×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137
Великая Отечественная война. г. Белорецк

Великая Отечественная война. г. Белорецк (207)

Одним из воинов, переживших Великую Отечественную войну, был  Салават Сальманович Исмагилов. Он родился в 1926 году в крестьянской семье в деревне Серменево Белорецкого района. Был старшим ребёнком. Рос в дружной многодетной работящей семье. 
Каким он был, будущий солдат Победы? Молодой, красивый, немного задиристый, но справедливый и добрый. Кудрявый, с черными, как смоль, глазами, с замашками первого парня на деревне, которого любили за весёлый нрав и отзывчивость, за искусную игру на гармони. Он радовался каждому дню и не знал, что впереди его ждут суровые испытания.
В 1941 году война постучалась в каждый дом, принесла беду, нарушила планы. В первые дни ушёл на фронт отец Салавата Сальман Исмагилович Исмагилов. Горестная весть пришла домой в августе 1942-го – отец пропал без вести. 
Младший сержант Салават Исмагилов воевал с июля 1944 по май 1945 года в составе 1003 стрелкового полка 279 стрелковой дивизии.Во время одной битвы Салават был ранен. После лечения снова отправился на фронт громить врага.
Находчивость, мужество, смекалка и самообладание часто выручали его в тяжелые минуты жизни. Товарищи по оружию называли его «соловушкой» за красивый голос и незаурядную игру на гармони. Музыка вдохновляла бойцов и командиров, сердца наполнялись мужеством, ненавистью к врагам. 
В конце 1944 года дивизию перекинули под Кёнигсберг (Калининград), который являлся мощной крепостью фашистской Германии. Командир отделения Салават Исмагилов участвовал в Восточно-Прусской операции по освобождению Кёнигсберга. Там он встретил День Победы. Здесь же и нашла его медаль «За отвагу». Боевой путь был отмечен многими наградами: орденом Отечественной войны, медалью «За боевые заслуги» и другими.

В августе 1945-го Салават вернулся домой. Здесь его ждали мать, подросшие братья. Сколько было слёз радости, восторга, счастья! Вернулся живой, родной, опора и надежда семьи! 
Началась трудная послевоенная пора – горькая, голодная, холодная... Но была мечта, большое желание жить, творить, работать на благо великой страны. Салават устроился на машинно-тракторную станцию, а с открытием АТС опытного электромонтёра попросили её возглавить. За многолетнюю добросовестную работу он не раз получал благодарственные письма, награды.
Источник:
Исмагилов, А. Русский солдат Салават Исмагилов [Текст] : [участник ВОВ С. С. Исмагилов] / А. Исмагилов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 4.

Мой прадед Тагир Рахматуллович Рахматуллин - один из тех, кто вернулся с победой.

Он родился в 1911 году в деревне Зуяково. Работал лесорубом в Инзерском леспромхозе, потом сторожем.
На фронт его отправили в июле 1943 года, после курсов в лагере в Алкино. 24 апреля 1944 года мой прадедушка был тяжело ранен, получил контузию. 
А самым памятным днем на войне дед называл день, когда ему присвоили звание сержанта. Он воевал на Первом Балтийском фронте. За проявленные героизм и мужество прадед был награжден пятью медалями, четырьмя орденами, в том числе орденом Отечественной войны.
В послевоенные годы он мучился от ран, полученных на войне. Умер мой прадедушка в 1990 году. Его фотография и его наградные листы хранятся в Зуяковском школьном музее. 

Источник:

Юсупов, Д. Я горжусь своим прадедом! [Текст] : [участник ВОВ Т. Р. Рахматуллин] / Д. Юсупов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 4.

Екатерина Ионовна Ларионова, участница Великой Отечественной войны.

- Родилась я 7 декабря 1919 года в селе Узян Белорецкого района. В семье была старшей, потом родились братья Петр, Степан, Михаил, Николай и сестричка Нина. Вскоре родители Ион Ильич и Марфа Петровна Дмитриевы с детьми переехали в город. Отец работал машинистом, а мама занималась нашим воспитанием.
В 1935 году в Белорецке открылась первая медицинская школа, и я после окончания восьмилетки поступила туда. Отучилась три года и стала работать медсестрой в хирургической больнице города. Моя мечта сбылась, - вспоминает Екатерина Ионовна. – А в 1941 году, когда началась война, меня мобилизовали, направили в Иркутский эвакогоспиталь. Через год госпиталь расформировали из-за удаленности от линии фронта, и я вернулась в Белорецк. А в марте 1943 года меня снова забрали в армию, и попала я в передвижной госпиталь на Первый Украинский фронт. Госпиталь располагался в машинах, в палатках, в эшелонах - там, где можно было оказать хирургическую помощь - и своим ходом двигался за фронтом. Оперировать приходилось даже ночью при керосиновых лампах. Немцы часто бомбили наш госпиталь, не обращая внимания на большие красные кресты на палатках и машинах, где оказывали помощь раненым. Приходилось помогать и раненым немцам, против своей воли. Этот приказ не обсуждался, - говорит Екатерина Ионовна, будто вчера это было.
- Вам, совсем еще юной девушке, было страшно?
- А я об этом и не думала… У меня уже было звание младшего лейтенанта. Была война, и я, как старшая операционная сестра, просто не имела права показывать страх перед своими девочками, медицинскими сестричками. Нужно было спасать жизни наших раненых бойцов. Всё видали на войне, всё делали: и конечности ампутировали, и пулевые ранения головы и тела лечили, бывало, и умирали солдаты прямо у нас на руках. Приходилось оперировать и своих медсестричек, которые попадали под пули, вынося бойцов с поля боя. Легко раненные солдаты после изъятия осколков, пуль вскоре вновь уходили на фронт. В 1945 году госпиталь попал в засаду, в Германии это было… Немецкое подразделение нас обстреляло, оставив разбитые машины, повозки, покалеченных солдат. 12 декабря 1945-го наш комсостав был демобилизован. И я вернулась в родную Белорецкую хирургическую больницу, где в должности старшей операционной сестры и проработала до самой пенсии, - продолжает разговор ветеран.
За заслуги перед Родиной Екатерину Ионовну наградили орденом Великой Отечественной войны, медалями Жукова, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 -1945 гг.» и юбилейными. 
- В 1958 году я вышла замуж за врача Григория Васильевича Ларионова. Спустя годы благодаря своему опыту и знаниям он получил звание заслуженного врача-хирурга и почетного гражданина Белорецка. Родился сын Володя. В семье сестры моей Нины Ионовны Дубровиной тоже известные врачи: муж, дочь, сын. Династия продолжается… 
Раньше я помогала людям, спасала им жизнь. А теперь вот уж двадцать лет мне помогают жить прекрасные люди, работающие в социальной помощи. Осталась только одна неисполненная мечта - не знаю, где могила отца. Он ушёл на фронт из Алкино рядовым стрелком и пропал без вести под Москвой в январе 1942 года. Вот моя мечта, как бы её исполнить?.. – задумчиво сказала Екатерина Ионовна.
Сколько людей, столько судеб. И порой просто удивляешься их жажде жить, силам, терпению, воле.

Источник:

Патрикеева, Т. Близкие сердцу воспоминания [Текст] : [участница Великой Отечественной войны Е. И. Ларионова] / Т. Патрикеева // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 5.

Мария Николаевна Пьянкова, одна из тех, на чью долю выпало много испытаний и мало радостей.

Когда началась война, ей было шесть лет. В семье было трое детей, среднему, Фёдору, четыре года, маленькому Володе всего полгода. Жили тогда в деревне Дубинске, недалеко от Межгорья, но война добралась и до них, ни одна семья не осталась в стороне. Мария Николаевна до сих пор помнит, как провожали отца, дядю, как все мужчины уходили на фронт, женщины плакали, а дети не понимали, что происходит.
- Второго августа в дом пришла повестка, и отца Николая Гурьяновича Миронова забрали на фронт. Он попал под Сталинград, там, видимо, и погиб. В декабре пришло единственное письмо со словами: «Идут несусветные бои, умираем с голоду и холоду». Больше мы о нем не слышали и, сколько ни искали, не нашли. Навсегда отложилось в памяти, как провожали маминого брата, моего крестного Петра Павловича Егупова. Он служил в Киеве и как раз приехал домой в отпуск. А когда провожали его обратно, услышали о начале войны. Что тут началось! Все плакали, кричали, а дядя сел, закрыл голову руками и сказал: «Куда же полетит моя головушка». Помню, недалеко от дома, около пруда, стояли у нас большие качели. Он перед уходом поднял меня, посадил на них и сказал: «Пусть моя крестница помнит». Так и не забуду до сих пор, - рассказывала при встрече со школьниками Мария Николаевна. - Пришло от него три письма. В них Петр сообщал нам, что Киев разбомбили, попал он во Львов. «Бои идут страшные! Шинель мою задели, но я жив, здоров». И больше о нем никто не слышал. Сообщили, что пропал без вести, и в Книги памяти строка: «без вести пропавший».
Ждали мы их до последнего, надеялись, что придут, и после войны ждали, но этого не случилось… В День Победы я всегда плакала, и до сих пор боль и горечь от утраты не стихает. Мы потеряли отца, кормильца. А те, кто вернулся, вырастили детей. А мы остались… да и кому мы нужны, о нас и сейчас никто не вспоминает, будто детей война и не коснулась, - сокрушается женщина. - Трудно было, страшно. Зимы холодные, печку топили сами, целыми днями дома одни, вечно голодные… Маме ничего не оставалось, как работать - надо было кормить семью. Мама работала на делянке и однажды получила тяжелую травму головы, почти три месяца пролежала, а мы вокруг нее. Так и жили…
В послевоенные годы легче не стало. Окончила я всего пять классов, больше не пришлось, работать нужно было, маме помогать, она к тому времени второй раз замуж вышла, еще дети появились. Кто знает, как судьба сложилась бы, если б не война. Она наложила свой отпечаток, изменила привычный уклад жизни. Война лишила нас детства и умения радоваться, мы не знали родительской ласки и всю жизнь прождали отца, - завершила рассказ Мария Николаевна.
Несмотря на трудности, она стала добрым и достойным человеком, после замужества жила в Ишле, всю жизнь честно трудилась на железной дороге. У нее пятеро детей, одиннадцать внуков и тринадцать правнуков, с которыми бабушка Маша с удовольствием нянчится. Все друг друга поддерживают, живут дружно - вот её счастье. 
В июле Мария Николаевна Пьянкова отметит свой 80-летний юбилей. Пожелаем ей долгих лет жизни и, самое главное, здоровья.

Источник:
Горбулина, К. Как рано они повзрослели… [Текст] : [военное детство М. Н. Пьянковой] / К. Горбулина // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 5.

Трудно поверить, что труженице тыла Марии Петровой, проработавшей на комбинате почти полвека, идет уже десятый десяток – в ноябре ей исполнится 91 год. Несмотря на возраст, у нее цепкая память, ясный взгляд, очаровательная улыбка и статность, неподвластная годам.

 

-Когда началась война, я училась в восьмом классе, – вспоминает Мария Григорьевна. – Отца Григория Арбузова мобилизовали на фронт, скоро ушел на войну и мой старший брат. Мама работала бойцом пожарной охраны на комбинате. Младшего брата отправили на учебу в ремесленное училище, а нас, восьмиклассников, вызвали в горком ВЛКСМ и приказом распределили на работу. Меня и нескольких подруг, как лучших и способных учениц, направили во Дворец культуры, где в октябре 1941 разместилось оборудование станкостроительного завода № 231 из города Клин Московской области, которое устанавливалось и монтировалось быстрыми темпами. Уже в марте 1942-го завод начал выпускать продукцию – фасонно-токарные станки, предназначенные для обработки снарядных головок.

 

Мне повезло, что рядом оказались мои подруги – Зинаида Шилова, Анна Потапова и Ирина Боброва. С ними я и осваивала новую работу. В нашем отделении на фрезерном станке работала моя одноклассница Мария Сысоева, а на токарно-шлифовальном станке трудилась Ольга Харькина. Металлообрабатывающие станки были сложными – револьверного типа, и естественно, что мы даже не знали, с какой стороны к ним подойти. Но время было военным, и с первого дня без скидок на возраст нас стали обучать профессии станочника. Буквально за неделю мы прошли ускоренный курс, нам выдали измерительные приборы, чертежи деталей и резцы. Из специальной стали мы вытачивали различные крепежные детали для оборудования – болты, шайбы, гайки, втулки для станков. В ряд возле стены были установлены сверлильные станки. Шум и грохот от работающего оборудования стоял такой, что разговаривая, приходилось кричать. Каждую малюсенькую деталь после обработки нужно было измерить, проверить допуски по размерам. Мы старались, как могли, и уже спустя месяц трудились наравне с немногочисленными взрослыми. Зачастую из-за недостатка токарей и растущих объемов задания смена длилась по 16 часов, а к концу месяца не выходили из цеха до тех пор, пока не справлялись с поставленной задачей.

 

За месяц сборщики нашего завода собирали до 35-ти станков, предназначенных для обработки снарядов. Трудились мы на совесть, не жалея сил, и к концу года за перевыполнение задания на 140 процентов меня впервые в жизни премировали двухметровым отрезом ткани на платье.

 

- С младшим братом и мамой виделись нечасто, - продолжает Мария Григорьевна. – Чаще всего на Кучановом кордоне, когда вместе работали на заготовке дров для отопления 48-ми квартирного дома, где жили рабочие комбината. Время в работе и домашних делах летело незаметно, но после Сталинградской битвы все заметно воспрянули духом и никто уже не сомневался, что наша армия дойдет до Берлина. Об окончании войны узнали утром 9 мая, слушая сводку информ-бюро. Все кричали, обнимались, поздравляли друг друга. А потом мы встречали поезда с фронтовиками. Из Белорецка ушли сотни ребят, а возвращались домой единицы… Многие раненые, поседевшие, но всех их мы обнимали, дарили цветы и обязательно спрашивали, не встречали ли они на фронте наших отцов и братьев.

 

В 1944 году Мария Григорьевна вышла замуж, скоро у нее родилась дочь Тамара. После декретного отпуска ее приняли на работу буфетчицей в столовую комбината. В 1954 году, после окончания курсов бухгалтеров, Марию направили конторщиком в коммерческий отдел Белорецкой железной дороги, где она проработала 25 лет, и ушла на заслуженный отдых в 1984 году в должности старшего бухгалтера централизованного бюро железнодорожного транспорта главной бухгалтерии комбината.

 

За свой труд и безупречную работу Мария Григорьевна имеет множество почетных грамот, дипломов от имени дирекции комбината, парткома, профсоюзной организации. Как труженик тыла Мария Григорьевна награждена медалями.

 

 Источник:

 

Воробьев, А. Без скидок на возраст [Текст] : [труженица тыла М. Г. Петрова] / А. Воробьев // Металлург. – 2015. - № 20. – С. 2.

 

Юлия Александровна Кожевникова. Сегодня у неё юбилей. Она родилась 23 мая 1925 года.

Её отец Александр Алексеевич занимался торговлей, владел большим добротным домом в районе нынешнего городского рынка и держал корову. В семье кроме Юлии было ещё двое детей – Михаил и Вера, а позже родилась сестрёнка Ольга.

– Мне было пять лет, нас раскулачили, – рассказывает женщина. – Нас с отцом отправили в Магнитку, а Михаил остался здесь у бабушки. Жили в Магнитогорске в бараке. А когда вернулись в Белорецк – снова барачная комната, теперь уже съемная. Потом отец накопил денег, купили дом на 6-й Мраткино (ныне улица Куйбышева).
Девушка окончила семилетку, в 16 лет устроилась на Белорецкий сталепроволочно-канатный завод. А потом была война…
– Работали по 12 часов, – рассказывает она. – Ни отпусков, ни выходных. Рабочим, по-моему, 600 граммов хлеба на день давали. Маме, как иждивенцу, - 300 граммов…
– Больше никаких продуктов не давали? – спрашиваю. Ведь заводчанам платили зарплату, но что на неё можно было купить при тогдашних дороговизне и дефиците?
– На картошке мы жили, на картошке! – с надрывом объясняет Юлия Александровна. – Мы ж сопливые были, господи, а с нас спрашивали, как со взрослых, никаких скидок! Всегда и всё делали вовремя, опоздать даже не помышляли!
На трюмо – медаль в коробочке. Юбилейная, к 70-летию Победы. Юлия Александровна – участник трудового фронта…
2 октября 1942 года в Сталинграде погиб её брат Михаил. Поджег немецкий танк бутылкой с горючей смесью, но сам был убит вражеской пулей. За этот бой лейтенант Кожевников был посмертно награждён орденом Отечественной войны II степени. Но родные награду за погибшего так и не получили из-за ошибки в наградном листе – неверно было указано место призыва.
– Михаил был старше меня на семь лет, – вспоминает Кожевникова. – Он после школы поступил в педучилище. Раньше кроватей не было, спали на сундуках. Вот он нас уложит, а сам начинает нам что-то рассказывать, будто преподает. Как училище окончил, работал в 16-й школе учителем начальных классов. А еще он в аэроклубе на лётчика учился. Ну а в сентябре 1939 года его призвали в армию, попал на Дальний Восток, оттуда уже и на фронт.
После войны Юлия поступила в металлургический техникум. В 1947 году после тяжелой болезни скончался её отец. Незадолго до этого девушка познакомилась с молодым фронтовиком Степаном Кузнецовым. Оказывается дом, в котором жили Кожевниковы, был построен его братьями, и сам он уходил из него на фронт добровольцем в августе 1942 года. Вернулся, а дом продан.
Степан был командиром отделения пулеметной роты 1203 стрелкового полка. В бою под городом Дмитриевском Орловской области в марте 1943 года был легко ранен, но не оставил поля сражения, после чего был снова ранен, уже тяжело. За тот бой он был награжден медалью «За отвагу». После лечения в госпитале воевал в составе саперного батальона 539 полка 108 стрелковой дивизии. Снова был ранен в Белоруссии под городом Чаусы при минировании железнодорожного полотна под обстрелом вражеского бронепоезда. Награждён второй медалью «За отвагу». С октября 1944 года служил в охране штаба Военного совета 2-го Белорусского фронта, затем Северной группы войск в Германии. Был награжден орденом Красной Звезды. Демобилизовался в звании сержанта 28 февраля 1947 года.
– Был ещё жив отец, лежал больной, – продолжает свой рассказ Юлия Александровна. – Мы со Степаном долго разговаривали. Когда папа умер, он помогал с похоронами. Потом однажды пригласил в кино. Сходили. Мама Анна Афанасьевна узнала. Она отругала нас, и мы расстались. Раньше же с родителями не спорили.
Окончив техникум, Юлия уехала в Челябинск. Устроилась на работу, получила квартиру. Всю жизнь проработала в металлургической промышленности, а выйдя на пенсию, продолжала работать уже в «Союзпечати».
– Пятьдесят пять лет я отработала! – гордо вскидывает она голову. – Пятьдесят пять!
Число «пятьдесят пять» стало для неё символичным. В радиосвязи кодом 55 принято обозначать рукопожатие. Рукопожатие часто означает встречу. Именно через столько лет после расставания Степан Кузнецов и Юлия Кожевникова увиделись вновь.
– Я приехала навестить могилы родителей, и меня уговорили к нему зайти. У него супруга тогда два года как скончалась. Я пришла, он как раз болел. Сразу между нами связь как-то пошла.
Они на несколько месяцев уехали в Челябинск, но потом вернулись в Белорецк.
– Стёпа на полгода старше меня был, – рассказывает Юлия Александровна. – Жили мы душа в душу. Девять лет прожили, а потом он заболел и умер. Вот уже пятый год… Сразу рухнуло всё, как Степы не стало…
Родственники Степана Петровича попросили бабушку Юлю остаться.
– Не бросили они меня. Я из своей семьи одна осталась, есть племянники, дети младшей сестры Ольги, но они далеко, в Питере.
Юлия Александровна привыкла всё делать сама. И делает до сих пор и дома, и в огороде. Вон рассады помидорной уже сколько! А ещё она поделилась, что в тёплое время года каждый день холодной водой обливается.
– Я ведь, знаете, блаженной жизнью никогда не жила, – говорит. – Не была я в нежности, а то наверно б давно раскисла. А теперь вот только Богу молюсь, чтобы до финиша на своих ногах дойти.

Источник:

 Двинских, А. Они встретились через 55 лет [Текст] : [Ю. А. Кожевникова – участник трудового фронта, С. Кузнецов – участник Великой Отечественной войны] / А. Двинских // Белорецкий рабочий. – 2015. – 23 мая. – С. 2.

Мой отец Лут Абдуллович Абдуллин до войны жил на Отнурке Журавлинского сельсовета. Мне как-то пришлось посмотреть фильм по каналу НТВ «Ржев – неизвестная война Георгия Жукова». Один из ветеранов рассказывал создателям фильма, как три кавалерийские дивизии одну за другой бросали на немецкие пулеметы. А я из рассказов отца знаю, что ему пришлось служить в одной из погибших дивизий.

- Очень скоро от нашей дивизии осталось восемь человек. Мы ели погибших лошадей, шли по кровавым озерам и по трупам однополчан, - рассказывал мне отец. – Потери наших частей в боях подо Ржевом можно сравнить разве что со сталинградской мясорубкой.
С фронта отец пришел инвалидом, и когда ему напоминали о войне, не выдерживал и начинал плакать: «Что я видел, вам бы никогда не видеть!»
Фронтовиков государство тогда не баловало, военная пенсия была 210 рублей, а после денежной реформы эта сумма составляла всего 21 рубль и вся уходила на налоги. Но отец не падал духом, делал для людей только добрые дела. Как и до войны, он жил на Отнурке и с помощью семьи занимался скотиной. Так и вырастил нас, семерых детей и, как смог, дал нам образование. Школы в деревне не было, и отец отправил нас на учёбу в Белорецк. Директор Габдулла Загитов тоже был фронтовик и выдал нам валенки. 
Умер отец в августе 1980 года. А для нас осталась память – наручные часы, присланные нашему отцу маршалом Андреем Гречко в тридцатую годовщину Победы 9 мая 1975 года.

 Источник:

Зияева, Н. Мой отец воевал подо Ржевом [Текст] : [Л. А. Абдуллин] / Н. Зияева // Белорецкий рабочий. – 2015. – 23 мая. – С. 2.

В феврале 1942 года был призван в армию и направлен в Краснохолмское военное училище инзерский паренек Николай Потрясов. В августе того же года лейтенант Потрясов получил назначение в войска Калининского фронта.

 

Боевое крещение принимал, командуя взводом разведки 1189 стрелкового полка. 24 декабря 1943 года был ранен, 24 января 1944 года, после выписки из госпиталя, назначен командиром взвода разведки 403-го полка 145-й стрелковой дивизии 43-й армии Первого Прибалтийского фронта.
В те дни фронт начал подготовку к одной из самых мощных операций под названием «Багратион». Фашисты откатывались к границе Советского Союза, и перед разведчиками была поставлена задача узнать численность и вооружение немецких частей на пути наступающих войск. До начала наступления взвод провел четыре боевых поиска, в том числе с армейской ротой разведки и обеспечивал продвижение в немецкий тыл группы дальнего действия под кодовым названием «Звезда». Сама же операция «Багратион» началась 23 июня 1944 года. А 24 июня под Витебском Потрясов был ранен в голову, но от госпиталя отказался. Однако очередное, на этот раз тяжелое ранение, полученное в бою 2 августа, поставило точку в фронтовой биографии офицера. Госпитальная жизнь длилась в этот раз более полугода.
При выписке из госпиталя 19 февраля 1945 года Потрясов попросил врачей оставить его в армии. В 1950 году он окончил пограничное училище, а через десять лет – военный институт КГБ. Тогда же получил назначение в штаб гражданской обороны Украины, где до 1977 года служил начальником оперативного отдела.
Сегодня ветеран фронтовой разведки Николай Потрясов живет в Киеве. Он имеет 20 медалей, пять орденов, три из которых – боевые. «Сейчас мне 91 год, - пишет в письме Николай Георгиевич. - В 1948 году я женился на дочери Героя Советского Союза А.Г. Никонова, погибшего в Белоруссии в январе 1944 года. На его могиле во время перезахоронения погибших 15 мая 1945 года мы с женой и познакомились.
Я часто вспоминаю уходивших со мной на войну инзерских сверстников. Погибли в боях за Родину Н. Москвин, В. Козьмин, Ш. Земильев, В. Тайнов, А. Рыжиков. После ранений вернулись в Инзер В. Рыжов, И. Семенов, М. Брызгалов, Е. Потрясов и другие.
Что же касается Украины, где я теперь живу, то в семье у меня всё нормально. Есть дочка (правда уже бабушка), внук, внучка, любимая правнучка, два зятя. А вот за державу обидно».
На снимке: Николай Потрясов. 1950 год

 

 Источник:

 

Швец, Л. Разведчик из Инзера [Текст] : [участник Великой Отечественной войны Н. Потрясов] / Л. Швец // Белорецкий рабочий. – 2015. – 23 мая. – С. 2.

 

Более четырёх с половиной тысяч белоречан встали в строй Бессмертного полка. Утро 9 мая в Белорецке выдалось холодным и пасмурным. Мелкий моросящий дождь не располагал к празднованию юбилейного Дня Победы. Но вопреки ненастной погоде тысячи белоречан вышли в этот день на улицы города, чтобы встать в строй Бессмертного полка с фотографиями своих родных. Значительную часть колонны составили дети с родителями. У большинства участников акции были в руках пластиковые штендеры с портретами. Немало было и самодельных, из фанеры, и просто распечатанных в увеличенном формате фотографий, закрытых от непогоды полиэтиленом. Все с гордостью поднимали высоко над головой портреты своих героев. С замиранием сердца зрители смотрели на шествие, которое объединило историю нескольких поколений. Многие с трудом сдерживали слёзы.

Лилия Николаевна прадеда никогда не видела, он ушел на войну в 18 лет. С тех пор считался без вести пропавшим. Могилу в Ростовской области нашли поисковики. А вот целая семья, которая пришла на акцию почти в полном составе: родители, дочь и дедушка. Об акции они узнали в минувшем году, а в этом решили принять в ней участие.Виктор пришел на акцию с малышкой-племянницей и принес портрет своего деда. «Дедушка служил водителем под Тихвином, а закончил войну в Прибалтике, – рассказал Виктор. – О войне, на которой он трижды был ранен, вспоминать не любил. Об акции я узнал из газеты. Такие мероприятия важны для памяти».
Настя пришла с портретом своего прадедушки Ивана Ушакова, который участвовал в военных действиях и вернулся домой живым с фронта. Вика, сестра Насти, гордо держала транспарант с фотографией своего прапрадеда Василия Иванова, который погиб в 1941-м.
Из разговоров с участниками шествия было понятно, что в акции участвуют люди, для которых война — это не параграфы учебника, а страницы семейной хроники. За каждой фотографией — история человеческой жизни, порой длинная, порой очень короткая.
Белоречане третий год активно участвуют в этой акции. В этом году количество зарегистрировавшихся на сайте превысило 3000 человек, но в колонну 9 мая встали более четырёх с половиной тысяч.
- Вероятно, мы не найдем в нашей стране людей, у которых нет родственников, участвовавших в Великой Отечественной, и наш долг – помнить о людях, которые отвоевали возможность жить будущим поколениям, – отметил глава администрации района Владислав Миронов, выступая на торжественном митинге в аллее Героев. После шествия белоречане возложили цветы к мемориалу и почтили минутой молчания память всех, кто не вернулся с фронта. Напомним, что за годы Великой Отечественной войны из Белорецка были мобилизованы и призваны 33144 человека; вернулись домой 15208 человек; 17936 погибли в боях или пропали без вести. 

* * *
После митинга у Вечного огня празднование юбилейного Дня Победы переместилось на площадь Металлургов, оформленную как привокзальную. Сюда привозят ветеранов, которых рассаживают перед трибуной. К импровизированному вокзалу прибывает и эшелон Победы. 
Женщины, дети, старики, «раненые» собираются в центре у репродуктора, из которого голос Левитана передает сообщение о победном завершении войны. На площади - всеобщее ликование. В дополнение к черно-белым одеждам военных лет появляются яркие косынки, букеты цветов; залпы салюта Победы сменяются звуками духового оркестра. Танцы под патефон, пляски под гармошку заглушает паровозный гудок, и на площади вслед за огромным черным паровозом появляется эшелон Победы. Из вагонов на перрон выпрыгивают солдаты. Встречи, объятия, слёзы радости... Но вот паровозный гудок вновь собирает фронтовиков в вагоны, и эшелон продолжает движение до следующей «станции». Под звуки марша на площадь выносят Знамя Победы. 
Вновь звучит тревожный паровозный гудок, возвещая о прибытии на площадь следующего эшелона. На этот раз на стенах вагонов - портреты погибших героев и ветеранов, не доживших до юбилейной победной весны 45-го года. Затихшая площадь вслушивается в слова из фронтовых писем, в стихи о погибших земляках и застывает в Минуте молчания. 
Детский отряд с прикрепленными к белым шарам фронтовыми треугольниками писем - посланиями детей погибшим прадедам - проследовал к ветеранам. И вот на площади – самые маленькие участники праздника. Даже самая страшная война не может остановить жизнь, она продолжается. На площади появляются молодые родители с детскими колясками, переоборудованными под паровозики и разноцветные вагончики, украшенные шарами, цветами и лентами. Правнуки ветеранов танцуют и поют о своих прадедушках. Дети вручают ветеранам цветы, и все участники праздника на главной площади города поют «День Победы», поздравляя с главным праздником страны и фронтовиков, и тружеников тыла, и всех белоречан и гостей города.

Источник:

Николаева, Т. Праздник со слезами на глазах. Более четырех с половиной тысяч белоречан встали в строй Бессмертного полка [Текст] / Т. Николаева // Белорецкий рабочий. - 2015. - 13 мая. - С. 1, 4.

- Мне исполнилось 14 лет, - вот видите, записано – Вера Николаевна Гарабурдо раскрывает первый лист трудовой книжки. – 23 ноября 1943 года, тогда я была Мельниковой, вместе с подружкой Зоей Соплиной мы устроились на 706-й завод. Это был второй цех. Нас записали счетоводами, но ни одного дня за столом мы и не сидели, почти три года работали в сортировке. Вдвоем с Зоей мы поднимали тяжелый моток, укладывали на ящик и прикрепляли к нему бирку. И так всю смену. Домой идешь после смены, и все тело болит и ломит после такой работы. Отлежишься, а через несколько дней мама меня ведет к бабушке, что в Гавани жила. Хорошая бабушка была. Животы нам поправит, и легче становится. Можно дальше работать. Не знаю, сколько весили эти мотки, но тяжело было очень. Что мы были – девчонки, почти дети еще! В столовой тарелку супа купим, и карточка у нас была на хлеб – 450 граммов. Полуголодные ходили.

            В цехе были кардное отделение, оцинковка, травилка, сортировка. В травилку, бывало пошлет мастер кого-нибудь позвать, а там дышать невозможно от кислоты. Зажмешь ладошкой нос и рукой машешь, кому надо. Не было же тогда вентиляции. Как только там мужики работали!..

            После завода я всю жизнь бухгалтером в горторге работала.

            Теперь уж все прошло. Одни воспоминания.

 Источник:

Юность прошла на 706-м [Текст] : [в годы Великой Отечественной войны Вера Николаевна Гарабурдо работала на заводе] // Белорецкий рабочий. – 2015. – 6 мая. – С. 6.

Страница 12 из 21