×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137
Великая Отечественная война. г. Белорецк

Великая Отечественная война. г. Белорецк (203)

В Венгрии он первым с группой бойцов форсировал реку Тиса и занял оборону. За этот смелый прорыв старшина Осокин мог получить звание Героя Советского Союза. Но героем стал другой.

Тот, другой, оказался офицером. Он тоже в сопровождении своей группы сумел форсировать реку одновременно с Осокиным и занял оборону в своем месте. На войне были свои наградные лимиты: Звезда Героя одна, а героев – двое. Командование долго голову не ломало: награду получил офицер, а не старшина Осокин. Василий Павлович был не в претензии. В ту пору солдаты на все звания и награды смотрели куда как проще, чем сегодня. Никакого тебе тщеславия… По факту героями были многие. Звёзды получали единицы.
Василий Павлович Осокин прошел всю войну. Прошагал! Он воевал в пехоте, которую называли «царицей полей».
- Да уж, «царица», - с некоторой иронией протягивает Василий Павлович. И тихо добавляет: – Каторга…
По статистике, из ста пехотинцев восемьдесят оставались лежать на полях. Мало того что пешком отмахиваешь десятки километров за сутки, роешь окопы, занимаешь оборону, - так еще атака. Это самое страшное.
- Страшно, конечно, - продолжает мысль Василий Павлович. – Идешь в атаку, а впереди тебя боец падает с оторванной осколком ногой… Помогала ярость.
Ярость!
Он помнит свой первый бой и первое ранение. 
- Это на Дону случилось. У нас командир взвода был Халиков, татарин. Шустрый такой! Кричит всем: «Огонь только по моей команде!» А нам уже невмоготу! Вот они, танки! А Халиков все ближе и ближе их подпускает… И наконец рявкнул: «Давай, ребята!» Я стал палить… Всю душеньку вывернул! Такая злоба взяла! Немцы слева от танка шли. И тут выстрел – снаряд разорвался рядом со мной, меня осколком по голове и зацепило.
Кто-то вынес его с поля боя. Санбат, перевязка, и опять в строй.
Василий Павлович родился в рубашке. Вернее, в маскхалате. Под Сталинградом, когда немцы попали в окружение, он получил задание пробраться в соседний блиндаж и передать паек – военный термос с чаем и хлеб. Наши солдаты уже несколько дней сидели без еды. А немцы окопались совсем рядышком, и можно было крикнуть им «Гитлер капут!»
Василий Павлович облачился в маскхалат и пополз. Была ночь. Главное – не нарваться в темноте на немцев. Не свалиться во вражеский блиндаж. Впрочем, немцы сами оказывали услугу, освещая ракетами местность… Вот и свои. Осокин передал паёк и собрался обратно. Командир предложил остаться: дескать, сиди лучше с нами, не факт что назад живым доползешь. Но у Осокина был приказ вернуться. И он пополз. Опять свист ракет - в этот момент надо было сливаться с местностью и играть роль небольшого сугроба. Хорошая штука маскхалат! Но Осокин решил поиграть с судьбой. Между вспышками световых ракет он встал и побежал. Немцы, обнаружив оживший сугроб, открыли в потемках стрельбу... Когда Василий Павлович прибыл на место расположения роты, его маскхалат напоминал лохмотья - он в буквальном смысле был измохрачен пулями. А у Василия Павловича - ни царапинки.
Вот его фронтовой путь (пешком!): Донской фронт, Сталинградская битва, Курская Дуга, освобождение Украины и Молдавии и победный марш по Европе - Румыния, Венгрия, Чехословакия. До Берлина не дошел: в 45-м его демобилизовали по ранению. Всего у Василия Павловича за всю войну было четыре ранения. 
Награды Василия Павловича: два ордена Отечественной войны, орден Красной Звезды и две медали «За храбрость»... Сегодня Василию Павловичу Осокину девяносто четыре года.

Источник: 

Калугин, И. Пехотинец [Текст] : [ветеран ВОВ, участник Сталинградской битвы В. П. Осокин] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. – 2015. – 21 февраля. – С. 4.

 

 

Андрей Данилович Талменев видел Жукова. Где это было и когда, он не помнит точно. Вроде бы в районе Брест-Литовска…

- Мы новобранцами были. Одеты - кто во что горазд. Нас где-то в лесу выстроили, - начинает рассказывать Андрей Данилович. - Маршал приехал, посмотрел на нас, оборванцев, и как гаркнет: «Здравствуете, чудо-богатыри!»
Андрей Данилович делает паузу, чтобы побороть судорогу плача…
- Он нам форму велел тут же выдать... А сам такой приземистый, крепкий. Мужик!

На фронте танк называли гроб без музыки ? – говорит Андрей Данилович.
И поясняет почему: сила-то, мол, силой, но бывали такие переделки (например, люк заклинит, а в нижний выскочить не успеешь), что любая «зажигалка» запросто превращала танк в гроб весом в тридцать тонн.

- Когда мы в Берлин вошли, там ни души не было, – рассказывает Андрей Данилович. - Все улицы пустые! У них пропаганда была, что русские, дескать, рогатые, и всех насилуют. И детей едят… А потом потихоньку люди выползать стали из подвалов – женщины, ребятишки. Голодно! А у нас паёк был заправский, мы и давай их кормить. Жалко ведь…
Андрей Данилович вздыхает.
- Зато когда с другой стороны американцы вошли – немцы их с хлебом-солью встречали!

У Андрея Даниловича две самых дорогих для него награды – орден Красного Знамени и медаль «За взятие Берлина».
Орден он получил за взятие высоты в пригороде Берлина. Это уже после форсирования реки Одер. Кстати, это форсирование в его фронтовой биографии – самый страшный эпизод.
- Такое месиво было - вода красная была, - говорит он. И опять начинает глотать слезы.

- А я и не думал, что доживу до семидесятилетия Победы. - говорит Андрей Данилович.
В начале января ему исполнилось восемьдесят девять лет.

Источники:

Калугин, И. Танкист Талменев [Текст] : [ветеран ВОВ Андрей Данилович Талменев] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. – 2015. – 28 января. – С. 3.

Поколение победителей сделало всё, чтобы разгромить фашистских захватчиков, развенчать их идеологию, разбить замысел о порабощении народов, населяющих СССР. Победа досталась нам ценой страшных, огромных потерь. А после победы нужно было восстановить разрушенное хозяйство страны. И победители, и их дети вновь совершили невероятное, не только восстановив прежнее, но и создав новую экономическую мощь.

Я один из тех, кто помнит то время, когда наша семья переживала голод и холод, болезни и потери. Но мы верили, что скоро жизнь станет лучше, с высокой трибуны Никита Хрущев объявил, что коммунизм будет построен уже в 80-е годы 20 века. Многие члены тогдашнего ЦК партии возражали против такого заявления и оказались правы: уже в 70-е годы политика и экономика СССР пошла по тупиковому пути развития.
И все же мы после Великой Победы были полны веры и энтузиазма, верили в безграничные возможности нашей страны и были готовы отдать все свои силы, как наши отцы отдавали свои жизни на фронте. Дети военного поколения продолжали учиться, чтобы стать специалистами, в которых остро нуждалось возрождающееся хозяйство. Я учился в школе № 11, которая находилась тогда около городского рынка, сейчас от нее на память остались только ели. Военный комиссариат помогал чем мог вдовам солдат, погибших на фронте. Так, моей маме выдали шинель, простреленную пулями, которую она перешила на нас с братом. Труженица-казачка, она вынесла на своих хрупких плечах все тяготы военного лихолетья, потеряв мужа, растила в одиночку двоих сыновей, но всегда шла по жизни с гордо поднятой головой. Когда отец уходил на фронт, то оставил заготовленные на постройку дома бревна. Мама Агафья Михайловна в зимнюю стужу сама грузила и перевозила их к дому, тому самому, что и теперь стоит на улице, названной именем моего отца, Александра Серебренникова. От непосильной работы она надорвалась, простудила почки, так что в 1945 году одну ей удалили, вторую чудом удалось спасти. И моя мама была не одна такая. Упорство и особая сила, которые заставляют делать невозможное ради своих детей и семьи, присущи многим российским женщинам. И нас, своих детей, они вырастили физически крепкими. Между нами тогдашними и нынешними молодыми людьми лежит огромная пропасть, особенно в плане воспитания. Мы росли на героических примерах своих отцов, а сегодня многие школьники историю Великой Отечественной войны изучают только по учебникам, книгам и фильмам. Редкий отец рассказывает своему сыну про дедушек и прадедушек, не вернувшихся с той войны.
Сегодня приходит понимание того, что во многом виноваты мы сами. Не всё было сделано, чтобы сохранить память о тех, кто вынес тяготы войны. А очень важно было беречь каждую вещь, письмо, весточку с фронта. Сегодня мы спохватились и по крупицам собираем память о тех годах. И это важно, так как позволит направить в нужное русло воспитание тех, кто сейчас еще учится в школе. А педагогам, родителям надо приложить все усилия, чтобы не упустить еще одно поколение наших наследников, передать им все самое лучшее, что было в их прадедах, дедах: любовь к Родине, смелость, отвагу, умение дружить и верить в свои силы.

Геннадий Серебренников, сын Героя Советского Союза.

Источники:

Серебренников, Г. Возрождение начинается с памяти [Текст] : [дети военного поколения] / Г. Серебренников // Белорецкий рабочий. – 2015. – 7 февраля. – С. 2.

 

Борис Иванович Васильев много лет назад стал икать своего отца – Ивана Архиповича. Вернее, его могилу. В письме, написанном командиром роты, говорилось: «Уважаемая Вера Родионовна! Ваш муж Васильев Иван Архипович погиб смертью храбрых в боях за Родину с немецкими оккупантами 4.II.1942 г. за деревню Крюково. Как командир роты, я могу сказать Вам, что муж Ваш был примерным бойцом, мужественным, дисциплинированным и преданным до конца делу Ленина-Сталина. Не отчаивайтесь и не падайте духом, дорогая Вера Родионовна. Желаю Вам всего хорошего. Былинкин».

Итак, была единственная зацепка – деревня Крюково. Но где эта деревня? В какой области? Борис Васильевич писал в какие-то инстанции и получал казенные ответы: «не значится», «документы не обнаружены», «сведений нет». Тогда за дело взялся Александр Васильевич Васильев… Конечно, ему проще: он в Москве живет, ближе ко всем архивам и высоким инстанциям.
Александр Васильевич и Борис Иванович Васильевы – двоюродные братья. Оба родом из Верхнего Авзяна.
Александр Васильевич по профессии художник. Человек интеллигентнейший. И очень настойчивый. Поначалу он получал такие же стандартные ответы на свои запросы об Иване Архиповиче (он ему приходится дядей): «В какой воинской части проходил службу, где, при каких обстоятельствах пропал без вести, сведений и донесений нет» - это ответ из Центрального архива Министерства обороны.

«В картотеке погибших, умерших от ран и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. на территории Московской области ВАСИЛЬЕВ И.А. не значится. Населенных пунктов Крюково Московской области насчитывается двенадцать» - это ответ из книжной редакции «Книга Памяти».
Итак, деревень Крюково в Московской области - двенадцать. Дотошный Александр Васильевич написал письма во все эти деревни, во все сельсоветы, но все безрезультатно. Следы Ивана Архиповича нигде не обнаруживались…
А в Тверской области (туда Александр Васильевич тоже писал) было 20 деревень Крюково — об этом грустно сообщил военный комиссар области в своем ответе и порекомендовал обратиться в Центральный архив Министерства обороны.
Круг замкнулся.
Александр Васильевич своими запросами добрался до Смоленщины…
И где только нет деревень с названием Крюково! В Сычёвском районе Смоленской области их во время войны было две… Александр Васильевич уже как за соломинку ухватился за этот факт. И не прогадал! Неожиданно он получает ответ из Сычёвского района, от председателя районного совета ветеранов Н.Г. Манько, которому написал письмо с просьбой помочь найти могилу своего дяди Ивана Архиповича.
Александр Васильевич и его брат Борис Иванович читали эти строки со слезами на глазах: «На территории обеих деревень в 1941-1943 годах шли жестокие бои. Я внимательно прочитал письмо командира полка Вере Родионовне, датированное 7 апреля 1942 года. Дело в том, что мне приходят сотни подобных писем, так что выяснить все подробности для меня не составило большого труда. Если бы оно попало ко мне раньше, то уже тридцать лет вы могли бы приезжать на могилу своего дяди. Теперь о том, что удалось установить по поводу вашей просьбы: Васильев Иван Архипович 1914 года рождения, уроженец с. В.-Авзян Белорецкого района БАССР, погиб 4 февраля 1942 года в районе д. Крюково Сычёвского района Смоленской области. По номеру полевой почты мне удалось установить, что он воевал в 262-й стрелковой дивизии. В 1954-1956 годах производилось перенесение останков из одиночных могил на братское воинское кладбище (расположено в Сычёвке). Фамилия вашего дяди внесена в Памятный альбом этого кладбища под № 4677».
Все!
Александр Васильевич Васильев после этого письма взял карандаш и нарисовал портрет Ивана Архиповича, а также сделал эскиз памятной плиты, чтобы установить ее на братской могиле.

Источники:

Калугин, И. У деревни Крюково [Текст] : [Васильев И. А. , уроженец с. В.-Авзян, погиб 4 февраля 1942 г. в районе д. Крюково Сычёвского района Смоленской области] / И. Калугин // Белорецкий рабочий. – 2015. – 7 февраля. – С. 2.

 

В середине декабря 90 лет исполнилось ветерану Великой Отечественной войны, участнику битвы за Кёнигсберг белоречанину Александру Ивановичу Семавину.

 

С августа 1942 года до февраля 1947 года Александр Иванович служил в рядах Советской Армии. Восемнадцатилетним парнем, окончив шестимесячные курсы по подготовке молодых бойцов в учебно-минометном батальоне Белорусского фронта, он вступил в действующую армию – в 854 стрелковый полк связистом. На передовой, выполняя каждый день свои боевые задачи в должностях связиста, минометчика и автоматчика, он в последние дни войны участвовал в освобождении Восточной Пруссии. Весной 45-го участвовал в сражениях за город Кёнигсберг, ныне Калининград. В этот период воины Семавин служил в отряде охраны штаба полка, наряду с разведчиками, оперативными работниками, в роте автоматчиков. Полк под командованием полковника Маренкова освобождал от фашистов восточные границы СССР и территории соседних государств. С боями полк вышел на берега Балтийского моря.
– После освобождения Прусской земли полк получил команду «В поход!», – рассказывает Александр Иванович. – Нас погрузили в вагоны и отправили на Дальний Восток. До места ехали почти месяц. По прибытии в местечко Градеково в звании старшины Семавин готовил минометчиков. В августе 1945 года полк пошел в бой против японских интервентов. 9 августа советские войска перешли границу Китая, с боями дошли до Японии. 3 сентября была объявлена полная капитуляция Японии.
В сентябре 1945 года полк был расформирован, и вчерашний фронтовик старшина Семавин продолжил службу в воздушно-десантном полку в должности командира отделения, обучал вновь призванных молодых воинов. 2 февраля 1947 года он демобилизовался из армии.
Всю войну прошёл без единой царапины, правда, однажды под городом Оршей переболел малярией, пролежал две недели в полковом лазарете.
Вернувшись в родной Белорецк, начал трудиться ремонтником в весовой мастерской. В 1964 году вновь продолжил служить Родине в качестве контролера в следственном изоляторе № 2, который возглавлял тогда Фарит Ханович Ахмадиев, тоже участник Великой Отечественной войны.
Прослужив 20 календарных лет в уголовно-исполнительной системе в 1984 году Александр Иванович ушел на заслуженный отдых. Его боевые и трудовые заслуги перед Отечеством достойно оценены советским и российским правительством, его грудь украшают ордена и медали.
Старшина внутренней службы в отставке Александр Иванович Семавин, преданный служебному долгу, честный, порядочный, отзывчивый и просто замечательный человек, сегодня единственный участник войны в ветеранской организации следственного изолятора № 2. Пройдя тяжелый боевой путь ради Великой Победы, он служил Отечеству и в уголовно-исполнительной системе.

Источники: Щербаков, Н. Долгая и достойная служба Родине [Текст] : [90 лет исполнилось ветерану ВОВ, участнику битвы за Кёнигсберг Александру Ивановичу Семавину] / Н. Щербаков // Белорецкий рабочий. – 2014. – 31 декабря. – С. 8.

 



 

«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой...». Такие герои есть в каждой семье. Это наши деды и прадеды. Их уж нет среди нас: многие погибли на войне или пропали без вести, оставшиеся в живых уже в мирное время умерли от ранений и контузий. Но мы, внуки и правнуки, должны помнить о них.

Новый рисунок (23)

Собарёв Григорий Петрович (1898-1972). После двух раскулачиваний его семья проживала в деревне Аталям. В 1941-м прадеда призвали в Красную Армию. Как он ни был в обиде на власть, но Родину пошёл защищать. Участвовал в жесточайших боях под Ржевом. «Это была настоящая мясорубка», - признавался он своим внукам. На фронте Григорий Петрович служил в артиллерии: ухаживал за лошадьми, которые «тягали» пушки. После ранения и контузии в 1943 году его демобилизовали. Он награждён был медалью «За отвагу» и другими наградами.
Наверное, было немного тех, кто вернулся с войны без единой царапины. Один из них  Гневнов Иван Павлович. Родился он в 1920 году в селе Зигаза в большой и дружной семье. В сороковом году его призвали в армию. Служил шофёром на Западной Украине, в городе Львов. Здесь и встретил войну. Это было страшное время.
Часто Иван Павлович вспоминал переправу через реку Днепр под Киевом при отступлении: «Солдаты наводят понтонные мосты, через каждые 45 минут вражеские «Мессершмиты» заходят на бомбёжку этих мостов. Отбомбят, улетают на дозаправку и за новыми снарядами, и за эти 45 минут нужно поправить мост и переправить технику и людей. Вот и я на своей машине подъехал к мосту, вижу: четвёрка самолётов заходит опять на бомбёжку, надо успеть, страшно, поджилки трясутся. Разогнался, всё выжал из машины, успел, проскочил, оглядываюсь назад - мост разрушен. На берегу полковник подходит, жмёт руку: «Молодец, надо уметь и от врага драпать!». Первую свою медаль он получил «За оборону Киева».
Враг был силён, хорошо обучен и вооружён, особенно фашистские десантники. Иван Павлович помнил случай, как двести немецких десантников загнали целую дивизию в болото, немногие остались в живых. Советским солдатам на ходу пришлось учиться воевать, перестраиваться, изучать врага, чтобы его победить.
Путеводителем фронтовой жизни Ивана Павловича для нас стала его Красноармейская книжка, которую ему выдали при призыве на службу. С нею он прошёл всю войну, а потом её бережно хранила его жена. В графе «Участие в походах, награждения и отличия»: «Юго-Западный фронт - 1941, Воронежский фронт - 1943, Западный фронт - 1943, Белорусский фронт - 1944». Фронты, дивизии, полки, бригады, даты. Казалось бы, записей немного, но за ними целая военная эпопея одного солдата и страны в целом.
Иван Павлович отступал со своей дивизией до Волги. Был награждён медалью «За оборону Сталинграда». Хотя об этом городе говорил мало. Может, не хотел вспоминать тот период, когда многие его фронтовые товарищи остались там? Считал, что врага остановил приказ Сталина, данный советским войскам: «Ни шагу назад!».
Судьба ли берегла его или просто везение, но до конца своих дней он вспоминал случай: «К моей машине была прицеплена походная кухня. Привал, шесть поваров накормили солдат обедом, сами сели покушать. Соль кончилась, просит старший повар: «Сходи, Иван, за солью». Пошёл я к машине, отошёл несколько метров, слышу свист снаряда, оглянулся - прямое попадание в походную кухню, возле которой расположились повара: летят в разные стороны руки, ноги, головы. Все шесть солдат-поваров враз...».
После переломных сражений под Сталинградом и Курском Красная Армия начала наступление. Отступать было тяжело, наступать ещё тяжелее: враг был силён, защищался как мог, очень хорошо укреплял свои позиции. Но к этому времени наши войска научились воевать, да и тыл перестроился.
Победу Иван Павлович встретил в Кёнигсберге, за взятие которого ему вручили медаль. Ещё, уже после войны, почти год службы в городе Тарту в Эстонии. В Красноармейской книжке записано: «Демобилизован на основании Указа Президиума Совета СССР от 20 марта 1946 года». Шесть с лишним лет службы, которые пришлись в основном на войну.

Источники:
Аверьянова, А. От Волги до Балтики [Текст] : ветераны Великой Отечественной войны Собарёв Григорий Петрович и Гневнов Иван Павлович / А. Аверьянова // Белорецкий рабочий. – 2010. – 11 мая.

Такого снега, какой был минувшей зимой, кажется, никто не помнит. А Иван Михайлович Губанов из Верхнего Авзяна рассказывает, что зимой 1942 года под Орлом снега было не меньше. Ветеран Великой Отечественной войны, хоть и жалуется на память, потрепанную взрывной волной фаустпатрона, но свой путь к Победе и сейчас может показать на карте.

Новый рисунок (23)

 

Правда, карты России, которая висит над его обеденным столом, ветерану не хватает: для него война закончилась 12 мая 45-го года в Венгрии, когда был сделан последний выстрел по одной из фашистских группировок. После оружие почистили, смазали, сдали и в вагонах, оборудованных своими силами, отправились домой. Как было не вернуться, если в 39-м, уходя в армию, он не успел попрощаться с родными? Тогда он работал помощником машиниста на Белорецком заводе. «Вон он мой паровозик», – показывает Иван Михайлович на холодильник с магнитом-фотографией белорецкого паровоза-памятника ГР-231. Кажется, будто стук колес любимой мелодией звучит в его голове, он в голос подхватывает ее, когда вспоминает, как долго ехал на Дальний Восток охранять границу с Маньчжурией.
Иван Михайлович измеряет расстояния по-своему – ни шагами, ни временем или количеством остановок... Подростком он пешком ходил из Узяна, где родился, в Белорецк за продуктами и кое-какими вещами. Ночевал у родной тетки и наутро шел с грузом обратно. С шести лет лето и осень проводил с отчимом в лесу (родной отец погиб на гражданской войне) – готовили сено, дрова, собирали грибы и ягоды. Хозяйство было большим: шесть дойных коров, телята, две лошади, больше сотни овец. Учебный год для работящего мальчугана начинался не 1 сентября, а с первым снегом. В школе ему было все интересно, а главное – понятно. За неполный учебный год он осваивал программу двух лет. Так окончил четыре класса. В 1936 году поступил в ФЗО, откуда горисполком направил его как отличника осваивать профессию помощника машиниста.
Феноменальную память, смекалку, любознательность и ответственность Губанова приметили и в армии. Вскоре после начала Великой Отечественной войны его отправили в школу младшего начальствующего состава, где почти с первых дней ему пришлось самому обучать молодежь артиллерийскому делу. Полугодовой учебный курс он освоил за три месяца, досрочно сдав экзамен на «отлично». В январе 1942 года по железной дороге он отправился на фронт. Соседи по вагону достались беспокойные, но очень нужные в борьбе с врагом – кони. Последним предстояло перевозить противотанковые пушки. Но война все смешала. Будучи командиром орудия, Иван Михайлович не раз помогал не только своему расчету, всех бойцов которого потерял на полях сражений, но и лошадям, которые, как и люди, выбивались из сил. Поистине богатырской силой обладал молодой красноармеец, толкавший навстречу врагу пушки, ведь они были огромными (заканчивал войну Губанов с 122-мм пушкой). Иван Михайлович вспоминает, что бои были жестокими: «Стреляли здорово. Иной раз ствол дымился, – рассказывает ветеран. – Нас бросали туда, где было сосредоточение танков, на охрану перекрестных дорог. Однажды нам было дано задание не дать противнику пройти к Курску. Две колонны фашистских танков попытались это сделать, но мы не пропустили».
О своих боевых успехах Иван Михайлович говорит коротко, больше рассказывает о мирной жизни. Но есть у него племянник Юрий Аксенов из Железнодорожного, который по крупицам собирает воспоминания фронтовика: «Поговорю с дядей – запишу, бывает, что и диктофон включаю». Именно Юрий Иванович рассказал нам об Иване Михайловиче, после чего мы побывали дома у ветерана. Племянник потом интересовался: «Он вам рассказал, как однажды ему дали ориентировку на свой танк?» – «Нет». – «Представляете, приказ – уничтожить советский танк? Тот стрелял по своим же позициям. Кто знает, с чем была связана эта ошибка, но танк нужно было остановить. И зубы скрипели у Ивана Михайловича, и руки дрожали, но приказ есть приказ. Даже такое случалось на войне, – не без грусти говорит Юрий Иванович. – А о ранении рассказал?» – «Да».
– Мы стояли в городишке Губен в районе реки Нейсе, за которой большой город Форст, – вспоминает Иван Михайлович. – Сутки мы пробыли в немецкой землянке, она целая была. Часа в три ночи я пошел проверить часовых. Не дошел до своей пушки – наткнулся на немецкую разведку. Может, и часового моего сняли бы, если б не пошел. Они, наверное, хотели на меня броситься, но я был с фонарем и осветил их. Тогда немцы бросили в меня фаустпатрон, а он сильный – танк разбивает. Он разорвался, меня волной отбросило, контузило… Маленько откапывать меня пришлось. Ранило в голову: половина бороды у меня висела, зубы повыбило. Увезли в полевой госпиталь. Месяц я не разговаривал, с блокнотиком ходил. А после госпиталя, когда повел свой расчет в атаку, вдруг закричал: «За Родину! За Сталина! За мной!». Так и заговорил, – тут ветеран замолчал. Тяжело вздохнул и поднял наполненные слезами глаза на нашего фотокора:
– Вот так, вояка, воевать надо. Я такой же был, как ты сейчас. И знаешь, за языком один раз ходил. Мы с ребятами задачу быстро выполнили: спящим немца забрали. Он оказался командиром. Пока остальные его тащили на нашу сторону, я еще одну задачу выполнял – мне было приказано противотанковую гранату подбросить – гостинец. Так и сделал. Тревогу фашисты подняли, когда мы уже к своим подошли. Ракеты мелькали, снарядов десять выпустили по нашей траншее, но было уже поздно.
Иван Михайлович участвовал во встрече союзных войск на Эльбе. До Берлина он чуть-чуть не дошел.
– Хоть и имею медаль за взятие Берлина, но я там не был. Нас от Дрездена повернули в Чехословакию. Там была большая группировка немцев, дрянь всякая – с солдатом нашим поравняется, пройдет дальше и обязательно в спину стрельнет. Мы в том сосновом бору много немцев взяли, все они с белыми флажками вышли. Нас перебросили в Венгрию. Партизаны вели войну с немцами, гнали их оттуда. Там и встретил День Победы. После приехал домой, на свой паровозик попал. Подал заявление на квартиру, а перед этим опоздал на работу на 10 минут – ездил к родителям на станцию Сатра, с питанием-то плохо было. И меня, орденоносца, победителя, судили. Я этой судье плюнул в лицо, со скамейки спрыгнул – и пошел. Задержать меня не посмели.
Квартиру тогда дали труженику тыла, что, как рассказывает племянник Ивана Михайловича, сильно оскорбило фронтовика. И он уехал в Верхний Авзян, откуда родом была его первая жена Мария Каретникова, подарившая Губанову троих сыновей и двух дочерей. Занялся геологоразведкой, а в 60-х начал работать вальщиком леса в Авзянском леспромхозе, потом стал мастером по строительству лесовозных дорог. Предмет особой гордости Губанова – дорога в Исмакаево, за которую люди до сих пор его благодарят. Это он делал засечки на деревьях, намечая дорогу, он ее с рабочими прокладывал, заканчивая работу порой к полуночи, а утром вновь выходил на смену. «В Исмакаево его почти все знают, – рассказывает племянник. – Иван Михайлович очень любит туда приезжать. Друг у него там жил, но сейчас его уже нет в живых. Когда дядя увидел, в каком ветхом домишке живет сын его друга, дал денег на новую крышу. Он всегда помогает тем, кто хорошо к нему относится, кто не забывает. Сейчас больше всех ему помогают Авдеевы – дочь второй жены Ольга и зять Андрей. Здоровье Ивана Михайловича в заботливых руках третьей жены Надежды Тимофеевны Елисеевой, она медик. Благодаря ей он на ногах. Лекарства я привожу из города, потому как аптеки в Авзяне сейчас нет». Племянник очень гордится такой родней. Он, кстати, машинист поезда, профессия их с дядей сильно сближает.
Младший сын Губанова живет в Авзяне, он инвалид, старшего убили в Пензе, остальные дети живут далеко. Первая жена Ивана Михайловича умерла от тяжелой болезни, вторая тоже. Третья приютила его 14 лет назад, когда у фронтовика сгорел дом. Сам хозяин был на покосе, «приехал – только головешки остались от дома. Все сгорело. И ордена… – Он награжден орденом Красной Звезды, Славы III степени, медалью «За отвагу» и другими. – Вот она мне дом дала, – кивает на Надежду Тимофеевну. – Она мне помереть не дает, хоть я и последнее время живу. Не надо бы болеть, но не получается».
Надежда Тимофеевна тут же с улыбкой начинает говорить что-то ободряющее, ласковое, словом лечит. И Иван Михайлович вновь улыбается, сидя у окна, за которым опять весна.

Источники:

Разина, Е. Фронт и тыл Ивана Губанова [Текст] : Ветеран Великой Отечественной войны Иван Михайлович Губанов из села Верхний Авзян / Е. Разина // Белорецкий рабочий. – 2013. – 29 мая.

В октябре минувшего года мне исполнилось 80 лет. Это возраст, в котором достаточно времени для воспоминаний. Одним из незабываемых впечатлений осталось в памяти 22 июня 1941 года.
День обещал быть жарким, и мы, мальчишки с Больничной улицы (ныне С. Юлаева) собрались купаться на пруд к скале, которую тогда называли «Орел». Мы - это братья Николай и Алексей Федосеевы, Анатолий и Николай Лопуховы, Валентин Извозчиков, Артур Машкин и я, Станислав Мезенцев. Вдоволь напрыгавшись со скалы и обсохнув, мы двинулись домой. Пройдя мимо парка Металлургов, вышли к Красной площади (ныне Аллея Героев) и увидели народ, собравшийся вокруг давно стоявшей здесь сломанной танкетки (при Доме обороны для военной подготовки молодежи были две танкетки). Стоящий на ее башне парень, размахивая сжатой в кулак правой рукой, с гневом что-то выкрикивал в толпу. Протиснувшись вперед, мы узнали, что сегодня ранним утром без объявления войны на СССР напала фашистская Германия. Оратор призывал идти в военкомат и записываться добровольцами в Красную Армию.

Новый рисунок (5)

 

Родителей дома не было. Из репродуктора – висящей на стене черной тарелки – передавали речь В.М. Молотова: на границах СССР от Черного до Белого моря идут тяжелые бои; немецкая авиация бомбит наши города и села; пограничники и части Красной Армии дают достойный отпор врагу. Так для всех нас наступило тяжелое, трагическое время.
Уже осенью часть моих друзей призвали на учебу в ремесленные училища. И вскоре они заменили ушедших на фронт отцов, братьев, сестер. Зимой сорок первого года, когда под Москвой наши войска одержали первую победу, настроение людей заметно поднялось. Главным для всех тогда стал лозунг: «Все для фронта, все для Победы!» Выпускники ремесленного училища металлургов - доменщик Виталий Мухин, мартеновец Вениамин Хлесткин, прокатчик Владимир Серегин возглавили комсомольско-молодежные бригады. Токари-станочники механического цеха из бригад Николая Харькина, Геннадия Исакова, Владимира Лукьянова и других точили корпуса снарядов и мин, заготовки для которых отливали в фасонно-литейном цехе. Машинисты паровозов и рабочие узкоколейной железной дороги снабжали город всем необходимым для нашего, ставшего военным, производства.
В августе 1942 года мне не было и тринадцати, когда с большим трудом удалось устроиться учеником электрослесаря в прибывшую в Белорецк из Сталино (Донецка) организацию «Проектмонтажприбор». Через два года Донбасс освободили от немцев, специалисты предприятия уехали домой, а меня, как опытного электрослесаря, приняли в электроремонтный цех. Здесь я нашел настоящих друзей-наставников. Жаль, что из них почти никого уже нет среди нас. Как не вспомнить начальника цеха, одного из первых электриков города Илью Емельяновича Сенюшкина, служившего корабельным электриком во времена русско-японской войны. Душа был человек. Помню старшего мастера Павла Козлова, мастера Лопухова, слесарей Константина Сухова, Ивана Галицкова, Петра Будуева, Петра Неудачина, Николая Семавина, которому сейчас 84 года, семью Рябовых, глава которой, Степан Сидорович, был одним из лучших электрообмотчиков, а его сын Вадим работал с ним. У нас трудилось немало женщин. Хорошо помню мастера Веру Тверских, Анну Григорьеву, Елену Колмакову, Галю Перчаткину, которую встречаю на собраниях совета ветеранов - металлургов.
В те годы, восстанавливая электрооборудование, приходилось работать по 16 часов, а бывало, и сутками не выходили из цехов. В порядке поощрения за ударный труд нам давали ордера на вещи, дополнительно талоны на питание. В цехе трудились несколько юношей-испанцев, приехавших в Союз в годы гражданской войны 1936-39 годов в Испании. Многие из них в 18 лет ушли на фронт.
Здесь же я познакомился с Лидой Колмаковой, учившейся в группе электрослесарей. У нее были большие карие глаза, излучавшие какой-то свет и теплоту. Ее старшая сестра Елена работала в нашем цехе обмотчицей. Их отец погиб в 1942 году в боях под Москвой. Дружили мы с Лидой четыре года. После войны поженились и прожили 58 лет, вырастив двоих детей. У Станислава два сына и три внука, у Ани две дочери. Жаль, что наша мама, бабушка и прабабушка Лида не дожила до этих лет. В 79 лет ее не стало.
С войны вернулись пятеро соседей – Петр Колобов, Влас Федосеев, Максим Миронов, Сергей Копьев, Иван Симонов. Не вернулись двое. Фамилии их не помню.
В 1950 году меня призвали в армию. В летной части у Балтийского моря мне пришлось служить 4 года и 8 месяцев. О тех годах мне напоминает нагрудный знак «Отличник авиации», который в феврале 1953 года мне и еще четырем сослуживцам вручал командующий Тридцатой воздушной армией Прибалтийского военного округа Герой Советского Союза генерал-полковник Палынин. Когда я вернулся в октябре 1954 года в Белорецк, по рекомендации заместителя начальника первого прокатного цеха Н.А. Алкаева меня приняли электрослесарем, а потом электромонтером по обслуживанию высоковольтных электродвигателей мощностью пять тысяч лошадиных сил. Наш цех выдавал высококачественную катанку для сталепроволочного производства.
А друзья с нашей улицы после войны окончили институты и техникумы. Алексей Федосеев был председателем профкома Челябинского металлургического комбината, Артур Машкин – известный в городе рентгенолог – погиб по нелепой случайности, Валентин Извозчиков был председателем исполкома городского Совета, позже – министром правительства нашей республики, Юрий Леванин – ученый в Магнитогорске, Анатолий Лопухов был футбольным судьей всесоюзной категории.
Меня за работу в годы войны наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-45 гг.», позднее - медалью «Ветеран труда» и юбилейными. В первом прокатном цехе я проработал более 30 лет. Считаю, что в истории города, страны есть и мой, пусть скромный, но полезный вклад. Так что, невзирая на недуги, живу и радуюсь прожитым годам.

Источники:

Мезенцев, С. Детство, опаленное войной [Текст] : воспоминания Ветерана труда С. Мезенцева / С. Мезенцев // Белорецкий рабочий. – 2010. – 22 января.

По местам, где были пепелища, Бродит память. Нет тому конца. До сих пор всё ищут, ищут, ищут Сына, брата, мужа и отца…

Новый рисунок (5)

 

Почти семьдесят лет прошло, как закончилась Великая Отечественная война, унёсшая миллионы жизней, а дети, внуки и правнуки тех, кто остался на полях сражений, всё ищут пропавших без вести отцов и дедов.
Долгие годы ничего не знала о судьбе своего отца Варлама Ивановича Титова из Верхнего Авзяна Галина Варламовна Акимова. Ей было три года, когда отец, проходчик золотых приисков, участник гражданской войны, ушел на фронт Отечественной, оставив жену и пятерых детей, старшей дочери было 16, младшей – три. Письма от него приходили не часто. Последнее было в конце 1943-го, перед форсированием Днепра. Оно заканчивалось словами: «Жив буду – напишу».
Не написал. Вместо письма от мужа Клавдия Аксёновна Титова в начале 1944-го получила рукописное извещение о том, что Титов Варлам Иванович пропал без вести.
До последнего дня своей жизни Клавдия Аксёновна нет-нет да и говорила дочери: «А вдруг он живой?»
А дочь искала. Ещё учась в школе, писала в «Литературную газету», в передачу «Ищу человека». Позже один из её племянников, внук Варлама Ивановича, Николай Симонов ездил в Москву, в Министерство обороны. Там ему сказали, что документы не сохранились.
Продолжил поиск прадеда его сын Михаил. Шесть лет он упорно искал его, общаясь с разными людьми в социальных сетях, связываясь с поисковиками. Когда часть военных документов была рассекречена, и в интернете появился наградной лист прадеда, составленный командиром батальона, в котором служил Титов, майором Лысовым, он глазам своим не поверил.
Из него следует, что красноармеец-бронебойщик 108-го отдельного армейского батальона противотанковых ружей Титов Варлам Иванович погиб 18 декабря 1943 года.
Командир пишет: «В боях за социалистическую Родину с немецкими захватчиками в районе Гута-Добрынская рядовой Титов Варлам показал образец героизма на поле боя, прославил силу своего оружия…
18.12.43 г. противник сосредоточил до 20 танков, 15 бронемашин и пехоты силою до двух рот и предпринял атаку. Создалась угроза прорыва. Танки, на полном ходу ведя огонь из пушек и пулемётов, устремились к нашим боевым порядкам. Завязался неравный бой. Герой-бронебойщик Титов поджёг один средний танк и одну бронемашину. Три раза танки противника утюжили окоп Титова, но каждый раз он оставался невредим, продолжая вести огонь по наседающей пехоте противника и его танкам. Четыре раза противник пытался захватить живьём героя, но каждый раз наталкивался на смертоносный огонь его автомата. Будучи смертельно ранен, тов. Титов продолжал отбивать атаки врагов.
В этом неравном бою он уничтожил 50 гитлеровцев, сжег средний танк и бронемашину. Погиб, но не отступил. Враг не прошёл через окоп героя.
За проявленный героизм на поле боя красноармейца Титова представляю к высшей правительственной награде «Герой Советского Союза».
7 января 1944 года.
Здесь же, на этом листе, другим почерком помечено: «Посмертно - орденом Отечественной войны первой степени».
Вот так узнали в семье о подвиге Варлама Ивановича Титова. Михаил связался с поисковиками Украины.
Теперь на свои письма в Министерство обороны России Галина Варламовна получила ответ о том, что её отец похоронен в Житомирской области, в Гута-Добрыни.
Известили её и о том, что в ближайшее время ей будет передано удостоверение к ордену, которым награждён посмертно её отец.
А на днях Галина Варламовна вместе с внучкой Варлама Ивановича Марией Александровной Челищевой зачислили Варлама Ивановича в бессмертный полк. Его фотографию в этом строю они понесут, уже зная, как он погиб и где похоронен.

Источники:

Булавина, Т. А был представлен к Герою… [Текст] : Герой Советского Союза, участник Великой Отечественной войны В. И. Титов / Т. Булавина // Белорецкий рабочий. – 2013. – 8 мая.

Есть список Героев Советского Союза с учётом их национальности и с расчётом показателя на 100 тысяч человек того народа, который они представляли. Эти данные опубликованы в шеститомнике «Великая Отечественная война Советского народа 1941-1945 г.г.». Так вот, всего героев такого ранга у нас было 11600. Самый высокий показатель у осетин, он равен 8,73; на втором месте русские – 6,97; у башкир – 4,5 – тоже очень высокий показатель.

Новый рисунок (6)

 

А что если мы попробуем вывести такой показатель для белоречан? Конечно, мы, жители города и района, – никакая не нация, но всё-таки общность, пусть всего лишь в административном смысле. Хотя и за этой общностью можно увидеть более крепкий фундамент, нежели просто территорию. В конце концов у нас своя история.
Мы точно не знаем, каким было население Белоречья в 1941-1945 годах. Но если пользоваться Белорецкой энциклопедией, а также некоторыми данными переписи 1939 года, то в Белорецке, Тирляне, Ломовке проживало 55200, а в Белорецком районе – 35300 человек. Значит, общая численность населения составляла к началу войны 90300 человек.
Отметим, что в 1941-45 годах Белорецкий военкомат призвал в ряды Красной Армии 33144 белоречан. Из них вернулись с войны немногим более 15 тысяч, 11025 пали на полях сражений, судьба более трёх тысяч до сих пор неизвестна («БР» от 30.12.2010 г.). Как видим, домой не вернулся примерно каждый второй из наших земляков.
А теперь давайте вспомним, сколько у нас Героев Советского Союза: И.В. Оглоблин, И.С. Сухов, П.В. Кудимов, А.В. Пашкевич, А.Г. Серебренников, Ф.Н. Белов, Ш.Я. Ямалетдинов, С.М. Полуэктов, П.Ф. Алексеев, В.И. Артамонов, Е.Н. Губин, З.Т. Утягулов, С.А. Пугаев. В этот же ряд поставим Д.П. Плотникова, получившего звезду Героя России за подвиг, совершённый им ещё в годы Великой Отечественной. Итак, всего Героев войны у нас 14. И если высчитать тот же условный показатель, что приводится выше, то он будет равен 15, 5. Это больше любой цифры, приводимой в упомянутом уже шеститомнике. Даже если сделать расчёт исходя из численности населения города и района в наше время (112058 человек), коэффициент всё равно получается значительный – 14,11.
Кстати, наши соседи магнитогорцы тоже производили такой расчёт, показывающий уровень их героизма. Он у них составил 8,0 (данные газеты МГТУ им. Носова «Денница», автор Ю.И. Данилов).
Конечно, все эти расчёты и показатели геройского начала условны, но если кто усомнится в крепком характере белоречан, пусть придёт на нашу Аллею Героев и всмотрится в бронзовые лики тех, кто олицетворяет собой подвиг всего народа. Кроме уже названных имён здесь каждый найдёт ещё два бюста наших земляков – полного кавалера ордена Славы И.И. Масьянова и Героя России лётчика-испытателя В.Ю. Аверьянова.

Источники:
Ведерников, Г. Земля героев [Текст] : Есть список Героев Советского Союза с учётом их национальности. А что если вывести такой показатель для белоречан? / Г. Ведерников // Белорецкий рабочий. – 2012. – 5 мая. – С. 2.