×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137
Великая Отечественная война. г. Белорецк

Великая Отечественная война. г. Белорецк (203)

Не всем посчастливилось иметь такого дедушку, как мой! Мой дедушка, генерал-майор советской армии, Валавин Анатолий Иванович. Родился 28 января 1921 года в семье рабочего в поселке Тирлян.

 

После школы поступил в Ульяновское танковое училище. В 1940 году в составе училища был отправлен на советско-финскую границу для ведения боевых действий. 7 ноября 1941 года участвовал в параде в Москве на Красной площади. В 1941 году проводил обучение экипажей и подготовку поступающих с заводов танков для отправки на фронт. Участвовал в боях по освобождению Латвии, Литвы, Пруссии, Польши, Германии в составе 2-го Прибалтийского фронта. По окончании войны проходил службу в составе ГСВГ в должности офицера связи штаба армии. Войну закончил в звании капитана. 
В мирное время получил звания майора, подполковника, полковника, генерал-майора. Награжден тремя орденами Красной Звезды, орденом Красного Знамени, медалями. 

 

Источник:
Творогова, Е. Горжусь своим дедом! [Текст] : [участник Великой Отечественной войны Валавин А. И.] / Е. Творогова // Белорецкий рабочий. – 2015. – 6 мая. – С. 3.

 

На этой фотографии бравые белоречане, которым вскоре предстояло уйти на фронт. Среди них мой дядя Василий Александрович Степанов, внизу слева. Он родился в 1921 году в Стерлитамакском районе, мальчишкой уехал в Белорецк к родной сестре и до призыва в действующую армию жил у неё. Глядя на эту фотографию, я написал несколько строк:


Я вырос в Белорецке среди простых людей.
Вглядитесь в эти лица, в глаза моих друзей!
Осенью сорокового в армию пойдём,
Но будем всегда помнить о доме дорогом.

Василий Александрович на фронте был шофёром бронемашины. Погиб 24 июня 1941 года, похоронен в Волынской области. Смерть моего дяди видел его земляк Павел Мостименко, он на фотографии внизу справа. По его рассказу о последних минутах жизни дяди я тоже сложил стихи:

Колонну нашу он заметил сразу – 
Стоял на Украине ясный день.
И, может быть, подумал фриц-зараза:
«Какая неприкрытая мишень!»
Ещё раз осмотрелся для страховки
И методично бомбы стал метать.
Уверен был, что только из винтовки
Его навряд ли сможем мы достать.
Внизу бронемашину вёл ваш дядя,
Он о войне не ведал ничего.
Ложились бомбы спереди и сзади,
И всё же немец угодил в него.
Потом из пулемёта отстрелялся 
И улетел, не чувствуя вины.
А дядя ваш навеки там остался…
Шёл третий день трагической войны.

* * *

Но в памяти родных живёт Василий – 
Весёлый, ясноглазый, молодой,
Широкоплечий, умный и красивый,
Он в двадцать лет, конечно, был такой.

Источник:
Степанов, В. Шёл третий день войны… [Текст] : [участники Великой Отечественной войны В. А. Степанов и П. Мостименко] / В. Степанов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 6 мая. – С. 2.

Мария Михайловна Громова, участница 3-го Украинского фронта 8-й гвардейской армии.

Она родилась в 1923 году. Жила с тётушкой в психиатрической больнице, работала санитаркой. 
«Когда узнала о наборе на курсы медсестёр для фронта, решила записаться. Думаю, пойду! Убьют – пусть убьют, плакать некому – родителей нет», – вспоминает Мария Михайловна. 
Так девушка попала на фронт в феврале 1943 года. По дороге их эшелон бомбили: «Мы выбегали из вагонов и прятались в кустах, было очень страшно».
Видеть раненых, смотреть на их мучения было еще страшнее. Однажды рядом с санитарной палаткой упал снаряд. Наверняка ужасный испуг испытали все, находящиеся там, но по счастливой случайности снаряд не разорвался. Как говорит сама Мария Михайловна, видимо, кто-то в рубашке родился…
Запомнился ей молодой офицер с ампутированной до плеча рукой. Рана гнила, видимо, начиналась гангрена. Он просил медсестру написать письмо своим родственникам. И она написала, и родственники ответили, но к тому времени офицер уже умер. Тяжело было всё это видеть и осознавать.
Помнит Мария Михайловна, как дошли они до Польши, а потом уже и до Берлина. Там было тише, не так сильно бомбили. Когда зашли в квартиру, где жили мирные жители, ужаснулись: за столом в обнимку сидели двое – видимо, жена и муж. Они были мертвы, но не убиты – отравились, потому что боялись русских, чувствовали, что война проиграна.
В апреле 1945 года Мария поехала домой, но не к себе, а к родителям своего милого. Будущего мужа звали Николаем. Домой девушка ехала уже беременной. Родители жениха приняли очень хорошо, а через пять месяцев приехал и сам Николай. 
Мария Михайловна со временем устроилась в белорецкий роддом и проработала там в детском отделении нянечкой 40 лет. 
Сейчас у счастливой бабушки и прабабушки две внучки, три внука, две правнучки и один правнук. Со здоровьем, конечно, не всё в порядке: болят ноги, из-за чего Мария Михайловна сама никуда не ходит, глаз один не видит, и слух тоже подводит. Но самое главное для неё, что рядом родные.

Источник:

Плетминцева, М. Из первых уст [Текст] : [Мария Михайловна Громова, участница 3-го Украинского фронта 8-й гвардейской армии] / М. Плетминцева // Белорецкий рабочий. – 2015. – 6 мая. – С. 2.

 

Наша семья хранит фронтовое письмо и фотографию моего старшего брата Василия Михайловича Резова. Ему было 18 лет, когда в 43-м он ушел на фронт.

 

Протёртое временем письмо до сих пор хранит его тепло: «Здравствуйте, дорогие родители, – писал брат. – Папаша и мамаша и братишки Петя, Коля, Валя, Женя и Ваня, посылаю я вам красногвардейский привет с фронтовой полосы. Дорогие папаня и мама, я вам сообщаю, что нахожусь на левой стороне Днепра, в деревне. Фронт от нас в 4 км, 8-10 и так далее. – Чуть ниже пишет: – Находимся недалеко от города Киева. Он на той стороне Днепра. Бои идут, всё слышно. – А заканчивает так: – Жив буду – приеду. Я тогда расцелую вас 1000 раз. Пока до свидания. Ваш сын». А потом маме пришло извещение: «Ваш сын гв. младший сержант Резов Василий Михайлович, уроженец Башкирской АССР, в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб 22 декабря 1943 года, похоронен на юго-западной окраине с. Дубиевка Киевской области Смелянского района». Вот такая короткая фронтовая история и долгая тоска по родному человеку. Письмо и фотографию Василия мама хранила до смерти у себя, потом её забрал старший из живых братьев Пётр (всего нас у родителей было семеро). Теперь уж реликвия дошла до меня, младшего. Жили мы на Буганаке, там, кстати, школьники хранят память о нашем брате. Теперь живём в Белорецке. Сколько таких фронтовых судеб? 18 лет – и нет. За нас умирали, чтобы войны больше никогда не было. 

 

Источник: 

 

Резов, Г. Было ему 18 лет… [Текст] : [участник Великой Отечественной войны В. М. Резов] / Г. Резов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 29 апреля. – С. 5.

 

Сколько войн уже прошло в истории нашей страны. Как-то, собирая материалы для школьного музея, я разыскал свою родословную и узнал, что мой отец Гали Шакиров служил в Польше с 1895 по 1914 год. А мои братья погибли в Великую Отечественную войну.

 

 

Старший брат Зариф ещё до войны окончил Белорецкую заводскую школу, работал на стане-800 вальцовщиком. Он служил в Кенигсберге (ныне Калининград), и в начале войны пропал без вести. Другой брат, Фатих (на снимке), в 1942 году окончил Белорецкое педагогическое училище, а в августе 42-го ушёл в армию. В Уфе вместо положенных шести месяцев он учился на командира всего три и ушёл на фронт. Из его наградного листа я узнал, что «младший лейтенант Шакиров Фатих Галеевич – командир стрелкового взвода мотострелкового батальона 150 отдельной танковой бригады.
В июльских боях 1943 года при прорыве переднего края обороны противника взвод, которым командовал т. Шакиров, уничтожил до взвода пехоты противника и захватил два пулемета. Когда из строя вышел командир роты, тов. Шакиров принял командование на себя и умело вел роты в бой, расчищая дорогу для наступающей пехоты. Тов. Шакиров – мужественный командир, способный в боевой обстановке управлять вверенным ему подразделением. Достоин правительственной награды - медали «За отвагу». 24 июля 1943 года». А 23 октября 1943 года мой 19-летний брат погиб, защищая нашу Родину от немецких фашистов на землях Украины, в Киевской области, в бою за деревню Дмитриевка Дымерского района (ныне село Петровское Вышгородского района).
Всего же на той войне погибло шестеро моих родственников: Камаретдин Шакиров, Фатих Шакиров, Зариф Галин, Анас Харунов, Биргали Абуталипов, Малик Саяхов. Мы всегда помним о них и их ратном подвиге.

 

 Источник:

 

Шакиров, М. Войны без жертв не бывает [Текст] : [участник Великой Отечественной войны Ф. Г. Шакиров] / М. Шакиров // Белорецкий рабочий. – 2015. – 29 апреля. – С. 5.

 

Мой отец Иван Ипполитович Калугин 1906 года рождения был призван по мобилизации РВК 2 апреля 1942 года. Дома у него остались четверо ребятишек 11, 9, 5 и 4 лет, престарелые родители и беременная жена, родившая дочь в ноябре 1942 года, уже без мужа.

 

В августе 42-го он в составе 63-й армии 4-го Украинского фронта, а с ноября в составе третьей гвардейской армии 1-го Украинского фронта руководил ротой автоматчиков. Писем от него почти не было, только иногда открытки или фотографии с несколькими строчками, что жив. Всегда спрашивал, как мама справляется со всем хозяйством, ходят ли дети в школу. Однажды мой старший брат написал, что в школу ходить не в чем – зима, а валенок нет. Это письмо папе не доставили – нельзя было расстраивать солдата, но без внимания командир полка нашу проблему не оставил, обратился к нашим местным властям, и валенки появились. 
Папа не любил вспоминать о тяжелых боях, гибели однополчан, форсировании реки, сырых окопах, обмороженных ногах, штурмах городов и освобождении их от немецких захватчиков. О том, как он защищал Родину и какой путь ему пришлось пройти, можно судить по записям в красноармейской книжке и двум десяткам грамот и благодарностей, подписанным Иосифом Сталиным. 
В январе 1943 года папа принимал участие в разгроме гитлеровских войск на подступах к Сталинграду и освобождении станиц Кантемировской, Морозовской и других. 
С февраля по сентябрь 43-го освобождал Ворошиловград, Донбасс, Лисичанск, Артёмовск, Славянск, Краматорск, Барвенково, затем Запорожье. Бои были очень тяжелыми. В феврале 1944 года папа участвовал в ликвидации никопольского плацдарма противника на Днепре и освобождении Никополя. В этих боях папа был ранен. После выздоровления направлен на линию фронта на Львовском направлении. В июле 1944 года участвовал в ожесточенных боях за города Горохов, Владимир Волынский, Рава Русская. В августе советские войска форсировали Вислу, освободили польский город Сандомир. В январе 1945-го наши войска овладели крупным административно-хозяйственным центром Польши городом Кельце, важным узлом коммуникаций и опорным пунктом обороны немцев, а после и городом Острув.
В феврале 1945 папа участвовал в прорыве немецкой обороны на западном берегу реки Одер, в овладении на территории немецкой Силезии городом Грюнберг и в провинции Бранденбург городами Зоммерфельд и Зорау. В апреле наши войска завершили ликвидацию окруженного гарнизона противника и овладели городом-крепостью Глогау. Прорвали оборону немцев на реке Нейсе, продвинулись вперёд, овладели городами Коттбус, Люббен. А затем вторглись с юга в столицу Германии. Папа штурмовал Берлин.
Вскоре после этого отец вернулся во Львов, на реку Буг, откуда готовился отправиться на Дальний Восток, но был демобилизован 24 августа 1945 года. Интересно, что в день увольнения гвардии сержанта Калугина в запас Военный совет 3-й Гвардейской армии подарил ему на память фотографию Военного Совета Армии как отличившемуся в борьбе против немецких оккупантов. Эта фотография до сих пор хранится в семейном архиве.
Как участник Великой Отечественной войны, папа был награжден несколькими медалями, Орденом Отечественной войны II степени. Кроме того, папа был награжден медалью «Ветеран труда».
В мирное время Иван Ипполитович работал главным бухгалтером в лесхозе, вел большую общественную работу, был народным заседателем, председателем уличного комитета. Он организовал газификацию домов по улицам Горького, Красных партизан и Пушкина (в районе пруда). 
Будучи на пенсии, он охотно принимал приглашения в ревизионную комиссию, на встречи с детьми в школу № 1, где делился своими воспоминаниями о Великой Отечественной войне. Выступал он и в лесхозе, где работал.
6 февраля 1996 года папы не стало. Немного не дожил до своего 90-летия, пережив двух сыновей-лётчиков и любимую жену Лидию Захаровну, мать пятерых детей, награжденную «Медалью материнства» II степени. 

Источник:

 

Карпищук, З. Воинский путь моего отца [Текст] : [участник Великой Отечественной войны И. И. Калугин] / З. Карпищук // Белорецкий рабочий. – 2015. – 29 апреля. – С. 5.

 

 

 

На снимке: Мария Калугина. 1980 год

Мария Фёдоровна Калугина (Сурикова) родилась 30 марта 1922 года в посёлке Верхний Авзян. Из рассказов бабушки Домны, родных и из истории села мы узнали, что наши предки Калугины когда-то жили в Калужской губернии. Потом они оказались крепостными бояр Шуваловых, один из которых занялся строительством Петровских заводов в Верхнем и Нижнем Авзяне. А для этого требовались специалисты, мастеровые люди и разнорабочие.
Помимо ссуды из казны граф Шувалов получил в собственность крепостных крестьян, приписав их к Верхне-авзянскому заводу. В их числе и оказались наши предки Калугины. Там-то они и начали обживаться, обзаводиться хозяйством. Построили большой дом, завели лошадей, возили почту. И эта работа передавалась из поколения в поколение до 1929 года, пока их не раскулачили. Тогда конфисковали все: дом дедушки Поликарпа и его старшего сына, моего дяди, Федота. Его семью выслали в Нуримановский район, посёлок Саулла. Поскольку дед был уже преклонного возраста, вместо него взяли 14-летнего сына Николая, который впоследствии пропал без вести в Великую Отечественную войну. И мы до сих пор ничего не знаем о его судьбе. 
Трудолюбивые Калугины выжили и на поселении. У дяди Федота были две дочери и сын, они рано осиротели, но все равно получили образование. Мария Фёдоровна (отчество пришлось изменить) – учительница, Александра Фёдоровна – медицинская сестра, Григорий Фёдорович – финансист. Все они – участники Великой Отечественной войны: Александра – капитан медицинской службы, Мария – лейтенант, Григорий – капитан, инвалид первой группы Великой Отечественной. После окончания войны Григорий Фёдорович жил в Виннице, Александра Фёдоровна – неподалёку, в посёлке Нижняя Крапивна, а Мария Фёдоровна - в Смоленске, позже тоже переехала к родным в Винницу. Их дети живут там же. Только вот очень жаль, что после смерти сестёр и брата наша связь оборвалась…
Вспоминаю одну историю, связанную с Марией Фёдоровной. Ещё во время войны её считали погибшей, такие сведения выдал военкомат на запрос З.А. и Г.П. Сафоновых учителей Саульской семилетней школы, где учились Мария и Григорий Калугины. Мария окончила семилетку в 1937 году, затем – Благовещенское педучилище. Через год началась война, а в ноябре 1942 года Мария ушла добровольцем на фронт. А в посёлке Саулла готовили мемориал в память о погибших земляках с барельефом Марии Фёдоровны. Считалось, что из девушек она одна ушла воевать добровольцем и погибла. 
В 1980 году учителя Сафоновы через белорецкую газету «Урал» обратились к жителям нашего города и района, которые возможно в 1931-1937 году учились в той школе, а также к родным и близким сообщить все, что знают о семье Калугиных. Та газета совершенно случайно попала к нам в руки, и папа сразу же откликнулся. Он рассказал, что Мария не погибла. И в июле 1980 года Мария, Александра и Григорий побывали на своей Родине, гостили и у нас в Белорецке. Встреча была очень трогательной, полной слёз радости, ведь мы не виделись почти сорок лет. Кстати, мой папа – тоже фронтовик. Тогда же Мария Фёдоровна списалась и с учителями Сафоновыми, которые пригласили её на открытие мемориала. 

Источник:
Карпищук, З. Фронтовики Калугины [Текст] / З. Карпищук // Белорецкий рабочий. – 2015. – 29 апреля. – С. 5.

Николай Павлович Земцов до начала войны работал волочильщиком в сталепроволочном цехе № 1 БСПКЗ. В 1932 году им и еще одним комсомольцем Гавриилом Акимовым было внесено рационализаторское предложение: перейти на работу с семи на 15 барабанов. Одни рабочие горячо одобрили идею, другие выступили против, заявив, что сделать это попросту невозможно. Вскоре была создана специальная бригада во главе с Земцовым, которая опробовала новый метод. Затем были перестроены остальные отделочные ряды.

Но и этого неугомонным ребятам показалось мало: на следующий год они взяли обязательство освоить 30 барабанов, увеличив, таким образом производительность на 80-90 процентов. Задача была трудной, но выполнимой: 3 октября 1933 года на Заводской конференции по уплотнению рабочего дня комсомольская бригада рапортовала об освоении ряда в 30 барабанов лучшими комсомольцами Земцовым, Акимовым и Дроздовым. Скоро по их примеру все остальные волочильщики овладели новой техникой тонкого и тончайшего волочения (газета «Белорецкий рабочий» от 18 января 1934 г.).

Когда началась война, Николай Петрович продолжал трудиться в цехе, в сентябре 1941 года был призван на фронт. Его боевой путь начался в составе 223-го отдельного стрелкового батальона на Северо-Западном фронте. Через некоторое время Николай Павлович был ранен. После лечения в госпитале вернулся на фронт, воевал на Втором Прибалтийском и Первом Белорусском фронтах. Прошел путь от младшего лейтенанта до капитана, был награжден орденом Красной звезды. День Победы 1945 года вместе с боевыми товарищами встретил в Берлине.

Война окончилась, но Николай Петрович остался в строю: с 1945 по ноябрь 1946 года он был начальником химической службы 1971-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Демобилизовавшись и вернувшись в Белорецк, пришел в родной СПЦ № 1. Работая плановиком, Николай Петрович был на хорошем счету у руководства, пользовался уважением коллектива.

Николай Павлович Земцов ушел из жизни в марте 1978 года.

 Источник:

Кожевникова, Т. Дошёл до Берлина [Текст] : [участник Великой Отечественной войны Н. П. Земцов] / Т. Кожевникова // Металлург. – 2015. - № 17. – С. 2.

Слово к любимой

Павшим без вести на войне посвящается…

Летний ветер, лёгкий и румяный,

Надувает паруса небес.

По-над Белой в тишине туманной

Радуги мосток наперевес.

 

По нему сойду к тебе, далёкий,

Постучусь в незапертую дверь,

Без вести пропавший.

Давним срокам

Ты не верь, любимая, не верь.

 

За иконой не храни бумагу,

Не кляни разлучницу-судьбу.

Всю войну я шёл к тебе. – ни шагу

В сторону, - шёл и теперь иду.

 

Сквозь года иду по тем дорогам,

Где гремели лютые бои.

Отлетали души наши к Богу,

Отпевали павших соловьи.

 

Ну, а я погиб на безымянке.

Миномёты взрыли высоту.

Всё: земля, солдатские останки –

Мешанина. Места нет кресту.

 

Я – нигде… А ниоткуда письма

Не пошлёшь по почте полевой.

И в итоге наш армейский писарь

Извещенье шлёт тебе домой:

 

«Без вести пропал». А что тут скажешь?

Голуби стремятся к небесам.

Неизвестность стала верным стражем,

Вечность стала памятником нам.

 Нина Зимина

 

День войны

Моему отцу, фронтовику, Сухову Николаю Степановичу посвящается…

Облака плывут, облака –

По траве неземная тень.

Из простреленного далека

Глянул в сердце мне этот день.

Нет, не дата и не рубеж –

Заурядный из рядовых,

Пропылённый до цвета беж,

Он оставил меня в живых.

Пощадил пацана-юнца,

Нерождённого в те года –

Сохранил для меня отца,

До конца сберёг, навсегда.

Он других положил в траву,

Что от кровушки так густа…

Сколько лет их во сне зовут

Эти трое из каждых ста!

Облака плывут, облака –

По земле силуэтов тень,

Тех, чью молодость навека

Сохранил мой счастливый день.

 Евгений Сухов

 

Прости, сосед!..

Походкой тяжёлой, дрожащею

Идёт по подъезду сосед.

Заношены брюки и плащ его,

Полсотни, пожалуй, им лет.

 

Спустившись, присядет на лавочку,

Достанет опять свой кисет,

Затем, опираясь на палочку,

Вдруг песней заходится дед.

 

А песня та – стоном молитвенным,

Как зов опалённой души…

Я как-то решился, спросил его:

«Дедусь, ты о чём? Расскажи!»

 

И вперив в меня взгляд невидящий,

Ответил мне глухо сосед:

«Поймёшь ли меня ты, мальчишечка?

Я жив, а солдат моих нет…

 

С тех пор и живу, а вот нужно ли?

Из роты я только один…

Под трупами был я, контуженный,

Прошёл мимо танковый клин…»

 

И смешивая в бормотание

Слова с ручейками из слёз,

Вдруг ясно так, с пониманием

Отчётливо вслух произнёс:

«Сынок, ты прислушайся к старому

И выжившему из ума –

На свете нет более страшного,

Чем глупость людская – война!»

 

Назавтра же мама сказала мне,

На стол подавая обед:

«Сыночек, слыхал, не слыхал ли ты,

Сегодня скончался сосед…»

Андрей Петренко

 

Лейтенанту было тридцать…

Личному составу 298 стрелкового Белорецкого полка 196 Уфимской дивизии, геройски погибшему в начале июля 1941 года в Витебской области посвящается…

Лейтенанту было тридцать,

А солдатам – чуть за двадцать.

Пыль июля на ресницах…

«Окопаться и держаться!»

 

Ждут солдат невесты, мамы,

Папы, сёстры, братья, тётки…

А над ними вьются «рамы»,

Танки бьют прямой наводкой.

 

Лейтенант был на Хасане.

Он один в полку обстрелян.

Им держаться приказали –

Они держатся неделю.

 

Дома ждут жена и дочка –

Ей всего четыре года.

Он сейчас погибнет точно…

Гибнет взвод и гибнет рота.

 

Погибает полк стрелковый,

Три геройских батальона.

Под напором танков снова

Рвётся наша оборона…

 

Было их в полку бессмертном

Где-то около трёх тысяч.

Там, в июле, в сорок первом…

Где теперь могилы сыщешь?

 

Пыль июля на глазницах…

Сны им больше не приснятся.

Лейтенанту было тридцать,

А солдатам – чуть за двадцать…

Александр Тутиков

 

Месть

Весна. Костёл у поворота

Укрылся в зелени листвы.

А сверху «жарят» пулемётом,

Что не поднимешь головы.

 

Горят предместия Берлина.

Конец войне. Но рядом – смерть.

Товарищ с боку ткнулся в глину,

На бруствер не успев взлететь.

 

Смял разом душу гнев упруго,

Клыки оскалив, будто волк.

Ведь отомстить за гибель друга –

Неписаный солдатский долг.

 

Врываюсь на чердак: «Всё! Крышка!

Прими горячий мой привет!»

Гляжу – передо мной мальчишка,

На вид четырнадцати лет.

 

Сидит, зверьком в комочек сжался,

В штаны от страха напустил.

А дома сын такой остался.

И… палец на курке застыл.

 

Я от досады растерялся.

В глазах голодных вижу боль.

- Давай, вставай! Отвоевался!

Пойдём, дам каши. Чёрт с тобой!

Вячеслав Донской

 

Синий мир на маленькой ладони…

Синий мир на маленькой ладони

Держит мой голубоглазый сын

- Мама, отчего бывают войны? –

Он меня настойчиво спросил.

 

Второпях слова ищу, ищу

И стараюсь быть совсем спокойной,

Потому что мальчика ращу

Не в подарок беспощадным войнам.

 

Как мне объяснить ему недлинно?

Мне слова надёжные нужны,

Что не для войны растут мужчины,

А растут, чтоб не было войны.

Зоя Андреева

 Источник:

Поэты о войне [Текст] : [белорецкие поэты о войне] // Металлург. – 2015. - № 17. – С. 11.

Среди тех, кто в годы войны встал за волочильные и канатные машины на место ушедших на фронт рабочих, была и Раиса Дмитриева.

            В 1941 году после окончания Шушпинской школы в возрасте 16-ти лет она переехала в Белорецк и устроилась работать на сталепроволочный завод.

            - В сентябре 1941 года меня приняли в цех № 14 шлифовщицей фильер для волочильных машин. Через шесть месяцев, как имеющую опыт работы, направили в волочильное отделение первого цеха, где катастрофически не хватало рабочих рук. В отделении трудились практически одни женщины, он освоили все рабочие профессии – волочильщика, калильщика, электромонтера, но никто не жаловался на трудности. К концу 1942 года я могла работать практически на всех типах волочильного оборудования цеха, в основном специализируясь на машинах восьмикратного волочения. Обслуживала одновременно три машины. Всю смену приходилось крутиться волчком: только успевала сделать на одной сварку проволоки, как на другой уже нужно готовые мотки снимать. Делали все вручную, а мотки разные: одни – под 20 килограмм, другие – в три раза больше весом. Снять их в одиночку под силу было далеко не всем. В таких случаях я звала на помощь девчонок с соседних станков. Проволока, которую мы выпускали, шла на канаты, в том числе, и для военных авиационных изделий. Труднее всего было делать специальные сорта проволоки: металл для них был жестким, упругим и заправить в волочильную машину заготовку было нелегко. Производственные нормы были высокими, но мы справлялись с заданием, представляя, что каждая тонна проволоки поможет приблизить конец войны.

            - Помню, в то время всегда хотелось кушать. Рабочим основных профессий по карточкам выдавали килограмм хлеба, который мы старались растянуть на весь день, но уже к вечеру от буханки ничего не оставалось. Да и с одеждой трудно было, но особенно мы страдали от отсутствия хорошей обуви. В цехе № 3 промасленные шпагаты от мотков проволоки выбрасывали в мусор. Мы собирали и вязали из них тапочки, а для подошвы брали в цехе у слесарей старые использованные резиновые ремни. Вот в этих тапочках и работали. К концу рабочей смены, какими бы не были молодыми, конечно, сильно уставали, мечтая поскорее вернуться домой, но практически каждый день по приказу городского военкомата занимались еще и военной подготовкой: учились стрелять из винтовок, кидать макеты гранат. Отказаться нельзя, пропустишь – могут и наказать. Осенью грязь, дождик холодный, а идти нужно. Вот так и жили – работа, занятия. Особенно тяжело было, когда выпадала ночная смена: хотелось спать, а нужно было работать, выполнять план, следить за качеством волочения. Однако верили, что как только наши войска разобьют фашистов, нам сразу легче жить будет. Значит нужно потерпеть, дожить до этого времени! Настроение поднимали фронтовые сводки, особенно когда наши войска перешли в наступление, и каждый день по радио назывались новые освобожденные города и поселки. И пусть они были далеко, но нам виделось, как фронт все ближе подбирается к Берлину.

            - Я отлично помню долгожданный день Победы, это было после очередной ночной смены, когда мы собирались домой. На проходной никого не выпускали: нам объявили, что будет митинг, где объявят важное правительственное сообщение. Нужно было видеть, как мы радовались известию о Победе, как громко кричали «ура», а в сторонке стоявшие женщины – вдовы – обнимались и плакали. Потом работать стало легче. Возвращались на завод мужчин –фронтовики, были отменены военные занятия, снизились нормы выработки, легче стало с питанием. Скажу одно: военные годы забыть нельзя, пережить их было очень трудно.

            Родина не забыла тех, кто ковал победу в тылу. Среди своих наград Раиса Дмитриевна особо выделяет медаль «За доблестный труд в годы ВОВ 1941-1945 года». И в мирное время, благодаря трудовой закалке, полученной в военные годы, работали они только по-стахановски: по-другому не умели и не могли.

            До выхода на заслуженный отдых в 1980 году за отличные трудовые показатели героиня публикации неоднократно награждалась почетными грамотами, благодарностями, признавалась ударником коммунистического труда.

Источник:

Воробьев, А. На замену отцам [Текст] : [среди тех, кто в годы встал за волочильные и канатные машины на место ушедших на фронт рабочих, была и Раиса Дмитриева] / А. Воробьев // Металлург. – 2015. - № 16. – С. 2.

Страница 13 из 21