×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137
Великая Отечественная война. г. Белорецк

Великая Отечественная война. г. Белорецк (211)

До войны наша семья жила в Кривом Роге на улице Лермонтовской в хате маминых родителей. Отец работал в тресте «Криворожстрой». В 1940 - 41 годах я учился в третьем классе. Изучали три языка: русский, украинский и немецкий. Когда началась война, работников и оборудование строителей отправили в Магнитогорск. Ехали около 20 суток, пищу готовили на кострах вблизи состава. На одной станции видели изрешеченный пулями санитарный вагон с огромными красными крестами на крыше и на боках. Погода в июле и августе была хорошая. В Магнитогорске пробыли три дня, после чего нас отправили в Белорецк.

До войны в Союзе было три сталепроволочных завода: в Одессе, Ленинграде и Белорецке. Осенью 1941 года велись работы по расширению завода, устанавливалось оборудование, доставленное перед войной из Германии. Нашей семье из четырех человек (родители и мы с сестрой Раей) дали комнату в новом двухэтажном деревянном доме. В комнате стояла печь, к ней отец пристроил печку для приготовления пищи. Самым голодным временем был период с момента приезда в 1941 году до августа 1942 года, когда эвакуированные начали уборку картошки на своих огородах.
Осенью 1941 года я ходил перекапывать уже убранные огороды, за день можно было насобирать ведро картошки. Весной 1942 года собирали на огородах мерзлую картошку, из которой пекли оладьи под названием «тошнотики». Нормы выдачи хлеба по карточкам:- 800 г в день рабочим, 600 г - служащим и 400 г - иждивенцам. Неработающим взрослым хлебная карточка не выдавалась. Местные жители, у которых были коровы, продавали молоко или давали его в обмен на картофельные очистки. За ведро очисток – стакан молока. Хотя картошку ели каждый день, пока заполнится ведро, очистки снизу высыхали до толщины газетной бумаги. В казане мама поджаривала хлебные корки, туда вливала молоко и воду, кипятила и говорила потом, что это кофе. Перебоев с хлебом не было, но были большие очереди. У детей, ходивших за хлебом, было правило: можно съесть довесок, но нельзя отщипывать от буханки.
Зимой 1941-42 года школьникам на большой перемене давали ломтик хлеба и чайную ложку сахарного песка. Иногда вместо сахара давали «повидло» - молотую сушеную черемуху, заправленную кипятком. У некоторых эвакуированных дети дошкольного возраста болели цингой. Родители заставляли детей есть сырой картофель и пить отвар сосновой хвои. Летом 1942 года собирали в лесу землянику, чернику, грибы, а в августе семья могла собрать за один поход ведро черемухи. Морозы же на Урале оказались терпимые.
Летом 1942 года я был в пионерлагере «Арский камень». На обед там были щи с крапивой, которую собирало дежурное звено. А еще в лагере была отличная просторная баня. В 1941-42 году учился в четвертом классе первой школы. Зимой один мальчишка открыл окно на третьем этаже и прыгнул в сугроб. Мой рекордный прыжок был с крыши строившегося двухэтажного здания. В пятом классе учились в старой школе дореволюционной постройки на левом берегу Белой возле плотины. В классах стояли печки, их топили сами ученики. Пока дойдешь до школы с восьмой Мраткино, в чужом заборе всегда найдешь лишнюю доску. В этот год стали выдавать школьные булочки из белой муки. 
На окраине города в металлургическом техникуме было артиллерийское училище. Курсанты помогали нам пройти в их клуб без билетов. А фильм «Разгром фашистских войск под Москвой» показывали во Дворце в Нижнем селении. Люди семьями шли в кино, как на праздник. Во дворце Верхнего селения еще в августе 1941 года установили сверлильные стойки для расточки стрелкового оружия. От времени пребывания в Белорецке остались воспоминания о доброжелательных, спокойных жителях, своеобразной природе.

Источник:

Прокопенко, В. Войну мы пережили на Урале [Текст] : [В. Прокопенко вспоминает военное детство. Из Кривого Рога его семью отправили в Белорецк] / В. Прокопенко // Белорецкий рабочий. – 2015. – 15 апреля. – С. 5.

В годы войны Мария Николаевна Нуждина трудилась в горнорудном цехе поселка Тукан. Как и многие сверстники, стремясь помочь родителям, начала работать рано, когда ей было всего 13 лет.

- Мы жили в Тукане недалеко от бункера, куда на лошадях из забоя свозили руду с рудников. Потом железнодорожные составы везли ее в Белорецк. Первое время я убирала пути, чистила стрелки на железной дороге, затем меня приняли в транспортный цех Туканского рудоуправления. Работала там недолго: когда стали объединять участки рудника, управляющий участка «Южный» Петр Рябов направил меня работать туда коногоном. Всю руду на сортировку доставляли в повозках на лошадях, управляться с ними было тяжело, и мастер участка Николай Копытов перевел меня на другую должность – каталем. От забойщиков, которые работали внизу в карьере, конные повозки доставляли гружёные породой вагонетки к подъемнику, а я электрической канатной лебёдкой поднимала их наверх.

- Лето 1941 года было теплым и солнечным, ничто не предвещало войны, и когда 22 июня объявили о вероломном нападении Германии, у всех на душе стало тревожно. Через неделю на фронт стали забирать мужчин. Скоро пришла повестка моему младшему брату Василию, который только что вернулся из армии и побыл дома всего несколько недель. С нашей улицы мобилизовали более двадцати человек, из которых домой вернулся только один. Многим рабочим поселка в 1941 году была дана бронь, потому что забойщики, бурильщики, коногоны были на «передовой» тыла. Старший брат Тарас работал на руднике забойщиком (в армию его не взяли по состоянию здоровья), трудился самоотверженно, каждый раз шел в забой, словно в атаку. За свой труд был награжден орденом Ленина. В Белорецк день и ночь шли составы с железной рудой для металлургического производства, и, провожая взглядом отходящие поезда, мы мечтали, что это поможет скорее разбить фашистов. На отвалах в районе хутора Комарова после смены мы часто учились копать окопы. Но никто не жаловался на трудности, понимая, что это может пригодиться, ведь никто не знал, сколько еще продлится война. После снегопада мы чистили снег на железной дороге, чтобы наша руда безостановочно поступала на Белорецкий завод. Весть об окончании войны принесла нам родственница. Возле управления цеха на митинг собрались все рабочие Южного, Бутаевского, Усольского рудников. Все радовались и обнимались, хотя понимали, что усиленно трудиться придется еще много, и наша руда будет нужна и в мирной жизни.

            В 1947 году Мария Николаевна вышла замуж за старшего лейтенанта танковых войск Николая Нуждина, который первым из мужчин поселка вернулся с войны, и скоро в молодой семье родился первый сын. Николай твердо решил, что жена должна воспитывать детей, вести домашнее хозяйство, и Мария уволилась с работы.

            В большой и дружной семье Нуждиных выросло пятеро детей – трое сыновей и две дочери. В 1959 году Мария Николаевна была награждена «Медалью материнства», а всего у нее шесть юбилейных медалей, врученных ей как труженику тыла. Сегодня она живет в Белорецке у старшей дочери Валентины. На День Победы в большой гостеприимный дом Нуждиных съезжаются дети Марии Николаевны и 16 внуков.

            23 марта Марии Николаевне Нуждиной исполнилось 90 лет.

Источник: 

Воробьев, А. Особая закалка [Текст] : [в годы войны Мария Николаевна Нуждина трудилась в горнорудном цехе поселка Тукан] / А. Воробьев // Металлург. – 2015. - № 13. – С. 4.

 

Из истории Белорецкого аэроклуба: «В. С. Сысоев - один из старейших авиаторов нашего города. Родился в декабре 1920 года в селе Узян. После окончания семилетки поступил в металлургический техникум и стал ходить на занятия в аэроклуб. Первый самостоятельный полет запомнился ему на всю жизнь. За штурвалом самолета была инструктор В.А. Портнова, выпускница аэроклуба. Она должна была сделать первый круг и передать управление курсанту Сысоеву. У-2 взлетал, но откуда ни возьмись, на взлетном поле появилась конная повозка, самолет врезался в нее и сломался. Но Сысоев не отступил, занятия не бросил. И весной 1940 года с отличием окончил аэроклуб и получил направление в Пермскую летную школу. За свой боевой путь В.С. Сысоев окончил четыре авиашколы: Молотовскую (Пермскую), Новосибирскую, Омскую, Высшую школу летчиков авиации дальнего действия. Затем - дороги войны: начал сержантом, закончил старшим лейтенантом. За героизм, проявленный в боях с немецко-фашистскими захватчиками, В. С. Сысоев награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны и медалями.

 Источник:

Ахибзянов, З. Встреча с прадедом [Текст] : [прославленный летчик ВОВ В. С. Сысоев] / З. Ахибзянов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 8 апреля. – С. 1.

Я хочу рассказать о Федоре Максимовиче Привалове. К сожалению, я познакомилась с ним за полгода до его смерти, но рассказы его родственников потрясли меня до глубины души, такого мужественного человека я ещё не встречала.


Родился Федор Максимович 19 марта 1924 года на хуторе Евал Башкирской АССР. В тридцатых годах семью Приваловых признали кулаками и выслали в местечко недалеко от нынешнего Тирляна.
В августе 1942 года Федора призвали в ряды Красной Армии. По направлению белорецкого военкомата он окончил курсы младших лейтенантов, воевал в должности командира взвода стрелковой роты 635-го стрелкового полка. О том, как воевал мой свёкор, написано в архивных документах:
«В бою 21 июля 1944 года за высоту на подступах к реке Буг (деревня Грабова, Волынская область) товарищ Привалов со своим взводом первым ворвался в траншеи противника и, подавив огонь двух пулеметных точек, уничтожил семь немецких солдат. Тем самым дал возможность своей роте овладеть полностью траншеями врага.
При выходе из строя командира роты по ранению товарищ Привалов принял командование ротой на себя, отразив контратаку противника, закрепился на занятых позициях, выполнив тем самым боевую задачу».
В одном из боев Федор Максимович был ранен, с октября 1944 по апрель 1945 года находился в госпитале. После выписки был демобилизован из армии, вернулся домой. В сражениях за освобождение западной Украины был награждён орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». 
Федор Максимович Привалов умер в 1979 году после продолжительной болезни.

 Источник:

Привалова, И. Мой героический свёкр [Текст] : [участник ВОВ Ф. М. Привалов] / И. Привалова // Белорецкий рабочий. – 2015. – 8 апреля. – С. 3.

 

 В чём секрет долголетия людей, ковавших Победу в тылу и на фронте? Жизнелюбие, уважение к людям и терпение – вот то, что даёт силы труженице тыла Татьяне Петровне Кирсановой.

Наша мама родилась в далёком 1930 году в многодетной крестьянской семье. Держали коров, лошадей… Были репрессированы и отправлены из Давлекановского района в Белорецк. Стали жить в спецпоселке, в бараке. В 1933 году у Татьяны погибла мать, а в 37-м по 58-й статье забрали отца. Так девчонкой наша мама оказалась в Узянском детском доме. В годы войны она работала в колхозе. Все эти годы маму сопровождали голод и нищета. Отчасти это повлияло на воспитание сильного характера и жизнелюбие мамы. 

Окончив успешно семилетку, она поступила в педучилище, которое окончила с отличием. Трудовую деятельность начала учителем младших классов на станции Юрюзань. С мужем Михаилом и двумя сыновьями вернулась в Белорецк, где работала воспитателем и учителем в школе-интернате с момента его основания. 
Мама – ветеран труда и участница трудового фронта, имеет награды. Недавно ей вручили юбилейную медаль в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. 
Оптимизм – главная опора в жизни нашей мамы. В эти весенние дни она заботится о рассаде цветов, помидоров, которую собирается высаживать в мае в саду. В этом ей будет помогать вся наша семья. На днях наша мама отметила 85-летие. В этот день мы пожелали ей самого главного – здоровья и счастья на радость детям, внукам и правнукам.

Источник:

Скоро май [Текст] : [Т. П. Кирсанова – ветеран труда и участница трудового фронта] // Белорецкий рабочий. – 2015. – 8 апреля. – С. 3.

 

В преддверии Дня Победы мы вспоминаем всех героев, а они были в каждой семье. Хочу рассказать вам о своем отце, участнике Великой Отечественной войны и его семье.

Закир Шаяхметович Шаяхметов родился 7 июня 1913 года в деревне Азикеево Мечетлинского района в семье крестьянина. Их было 13 детей, но выжил только он один, остальные умерли от болезней. 
В двадцатые годы семья переехала в Белорецк. Папа более тридцати лет проработал на металлургическом заводе, а после ухода на пенсию продолжал работать в школе № 17. Он был очень трудолюбивым, владел почти всеми специальностями: комбайнер, столяр, слесарь, жестянщик, кузнец, сапожник, строитель – словом, умел делать всё. 
Сначала отец воевал на финской войне, затем была Великая Отечественная. Был ранен, попал в плен. Из Белорецка на войну вместе с папой ушли тогда более пятидесяти человек, а вернулись только семь. 
Особо мне хотелось бы отметить, как папа общался со своими фронтовыми друзьями. Их было семеро, и хотя они разных национальностей, но были самыми родными и близкими, все праздники вместе, постоянно навещали друг друга, делились последним куском хлеба. Помню его друга Александра Григорьевича Сосновского, врача-травматолога-рентгенолога. Их дружба была неописуема. 
Папа — ветеран труда, ветеран и инвалид войны, кавалер ордена Красной Звезды, имел много медалей. Вместе с женой они вырастили пятерых детей (3 сына и 2 дочки). Старший сын 1946 года рождения жил в Крыму, но в 2000 году трагически погиб. Средний сын 1948 года рождения и младший 1950 года рождения работали тоже на металлургическом заводе, теперь уже пенсионеры. Дочь 1954 года рождения работала бухгалтером на заводе тракторных рессор и пружин. И я младшая дочь 1956 года рождения живу в Крыму с 1972 года. Там я окончила школу, техникум, институт. Сейчас пенсионерка. 
Это один из последних моих снимков с отцом.

Источник:
Почуйко, Г. Привет из Крыма [Текст] : [о ветеране ВОВ З. Ш. Шаяхметове] / Г. Почуйко // Белорецкий рабочий. – 2015. – 8 апреля. – С. 3.

 

Хочу рассказать о своём дяде Лемдянове Викторе Георгиевиче (на снимке справа).

 

Я родилась уже после войны и никогда его не видела, потому что он погиб в 1944 году. Память о нём всегда хранилась в нашей семье, моя бабушка всегда о нем вспоминала и очень печалилась, что не была у него на могиле. Виктор родился в 1924 году, рос как все, окончил семилетку, пошел работать на завод. Много занимался спортом - поднимал гири, крутил «солнце» на турнике, был атлетически сложён и силён. В сентябре 1942 он уже воевал - сначала на Северо-Западном, а потом на Западном фронте.
Цитирую приказ о награждении его медалью «За Отвагу»:
«Разведчик-наблюдатель 404 Гвардейского минометного дивизиона гвардии сержант Лемдянов В.Г. 17 ноября 1943 г. в районе д. Ново-Тухиня под непрерывным огнём четко вел наблюдение за противником, при этом обнаружил и сообщил местонахождение батареи «РС» противника и скопление пехоты в районе д. Боброва. Вызванным огнем дивизиона батарея была подавлена. Рассеяно и частично уничтожено до роты пехоты противника». 
Вот ещё одна цитата из наградного листа:
«08.01.1944 г. в районе д. Сверчки противник перешел в контратаку. В это время порвалась связь Командующего артиллерии 72 СК с командиром 277 СД. Командующий приказал гвардии сержанту Лемдянову В.Г. доставить пакет и восстановить связь с 277 СД. Под сильным артиллерийско-минометным обстрелом противника, ежеминутно рискуя жизнью, гвардии сержант Лемдянов В.Г. точно в срок доставил пакет, выяснил обстановку и, несмотря на опасность, устранил одиннадцать порывов на линии связи. Благодаря мужеству и находчивости сержанта Лемдянова В.Г. связь была восстановлена, а контратака своевременно отбита с большими потерями для противника.
За вышеуказанные боевые подвиги награжден орденом Красной Звезды. Командир 95 ГМП гвардии подполковник Науменко».
Все эти награды Виктор получил в девятнадцать лет, а в двадцать он уже погиб.
Всё это я узнала на сайте «Подвиг народа», в семье о таких подробностях из биографии дяди не знали. Огромная благодарность создателям сайтов, которые помогают разыскивать данные о воинах Великой Отечественной. Также благодаря сайту «Мемориал» я узнала, что убит Виктор Лемдянов 4 июля 1944 года и похоронен в г. Молодечно в Белоруссии.
В этом году портрет своего легендарного дяди Виктора я понесу в колонне Бессмертного полка 9 мая. Я верю, что гибель таких молодых ребят не была напрасной.

 

Источник:
Шапошникова, О. Спасибо поисковикам [Текст] : [участник ВОВ Лемдянов В. Г. Погиб в г. Молодечно в Белоруссии] / О. Шапошникова // Белорецкий рабочий. – 2015. – 8 апреля. – С. 3.

 

 

 

Воспоминаниями о годах Великой Отечественной войны делится Павел Валентинович Аргентовский, ветеран труда БМК.

Когда началась война, я как раз перешёл в третий класс. Известие о её начале нам принёс мой друг Валерий Карташов. Радио у нас тогда не было, а у Валерки отец работал начальником милиции и, естественно, знал всё, что происходит и в городе, и в стране. Честно говоря, сначала я не придал особого значения этой новости: мал был, и осознал всё только спустя какое-то время.

У Аргентовских на тот момент была большая семья: четверо ребятишек, младшему из которых не было и года. Глава семейства работал мастером доменного цеха, мать занималась воспитанием детей.

- Началась мобилизация, ушли на фронт два моих дяди - Виктор и Михаил, и зять отца, - продолжает Павел Валентинович. - Взрослые, провожая их, плакали, а мы, ребятня, не понимали, насколько это серьёзно. Отец тоже порывался идти воевать, но его не отпустили: стране необходим был металл, и отец как специалист, был нужен здесь, у доменных печей. Вскоре, одна за другой, на наших родственников пришли похоронки: погибли два отцовых брата. Третий дядя вернулся с фронта раненый: у него не было половины лица, и он до конца своих дней ходил с забинтованной левой половиной. Только тогда я понял, что же это такое - война!

Отец пропадал на работе и дома появлялся редко, поэтому Павел, как старший в семье, во всём помогал матери по хозяйству. С утра учился в школе, а вечером бежал в магазин, чтобы получить по карточкам хлеб и продукты. Порой, вместе с друзьями, он помогал взрослым разгружать хлеб, благодаря чему его пропускали без очереди. Но главное, мальчик понимал: он способен работать наравне со старшими, и гордился этим.

- Хлеб был плохим, недопечённым. Корочки от буханок часто отслаивались, и стоило такой корочке попасть в руки, как я торопился унести её домой, сестрёнкам, хотя очень хотелось съесть самому. Жить становилось всё труднее. В школе не было учебников, тетрадей, писали даже на грифельных досках. В летнее время с ребятами я пас своих коров и лошадей с конного двора Белторга. Так и жили.

Однажды ребятишки услышали понятие "сын полка", и у них тут же появилась мечта - сбежать на фронт и стать такими же отчаянными фронтовыми мальчишками. В первый раз приятели сговорились бежать втроём. Они добрались до Уфы, после чего их вернули домой. Во второй раз Павел бежал с лучшим другом - Валерием Карташовым.

- Мы добрались почти до Москвы, но поезд, в котором мы ехали, попал под бомбёжку. Люди бежали из вагонов куда глаза глядят. Мы с Валеркой тоже бросились в сторону, но кто-то вдруг крепко схватил нас за шкирку, толкнул на землю, прижал, прикрыл плащом. Когда закончили бомбить, офицер (звания его не помню) отвёл нас к составу с ранеными, который отправлялся в Уфу. Он распорядился следить за нами, чтобы не удрали. Нам же было приказано ухаживать за ранеными до конца следования эшелона. Так, вместе со своими подопечными, мы вернулись в Белорецкий госпиталь, который располагался в школе № 1. Оттуда родители забрали нас домой, где я получил от отца такую взбучку, что больше меня не манило ни на какие подвиги. А за ранеными мы с другом ещё долго в госпитале ухаживали.

В числе самых рослых и шустрых ребят Павла Аргентовского отправили на Журавлиное болото, где заключённые добывали торф, а подростки складывали его в специальные клетки для просушки.

- Как сейчас помню: в одну клетку входило 42 кирпича торфа. Заключённые работали быстро - они были на норме, приходилось споро трудиться и нам, но мы всё успевали. Они нас не обижали и, если за перевыполнение нормы получали добавку хлеба, делились с нами каждым кусочком. По окончании работ меня наградили отрезом сатина на рубашку. Радость была безгранична!

В конце 1944 года Павел бросил учёбу в школе и пошёл в ремесленное училище. Его выбрали старшим группы кузнецов.

- Получил я шинель и деревянные колодки, и стал каждое утро бегать за ребятами в общежитие, которое располагалось на "Пятой Мраткино" (где сейчас улица Кооперативная). Вместе строем мы шли в столовую и на занятия. А там скоро и война кончилась - люди радовались и плакали одновременно. Да, День Победы 1945 года - это незабываемый праздник!

Источник:

Кожевникова, Т. Мечтал оказаться на фронте [Текст] : [П. В. Аргентовский, ветеран труда БМК] / Т. Кожевникова // Металлург. - 2015. - № 11. - С. 2.

Я родился и вырос в Белорецке, в 1978 году окончил среднюю школу № 20, в 1988 году получил диплом об окончании Ленинградского института советской торговли. Работал в органах МВД до 2001 года и в звании майора ушёл на пенсию, а сейчас работаю в системе ГО и ЧС образовательного учреждения в Санкт-Петербурге. В Белорецке у меня живёт мама Рауза Зинатовна Сайфуллина (Гильфанова). Она пенсионерка, но много лет проработала в мартеновском цехе ОАО БМК. Выросла она в Нижнем селении, и никогда в жизни не видела своего отца, который ушёл на фронт и не вернулся. В семье он считался пропавшим без вести в конце войны, и это никогда не обсуждалось. И только в конце 90-х годов случайно в музее милиции я узнал из Книги Памяти Республики Башкортостан о том, что он похоронен в посёлке Гериц в Польше на военном мемориальном кладбище. Но в те времена о выезде за границу и о посещении захоронения и речи быть не могло. Но очень хотелось…

 

С тех пор многое изменилось, мы живём в другой стране, в других условиях. Несколько лет назад мне удалось побывать в Берлине, в гостях у сослуживца по армии. Пользуясь случаем и скудными данными из Книги Памяти, мы решили найти то военное захоронение, но не тут-то было. Согласно записи в Книге, мой дед «Гильфанов Зинат Гумерович, 1911 г.р., уроженец д. Исякаево, Макаровского района Башкирской АССР, погиб 02.03.1945 года и похоронен в пос. Гериц на военном мемориальном кладбище Гожув-Великопольского воеводства». А навигатор привёл нас в посёлок Гёритц, расположенный в 60 километрах севернее Берлина. Там, после разговоров «на пальцах» с местными немцами, мы выяснили, что бои здесь начались в апреле 1945 года, и могилы деда здесь быть не может. Тогда мы поехали в Польшу, в город Гожув-Великопольский, и после продолжительных поисков нашли большое захоронение советских воинов, но, к моему большому сожалению, фамилии деда на могильных плитах не было. 
Вернувшись домой, я вновь приступил к поискам. И однажды пришёл неожиданный, но такой желанный ответ на запрос о воинских боевых наградах: «Сержант Гильфанов З.Г. за доблесть в боях был награждён медалью «За боевые заслуги» и орденом Красной Звезды». При этом выяснилось ещё множество данных, среди которых - номера воинских подразделений, названия населённых пунктов, фамилии командиров частей и подразделений. Сразу же появилась возможность проследить боевой путь части, в которой служил мой дед. Благодаря добрым людям, с лёгкостью бороздившим просторы Интернета, удалось найти фронтовое донесение, в котором чёрным по белому было написано, что «сержант Гильфанов З.Г. похоронен с водителем Журавлёвым М.Д. на площади юго-восточной окраины посёлка Гериц Бранденбургской провинции». Затем я узнал, что правопреемником той фронтовой части в настоящее время является Речицко-Бранденбургский зенитно-ракетный полк, который дислоцируется в Ленинградской области. А ведь я много раз проезжал мимо него за эти годы. Радости и удивлению не было предела, я тут же помчался в полк и, хотя был уже вечер, и никого из командования полка не было на месте, мне очень сильно повезло. Стоявший на КПП солдатик посоветовал связаться с Л.П. Сапрыкиной, которая преподавала солдатам историю и по совместительству была смотрителем музея боевой славы воинской части. Созвонившись с ней, я сразу понял, что мы разговариваем на одном языке: после трёх минут разговора и ключевых фраз (Берлинская операция, Кюстринский плацдарм, форсирование Одера, 309 полк) мы стали людьми, близкими по духу и желанию добиться результата. Мы договорились о встрече на следующий день у командира части в кабинете. Но ближе к ночи Людмила Павловна сама перезвонила и зачитала выдержку из фронтовых воспоминаний ветерана А.А. Веденкина, в которой упоминается сержант Гильфанов З.Г., командир орудия третьей батареи 309 гвардейского полка, и место его гибели (плацдарм на западном берегу реки Одер возле посёлка Гериц при артобстреле и сильной бомбёжке). И при этом выяснилась ещё одна очень важная деталь, на которую я не обратил внимания в первую поездку. Оказалось, что посёлок Гериц после войны вошёл в территорию Республики Польши и нынешнее его название Гужица, а при посещении города Гожув-Великопольский в первый раз я проезжал мимо него всего в 30 километрах. От такой новости у меня перехватило дух, и я еле дождался утра и помчался на встречу с командованием части и Л.П. Сапрыкиной. Встреча и знакомство превзошли все мои ожидания: все исходные данные совпали, никаких сомнений не было, я на верном пути. 
Я тут же решил вновь поехать в Гужицу, чтобы своими глазами увидеть те места, где был последний бой гвардии сержанта З. Гильфанова и попытаться найти его захоронение. Не откладывая в долгий ящик, я вылетел в Берлин и уже днём вместе с моим армейским другом прибыл в посёлок Гужица, где в центре увидел обелиск советским воинам только с одной надписью «СССР». Поговорив с местными жителями, мы выяснили, что других памятников, обелисков, воинских захоронений - словом, всего, что напоминает о войне, в посёлке нет. Но внутреннее ощущение мне подсказывало, что это ещё не всё, и, согласно фронтовому донесению о потерях, мы пошли на юго-восточную окраину посёлка, через 300 метров вышли на действующее польское кладбище с ухоженными могилами и красивыми постаментами. Разговор со смотрителями кладбища ничего не дал, поэтому нам оставалось лишь поехать на берег Одера, где и погиб мой дед. И тут случилось чудо! Только собрались мы уехать, как с криками: «Пане! Пане!» прибежала смотрительница и повела нас в центр кладбища. Там, между могилами достойных поляков и полячек, стояли скромные могильные плиты двум неизвестным солдатам с надписями: 1945. Это, конечно, ещё ни о чём не говорило, мало ли кто здесь покоится? Если не считать того, как забилось от волнения сердце… Самое главное и интересное в том, что полячка рассказала, что кладбище образовано в 1952 году. То есть, до того времени это и была окраина посёлка, как было во фронтовом донесении. А расположение захоронения моего деда и водителя Журавлёва Д.М. очень соответствует действительности. Чтобы рассеять сомнения, мы пошли в городскую управу (гмин). Там нас внимательно выслушали, дали переводчицу и направили к бывшему смотрителю кладбища. К сожалению, с ним поговорить не удалось, но его жена рассказала нам самое важное: на памятниках при основании кладбища были красные звёзды и надписи, стёршиеся со временем. За долгие годы памятники разрушились, и смотритель за свой счёт, своими силами установил плиты двум неизвестным солдатам. Внутреннее убеждение, что поиски привели к нужному результату, было почти стопроцентным, хотя документального подтверждения (надписи на плитах, протоколы захоронения и т.д.) нет. С таким чувством мы и вышли от старого смотрителя и проехали на берег Одера, где, по воспоминаниям фронтовика А.А. Веденкина, при переправе и погиб на плацдарме мой дед Зинат Гумерович Гильфанов, не дожив до Победы два месяца и семь дней и не дойдя до Берлина 60 километров. Мы стояли на мирном берегу и не могли представить, как всё это было в те огненные годы…
Затем был Берлин, Рейхстаг, Трептов-парк с воином-освободителем, телебашня с видом Берлина глазами советских лётчиков и возвращение домой с чувством выполненного долга. А 10 ноября, в профессиональный праздник День милиции меня, как внука фронтовика, пригласили на день основания части в Речицко-Бранденбургский зенитно-ракетный полк. Там я выступил перед личным составом и командованием части и рассказал о результатах своих поисков, о поездке в Берлин и Польшу. В комнате боевой славы части теперь есть записи о результатах моих поисков, и имя моего деда навечно вписано в историю боевого пути части. А сам я как будто влился в боевую фронтовую семью, я знаю теперь весь путь части - со дня её основания до участия в штурме Берлина. Волею судьбы я бывал и на Курской дуге, и в Брянских партизанских лесах, и в Белоруссии, и в Польше - словом там, где прошёл военными дорогами мой дед.
В конце декабря в семейном кругу мы отмечали юбилей нашей мамы. Отмечали, как обычно в наше время - с «поздравлялками», подарками... Когда очередь дошла до меня, я пожелал здоровья и долгих лет жизни и сказал, что мой главный подарок не у меня в руках, не в карманах, а в телевизоре… Эти минуты просмотра видеофильма, снятого мной в дни поездки, дорогого стоят! 
Вернувшись в Санкт-Петербург, я уже в рамках военно-патриотического воспитания солдат, продолжения и приумножения боевых традиций, выступал перед личным составом части своего деда, куда меня приглашают теперь в качестве почётного гостя.
В настоящее время по согласованию с командованием полка я веду работу по возвращению боевых наград деда в семью. И теперь моя главная задача – свозить маму на последнее пристанище её отца, моего деда.

 

 Источник: 

 

Сайфуллин, Р. Как я искал могилу деда [Текст] : [«Гильфанов З. Г., 1911 г.р., погиб 02.03.1945 г. и похоронен в пос. Гериц на военном мемориальном кладбище Гожув-Великопольского воеводства»] / Р. Сайфуллин // Белорецкий рабочий. – 2015. – 1 апреля. – С. 4.

 

В огне Великой Отечественной войны без вести пропали миллионы наших солдат, от которых остались лишь сведения в военкоматах о дате призыва, в лучшем случае, есть номера частей да скупые воспоминания родственников. От других, на кого пришли похоронки и число которых также выражается семью знаками, остались номера воинских частей, даты смерти и адреса захоронений. В ходе боев, передислокаций и переформирований далеко не у каждого командира была возможность более подробно сообщить семье об изменениях в жизни солдат.

Умершему от ран в польском городке Новы Сонч старшему лейтенанту из Тирляна Василию Щербакову хотя бы в этом деле повезло: благодаря заботливым командирам часть сведений о его фронтовой жизни дошла до родственников, которые, спустя 70 лет решили рассказать землякам о его солдатском подвиге. Вот что написал 13 марта 1945 года в представлении к ордену Отечественной войны 1-й степени командир 876 стрелкового ордена Суворова полка подполковник Пономарев: «Василий Щербаков, призванный Белорецким РВК 28 июня 1941 года, с 18 декабря 1941 по сентябрь 1942 года участвовал в боях на Западном фронте. С сентября 1942 по февраль 1943 года – на Сталинградском фронте. С августа 1943 года – на Четвертом Украинском фронте. Приказом № 022/н от 15 ноября 1943 года он награжден медалью «За отвагу». Ранее был награжден медалью «За оборону Сталинграда».
А еще от него осталось истертое в местах сгибов, пропитанное влагой письмо, отправленное 8 мая 1944 года из Крыма. Вот фрагмент из написанного:
«Мама, передайте привет всем родным и знакомым. Это письмо я вам пишу за час до атаки. Берегите его, я над ним долго думал. Сейчас отдам его письмоносцу. Только написал слово до свидания, как в это время осколок немного не попал в плечо, а ударил повыше, прямо в стену окопа. Писем, мама, больше писать не буду, некогда».
И пусть не стал Героем Советского Союза командир стрелковой роты Василий Щербаков, но разве не подвиг – перенести четыре ранения (10 мая 1942, 8 января 1943, 10 ноября 1943, 25 мая 1944 года) и каждый раз возвращаться в строй. И лишь пятое ранение (5 февраля 1945 года) оказалось настолько тяжелым, что вернуться в родную роту не пришлось.
Далее командир полка пишет: «В наступательных операциях январских и февральских боев 1945 года, когда противник по несколько раз в день переходил в контратаки, нередко угрожая штабу полка, рота автоматчиков под командованием старшего лейтенанта Щербакова успешно отбивала все попытки противника нанести урон и потеснить наши боевые порядки. 5 февраля в районе населенного пункта Моданица (Польша), противник, намереваясь восстановить свое прежнее положение, предпринял ожесточенную атаку, которой предшествовал сильный огневой налет. Противник угрожал штабу полка, который в это время находился в непосредственной близости от боевых порядков батальона. Рота автоматчиков Щербакова успешно отбила эту атаку. Противник с большими потерями отступил, не добившись успеха. Рота действовала смело и решительно, благодаря умелому руководству своего командира. В этом бою старший лейтенант Щербаков был тяжело ранен».
Когда полковой командир подписывал этот наградной лист, он не мог знать, что через четыре месяца, в конце июля 1945 года, майор медицинской службы госпиталя Рабинович запишет в именном списке строчку о старшем лейтенанте из уральского поселка Тирлян Василии Щербакове заключение: умер от ран.
Так, в ежедневных заботах о боеготовности подразделения, в боях и переходах, в госпиталях провел четыре года войны и погиб один из честных тружеников войны тирлянец Василий Щербаков. Сведения о нем хранит племянник, бывший работник листопрокатного производства Е.М. Баранов.
- Были у него друзья, и судя по фотографиям, подруги. Только семьи и детей не было. А так бы у меня были еще и братья, - говорит Евгений Михайлович.

 Источник:

Швец, Л. Негромкий подвиг Василия Щербакова [об участнике ВОВ из п. Тирлян В. С. Щербакове. С сентября 1942 по февраль 1943 года участвовал в боях на Сталинградском фронте] / Л. Швец // Белорецкий рабочий. – 2015. – 28 марта. – С. 2.