке ждали четырёхчасового подъёма, но криков «Подъём!» и «Aufstehen!» не было. Едва мы приоткрыли дверь камеры, как по ней ударила автоматная очередь. То же самое случилось в соседних комнатах. Выпустили нас только в девять утра, конвоировали на завод, где с помощью переводчиков сообщили, что в наших услугах более не нуждаются. Только потом мы узнали, что правая рука Гитлера, начальник эсэсовских войск Гимлер в самом конце войны приказал расстреливать советских военнопленных. Но немцы были люди неглупые: наши войска уже перешли границу, крах был близок, поэтому приказ они исполнять не спешили. В нашем лагере расстрел просто-напросто инсценировали. Вечером 12 апреля американские войска начали артобстрел Брауншвайга. Нас вывели за город, и вскоре мы обнаружили, что конвоиры бежали. Ночь мы провели свободными, в небольшой рощице, а на следующий день вернулись в лагерь, где уже ждали американцы, которые накормили, одели нас.

Некоторое время мы восстанавливали силы и ждали отправки на Родину. В начале июля к лагерю подогнали «студебеккеры» и «форды», нас погрузили в машины и отправили к Эльбе, где по вновь наведённым мостам переправили на советский берег. Там руководители нам сказали, что через пять минут мы вновь будем зачислены в ряды Советской Армии, в составе которой пешком отправимся домой. Шли мы три месяца: за это время пересекли Германию, Польшу, добрались до Бреста. Там нас посадили на поезд, на котором мы доехали до станции Запрудовка, а затем и до Белорецка. Вечером того же дня, 14 октября меня зачислили в волочильщики первого цеха, в котором без прогулов и опозданий я проработал тридцать два года.

В 1950 году я встретил замечательную женщину, на которой женился и с которой прожил бок о бок сорок лет. Вместе мы воспитали сына и дочь, которые подарили нам троих внуков. Сегодня у меня подрастают уже три правнука. Вот такой я богатый!

Николай Михайлович каждый день благодарит свою судьбу, которая не только испытала его трудностями, но и сохранила целым и невредимым, свела с людьми, без которых герою публикации невозможно представить свою жизнь.

 Источник:

Матвеева, А. «Не обижаюсь на судьбу» [Текст] : [ветеран Великой Отечественной войны Н. М. Андросов] / А. Матвеева // Металлург. – 2016. - № 25. – С. 2.

Трудно поверить, что ветеран трудового фронта Рауза Хаертдинова, энергичная женщина с острым, проницательным взглядом, на днях отметила свой 90-летний юбилей. Годы оказались не властны ни над её памятью, ни над особым, твёрдым складом характера, хотя жизнь у ветерана была непростой.

Р. Г. Хаертдинова

Раузе Гарифулловне было шесть лет, когда из посёлка, расположенного недалеко от Казани, семья переехала в Нижний Тагил.

— Папу отправили по распределению на завод, где изготавливали танки — знаменитые Т-34, — вспоминает героиня публикации. — Когда началась война, отец остался в городе и работал почти без выходных, а нашу семью, где, кроме меня, было ещё две сестры и старший брат, пригласила к себе в посёлок Янаул наша старшая сестра Нурия.

К сожалению, отец прожил недолго: в конце 1942 года он тяжело заболел и умер. Вскоре в армию призвали брата, и он сразу принял участие в боях, разгоревшихся на подступах к Москве. В феврале 1943 года он погиб.

— Военное время было тяжёлым, не хватало рабочих рук, и всех подростков распределяли по предприятиям, — продолжает ветеран. — Меня с сестрой Разиёй отправили в леспромхоз города Юрюзань, где в составе рабочих бригад, в основном состоящих из женщин и вчерашних школьников, мы заготавливали лес. Два года работали на делянках: пилили сосны двуручной пилой, обрубали сучья, после чего заготовленная древесина сплавлялась по рекам на металлургический завод и СПКП.

Однажды нам с сестрой объявили, что нас отправляют на металлургический завод в Белорецк. Новым местом работы стала строящаяся электростанция, которая сейчас находится рядом с городским гидросооружением. В войну завод часто испытывал трудности с электроэнергией, подаваемой из Магнитогорска, а гидроэлектростанция должна была вырабатывать электричество для доменного и мартеновского цехов. Вручную мы копали ров для будущего котлована и водопропускного канала, которые со временем достигли несколько десятков метров в глубину, лопатами выгребали осыпающийся грунт, грузили его на тачки и увозили наверх. Работали днём и ночью, и только во время ночных взрывных работ, когда проделывали проход в скалах, нам давали небольшой отдых, и мы спали на полу в конторке мастеров. Бывало, зайдёт мастер, посмотрит на нас, вздохнёт и вполголоса зовёт: «Девочки, вставайте, пора на работу!»

Внизу, где мы работали, даже летом было сыро и холодно, но особенно тяжело было осенью, когда мы приступили к бетонированию стен и для их укрепления вязали арматуру из проволоки. Когда бетон заливали в опалубку, мы вкладывали эту арматуру в основу будущих стен канала, бесстрашно лазая по самому верху. Наша бригада под руководством мастера Егора Барбашова была передовой, и раз в месяц в столовой для нас устраивали праздничный вечер, где главными угощениями были дополнительный ломоть хлеба, стакан чая и немного варёной картошки. Мужчинам наливали ещё и по стакану красного вина.

Когда закончилась война, стало чуть легче жить и работать, но на постройке гидроэлектростанции мы трудились до 1946 года. В этом же году я устроилась в сталепроволочный цех N 1 волочильщицей, где проработала больше 25 лет, а затем, вслед за мужем, перевелась в новый цех легированной проволоки.

Работала Рауза Гарифулловна по-стахановски, в смену обслуживая четыре, а порой и пять волочильных машин, выполняя нормы выработки на 180-190 процентов. Изготовленная ею проволока шла в авиаканатный цех. Часто в цехе не верили, что молодая работница может трудиться с такой самоотдачей, повторно взвешивали её продукцию, но всегда убеждались, что работает Рауза Гарифулловна лучше всех в отделении. Её ставили в пример, награждали почётными грамотами. Неоднократно в индивидуальном трудовом соревновании Рауза Гарифулловна признавалась не только лучшим рабочим цеха, но и завода. В цехе легированной проволоки она трудилась так же энергично, взяв в обслуживание сразу две волочильные машины.

На заслуженный отдых героиня публикации вышла в 1976 году.

— Знаете, я богатая и счастливая, хотя жизнь была нелёгкой, — улыбается Рауза Гарифулловна. — Моё главное богатство — это сыновья, пятеро внучат и столько же правнуков. Они часто навещают меня, помогают по дому, и я радуюсь, глядя на них. Ведь мы работали, не жалея себя, именно для того, чтобы наши дети жили счастливо и никогда не знали войны.

Источник: 

Воробьев, А. Работала по-стахановски [Текст] : [ветеран трудового фронта Р. Г. Хаертдинова] / А. Воробьев // Металлург. – 2016. - № 21. – С. 2.

На снимке, сделанном в пятидесятых годах, запечатлён мой муж Александр Загребин и мой младший брат Павел Копытов. — рассказывает Антонина Загребина, ветеран I труда БМК. — До войны Александр работал аппаратчиком в цехе № 6. В апреле 1941 года он был призван на срочную службу в ряды I Советской Армии, а через пару месяцев началась Великая Отечественная война...

Александр воевал, попал в плен, бежал с товарищем, которого буквально вынес на руках. К сожалению, не помню имени этого человека, но он приходил к нам, говорил: «Если бы не Александр Петрович, меня бы и в живых давно не было!».

Матери мужа пришла «похоронка» на сына, она долго оплакивала его. Александр вернулся в июне 1946 года. Пришёл со станции, а матери нет, дом закрыт. Тогда он лёг на полянку и стал ждать. Мария Васильевна, увидев старшего сына живым, лишилась чувств, пришлось соседям вызывать «Скорую помощь».

Мы с Александром познакомились после войны, поженились в 1950 году. Муж неохотно рассказывал о сражениях. Но медали «За боевые заслуги» и «За победу над Германией» говорят о многом.

Мужа давно уже нет в живых, но о нём помнят его дочь, внук, которого в честь деда назвали Александром, правнучки. И это значит, что имя человека, внёсшего свой вклад в победу, никогда не забудется.

Источник:

Вернулся после «похоронки» [Текст] : [об участнике Великой Отечественной войны А. П. Загребине] // Металлург. – 2016. - № 18. – С. 5.

Ветераны Великой Отечественной войны, материалы о которых печатались в газете «Металлург», начиная с 1967 года

 

Белоречанин-гастелловец

Вениамин Козлов навсегда остался молодым в памяти своих родных и однополчан: в декабре 1943 года он героически погиб, повторив бессмертный подвиг капитана Гастелло.

Студент металлургического колледжа, Вениамин Козлов, рвётся на фронт.

Скупые, торопливые строчки в письмах родителям из Чкаловского авиационного училища, военной части №... В ответ на просьбу матери о побывке пишет: «Дома я буду, и буду обязательно. Но только когда сгинет этот проклятый Гитлер, затеявший войну!».

Крепко подружился командир бомбовоза Козлов со своим «телохранителем». Так говорил он о лётчике-истребителе В. Антонове, стремительный «ястребок» которого неоднократно вгонял в землю фашистские «мессеры», атакующие бомбардировщик.

«Когда его машина загорелась, — пишет В. Антонов, ставший впоследствии Героем Советского Союза, — он направил её в скопление живой силы и техники врага. Один миг, и машина была объята пламенем, после чего разлетелась. На дороге ещё долго догорали следы его геройского поступка»...

До конца войны мстили друзья Козлова за его смерть над волнами Днепра, у города Запорожье.

Виль Усманов.

 

Переправа

В декабре 1943 года нашему полку было приказано навести мост через Днепр в районе города Днепропетровск. Действовали в тяжёлых условиях. На пути отступления немцы всё жгли и подрывали. А в двенадцати километрах от города они закрепились. Советским войскам было трудно форсировать крупную водную преграду, и наш полк сыграл большую роль в успешном развитии наступления.

Солдаты, не щадя своей жизни, под ураганным огнём врага и днем, и ночью наводили переправу. За эту крупную операцию Верховное Главнокомандование объявило нашему полку благодарность. Многие отличившиеся бойцы и командиры были награждены правительственными наградами. В то время я командовал взводом и получил медаль «За отвагу».

П. Петров, бригадир мартеновского цеха, старший сержант запаса.

 

Он сражался с фашистами

Окончив авиационное училище в 1939 году, Пётр Ильич Ржевский начал свою службу в рядах Советской Армии авиатехником бомбардировочного полка Киевского особого военного округа. Сражался с немецкими захватчиками на Юго-Западном фронте, затем воевал бортмехаником первого отдельного авиаотряда воздушно-десантных войск Московского военного округа.

В 1944 году Пётр Ильич оканчивает военно-морское авиационное училище и служит лётчиком гвардейского авиаполка пикировщиков-бомбардировщиков Балтийского флота.

Великую Отечественную войну Ржевский заканчивает в звании гвардии старшего лейтенанта ВВС. Награждён орденом Красного Знамени и медалью «За победу над Германией».

 

Кавалер ордена Славы

Пётр Алексеевич Белов был мобилизован в 1941 году. Участвовал в крупных военных сражениях в районе Великие Луки, в боях за оборону Ленинграда. Отделение автоматчиков, где командиром был Пётр Алексеевич, уверенно гнало врагов на запад.

Об эпизодах войны он рассказывает: «17 января 1942 года мы пошли в наступление с Пулковских высот на город Гатчина. С левого фланга нашей роты немцы засели в дзот, который извергал свинцовый дождь, не давая возможности подняться. Я попросил разрешения у командира взвода уничтожить дзот. Около двухсот метров полз на животе, обливаемый сплошным огнём. Меня ранило в руку, но я всё-таки достиг своей цели. Дзот был взорван, а меня ударило взрывной волной, и я потерял сознание. Очнулся, когда дзот заработал снова. Подполз с другой стороны и бросил противотанковую гранату. Дзот смолк, и наша пехота пошла в атаку. За эту операцию я был награждён орденом Отечественной войны I степени».

Также боевой путь Петра Алексеевича Белова отмечен орденом Славы III степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».

З. Долганова.

 

Ровесник Октября

Николай Иванович Сорокин ушёл на фронт в 1941 году, был зачислен в лыжный полк и отправлен под Ленинград. При сражении на реке Волхов получил ранение в голову и обморозил ноги, длительное время провёл в госпиталях.

После окончания танкового училища был переброшен под Сталинград.

— Наш расчёт состоял из четырёх человек, — вспоминает Николай Иванович. — В один из фронтовых дней подразделению был дан приказ выбить немцев из хутора Поповка, а затем, развивая контрнаступление, — овладеть станцией Белая Калитва.

После окончания войны Сорокин вернулся в родной город и поступил на старое место работы — в ремонтно-строительный цех.

 

Комсомольцы-добровольцы

Во время войны немало комсомольцев-белоречан добровольно ушли на фронт

— В начале войны я работал шлифовщиком в четырнадцатом цехе, — рассказывает М. Ф. Дмитриев. — В августе 1941 года ушёл добровольцем в армию, боевое крещение принял под Сталинградом. Какой фронтовой эпизод более запомнился? Не могу равнодушно слушать песню «На безымянной высоте». Так и кажется, что она написана про нашу, 426-ю, на правом берегу Днепра под городом Речицей.

К утру нас оставалось семеро. Фашисты предприняли шесть атак. Отбили. Трижды вызывали огонь на себя. В живых осталось только трое, но была обеспечена переправа через Днепр. За этот бой я награждён орденом Отечественной войны II степени. Потом получил первую степень и медаль «За боевые заслуги». Войну окончил в Берлине.

 

— В сентябре 1942 года наш батальон забросили в тыл к немцам,— вспоминает В. А. Шелыгин. — И по наследству от отца — он был партизаном в гражданскую войну — довелось партизанить и мне. Наиболее запомнилось первое задание. Моей диверсионной группе приказали подорвать участок железной дороги между Старой Руссой и Пороховым. По неопытности заложили под рельсы 15 килограммов тола — в десять

раз больше, чем требовалось! Взрыв был устрашающей силы: от эшелона остались только рожки да ножки. Именно тогда мы поняли: война — тяжёлая работа, требующая знаний и умений.

После прорыва блокады Ленинграда мы соединились со своими частями. Я был направлен в танковое училище. 9 мая сорок пятого встретил в Москве: ехал получать новую самоходку.

Награждён орденом Красного Знамени, медалью «Партизану ВОВ» I степени.

 

— 10 октября 1941 года добровольно ушёл в парашютно-десантные войска, — говорит В. П. Осокин. — Когда немцы прорвались к Сталинграду, наша десантная бригада была переименована в гвардейскую дивизию и направлена на Донской фронт. Нашему батальону приказали занять балку, выбив оттуда немцев. И, когда мы их выбили, то увидели у одного блиндажа труп красноармейца. Он был страшно изуродован. Мы поняли, что немцы пытали героя, но измене он предпочёл смерть.

Я участвовал в боях на Курской дуге, воевал в Румынии и Венгрии, от рядового дослужился до командира взвода. Награждён орденами Отечественной войны II степени и Красного Знамени, медалями, четырежды был ранен.

Источник: 

Кожевникова, Т. Память священна [Текст] : [ветераны ВОВ, материалы о которых печатались в газете «Металлург» 1967-1973 гг.] / Т. Кожевникова // Металлург. – 2016. - № 18. – С. 3.

 

М. И. Ржанов

 

Михаил Ржанов родился в 1925 году в посёлке Нижний Авзян, в большой крестьянской семье. Когда в 1937 году скончался отец Михаила, его мать вынуждена была оставить троих детей и податься на заработки, уехав на сплав леса. Михаил, которому тогда исполнилось пятнадцать лет, остался в семье за старшего.

— О начале войны мы узнали из репродуктора, который отец когда- то привёз из Белорецка, - вспоминает Михаил Ильич. — Страшно, конечно, было, а что делать не знали. Я решил, что надо продать свои учебники, купить на вырученные деньги еды и податься на реку Белую, в старые землянки золотодобытчиков. Считал, что на реке мы сможем прокормиться. Спустя какое-то время, мой друг Пашка Белов предложил плыть на плоту в Бурзянский район, пока стоит высокая вода. У нас там жили родственники отца, и, подумав, я согласился. Но, когда мы, наконец, приплыли на место, нас забрали в милицию и отправили домой. Вскоре из леспромхоза Верхнего Авзяна пришло распоряжение о создании молодёжных бригад лесорубов. Было создано три бригады: две работали в колхозе, а третью, которая валила мачтовый лес, разделили на звенья. Меня назначили звеньевым. В январе 1943 года мы получили звание «Ударное звено», а в феврале прораб прямо на делянку принёс нам повестки на фронт.

13 февраля 1943 года Михаил Ржанов и 27 его односельчан прибыли на призывной пункт Райвоенкомата Белорецка, где их распределили по взводам и отправили в Уфу, а оттуда— в Тоцкие лагеря, где формировались фронтовые роты.

— 12 марта приняли присягу, — рассказывает ветеран войны. — Началась подготовка маршевых фронтовых рот: строевые, тактические учения, стрельба. И уже тогда я не расставался со своим надёжным «другом Максимкой» — пулемётом «Максим». Осенью 1943 года наша дивизия передислоцировалась в Харьков. Учебный полк, в котором я служил, разместился в городе Змиев (30 км от Харькова), а наш батальон — в селе Соколово. Первый бой почти не запомнился. Долго шли логом через небольшой лес. Вышли к селу на левый фланг. Здесь уже шёл бой. С нами были «старики», и кто-то из них сказал: «Ну, ребята, хана нам!». Ротный его тут же одёрнул: мол, не пугай «молодняк». Страшно не было, зато появилась какая-то бешеная злость: «Бей поганых фрицев!». Отбили первую атаку. Тут же перегруппировались.

Михаил Ильич признаётся, что, конечно же, помнит каждый бой и ранение в одном из них, которое по счастливой случайности не стало смертельным.

— Сестра Лиза, когда провожала меня на фронт, дала с собой гребешок, — продолжает фронтовик. — Я его во внутреннем кармане носил. Когда рядом разорвался снаряд, осколок ударил в гребешок, пробил его и прошёл от сердца в полутора сантиметрах. Контузило, конечно, сильно, но после госпиталя я всё равно вернулся на фронт. Запомнился последний бой в Чехословакии, наверное, потому, что был последним. Уж больно он был «тянучим». Отбивали одну атаку за другой. На левом фланге убили пулемётчика, и командир отправил нас туда. «Косили» немцев, что было сил. На войне ведь страха нет, есть только «гнев праведный»: либо ты его, либо он тебя. Не дай Бог никому пройти тот путь, который прошли наши солдаты!

О том, что кончилась война, мы узнали вечером 9 мая. Наш полк стоял тогда в 18-ти километрах от Праги. Я никогда не забуду этого момента! В первые секунды на всех словно столбняк напал: мы хоть и знали, что победа уже близко, но не верилось. А потом радость была такой, что словами не выскажешь!

Источник: 

Шабанов, А. Праведный гнев во имя победы [Текст] : [ветеран Великой Отечественной войны М. И. Ржанов] / А. Шабанов // Металлург. – 2016. - № 18. – С. 2.

Далеко в прошлое уходит скорбная дата 22 июня 1941 года, но и сегодня терзают наши сердца боль и горечь воспоминаний об этом страшном дне.

Мне хочется рассказать о своем родном человеке. Как и многие, мой папа Гараф Аюпович Валеев был призван на войну по мобилизации Ждановским РВК города Уфы. Воевал с 1942 по 1945 годы, но на этом война для него не закончилась: он был участником боёв с Японией в августе-сентябре 1945 года и демобилизовался только в 1947 году.

После войны папа встретил свою вторую половину - нашу маму. Они поженились, у них родилось восемь детей. Жили мы дружной, крепкой семьёй. Около 40 лет наш папа трудился в совхозе Буганак столяром-плотником. И сейчас ещё остались в селе многие вещи, сделанные его руками: мебель, оконные рамы и ставни...

Как и многие из тех, кто прошел войну, отец мало что рассказывал об этом страшном событии. Я помню его душевные и физические страдания: в сентябре 1942-го и мае 1943-го он был ранен в голову и в руку. Когда мы просили его рассказать о войне, отец замыкался, его глаза наполнялись слезами. Мама просила нас не бередить его душу, не напоминать об ужасах пройденного им пути, поэтому военные годы в биографии папы остались для нас практически неизвестными.

Но один случай из его военной биографии, пересказанный нам мамой, заполнился мне на всю жизнь. Мой отец вместе с братом переходил линию фронта, было это под Воронежем. Шли друг за другом, гуськом. Старший брат шёл первым, и его настигла пуля снайпера. Своего умирающего брата, его последние слова: «Я не хочу умирать, спаси меня...» - отец помнил всю жизнь.

Разрушительница-война пришла в каждый дом, принесла смерть и боль, горе и слёзы, разруху и бедность. Мы же должны знать и помнить, какою ценой завоёвана мирная жизнь. Не проходите мимо обелиска или памятника павшим в Великую Отечественную, поклонитесь отдавшим жизни за нас и положите цветы.

Источник: 

Азаматова, Р. «Я не хочу умирать» [Текст] : [об участнике Великой Отечественной войны Г. А. Валееве] / Р. Азаматова // Белорецкий рабочий. – 2016. – 25 июня. – С. 4.

Страница 3 из 21