×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 800
JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137
Великая Отечественная война. г. Белорецк

Великая Отечественная война. г. Белорецк (211)

 Василий Иванович Шатохин родился в деревне Шпаково Белебеевского района в 1922 году. В 1940 году его призвали на действительную службу, а в 1941 грянула война. С первых дней его назначили командиром орудия истребителем-наводчиком в составе гвардейской дивизии. И пять лет он гнал с нашей земли фашистских захватчиков, прошел всю войну. Василий Иванович ходил по приказу командования в разведку, как тогда говорили, «за языком», и случилось так, что захватил вместо одного фашиста целый немецкий танк, где беспробудным пьяным сном спал весь экипаж. Танк он просто потихоньку перегнал в свою часть, немцы даже не проснулись. Именно за этот случай он получил свою первую награду - орден Красной Звезды. Потом были и медали - «За отвагу», «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За победу над Германией». Пройдя всю Россию и Европу, он дошел до Берлина. А с 1945 по 1948 год продолжил службу в составе гвардейского батальона в Чехословакии. Так служба в Красной армии затянулась на целых восемь лет. В 1948 году он приехал в Белорецк, где жили его сестры, Прасковья и Анна. Здесь же встретил свою единственную любовь, Зинаиду, которая подарила ему трех дочерей. В его трудовой книжке одна-единственная запись: с 1948 по 1985 год работал водителем АТП, и много грамот за отличную работу. Сердце Василия Ивановича остановилось в 2006 году, ранения и тяжелые испытания не прошли даром.

Источник:

Склоняем головы в поклоне [Текст] : [участник Великой Отечественной войны В. И. Шатохин] // Белорецкий рабочий. - 2015. - 16 июля. - С. 2.

Анастасия Ивановна Черво, ветеран труда, труженик тыла, в числе других девчонок и мальчишек работала в годы

Великой Отечественной войны на Белорецком сталепроволочно-канатном заводе

О трудовом подвиге ветерана рассказывают ее дети Нина Агеева и Виктор Черво.

- Наша мама родилась в 1925 году в деревне Зигановка Макаровского (ныне Ишимбайского) района Башкирии в семье крестьян Ивана Никитовича и Прасковьи Леонтьевны Францевых. В 1930 году, когда у дедушки и бабушки было четверо детей, деда раскулачили за то, что у него был частный дом и коза. Сначала его отправили строить Уфимский моторный завод, а летом следующего года вместе с семьей вывезли в Белорецкий район, в деревню Ермотаево, расположенную в 16-ти километрах от Тукана. В то время в этом маленьком спецпоселке даже бараков не было - все строения сосланные возводили своими силами.

вскоре у Францевых появилось еще двое ребятишек. Дедушка работал на руднике рудокопом и подвозчиком руды, бабушка - в детском доме. Кроме того, она вела хозяйство и занималась воспитанием детей. Несмотря на постоянный голод и холод, дети Францевых учебу не бросали, старались не пропускать занятия, делились друг с другом обувью и одеждой. Вскоре в спецпоселок пришла весть о начале Великой Отечественной войны...

Мама окончила семь классов в Ермотаево и решила продолжить учебу в Туканской школе. Тяга к знаниям была настолько сильна, что ее не пугала длинная дорога через лес (транспорт в Тукан тогда не ходил). В 1943 году мама сдала экзамены за восьмой класс, но тут пришел приказ коменданта - группа девушек должна была отправиться на Белорецкий завод. Фронту требовалась помощь, и первоначально говорилось. что школьницы будут трудиться на заводе только летом, однако на деле получилось по-другому.

В "телячьих" вагонах новоиспеченных работниц привезли на станцию СПКП, загнали состав в тупик возле реки Белой. Было жарко, и за целый день ожидания девушки вовсем выбились из сил. К вечеру к вагону подошел работник отдела кадров и сказал, что нужны прядильщицы, волочильщики и канатчики. Мама тогда подумала: "Ведь я умею прясть шерсть, так что пойду в прядильщицы!" Но какое было потрясение, когда ее, маленькую девчушку, привели в третий цех и показали 12-ти шпульную прядильную машину!

Под руководством мастера Витушкина и начальника отделения Ивана Яковлевича Губанова начались сложные двенадцатичасовые трудовые будни. Девушкам показали, как вставлять шпули, включать машину - и работай. Были и голодные обмороки, и ночевки в промерзших бараках, что стояли на Мокрой поляне, и многое другое. Мама говорит: "Нам жилось гораздо тяжелее, чем местным девчонкам. Они ведь приходили с работы домой, где было тепло, горячая похлебка и материнская ласка".

Немного освоившись, мама с разрешения мастера стала подкатывать шпули к другим машинам, за что ей иногда перепадал продуктовый талон (200 граммов хлеба), а это была роскошь к тем 700, что по карточке, и скромному обеду в столовой. Недалеко от общежития была столовая ФЗУ, мама подрабатывала там за тарелку супа. Воспоминание о войне у нее одно: тяготы и голод. Наверное, поэтому и сегодня она готова всем помочь и всех накормить.

Маме очень хотелось учиться, и она пошла на курсы нормировщиков, которые окончила в 1945 году. День победы означал начало новой жизни. Постепенно в городе стали появляться базарчики, где можно было купить что-то из продуктов и мануфактуры. За хорошую работу могли премировать отрезом. Так у мамы появилось черное сатиновое платье. Вскоре мама познакомилась с пареньком, тоже трудившимся на заводе. Так они и поженились: она с подушкой и одеялом, он с деревянным чемоданом и одной ложкой. Ложку пришлось заказать вторую, и одна из них стала нашей семейной реликвией.

Жизнь потихоньку налаживалась. Мама работала нормировщицей в СПЦ № 4, папа трудился волочильщиком. Предприятие выделило им однокомнатную квартиру, которую обставили самодельной мебелью, - папа мастерил своими руками. Позже он построил дом за Матой, где и жила наша семья. Наши родители прожили в законном браке 60 лет. Всеми своими делами и помыслами они подавали нам пример служения друг другу, семье, а в итоге - Родине. Мы печалимся, что нет с нами папы, и радуемся, что мама отметила свое 89-летие. Трудное детство и юность не сломили ее: она ко всем доброжелательна, до сих пор активна, во всем видит только хорошее.

Источник:

"Война - это тяготы и голод" [Текст] : [Анастасия Ивановна Черво, ветеран труда, труженик тыла] // Металлург. - 2015. - № 24. - С. 2.

Своими воспоминаниями о военных и послевоенных годах делится труженик тыла, ветеран труда Геннадий Егорович Мосин.

 

- Когда началась война, мне было 11 лет. Наша семья была многодетной: я родился последним, пятнадцатым, ребенком. Но в условиях голода и холода выжить суждено было лишь семерым. Повзрослели мы рано: когда в 1935 году умер отец, многие семейные заботы и хлопоты были разделены между детьми. Основным кормильцем стал старший брат Михаил. Но вскоре после начала войны ему пришла повестка…

 

Семья жила в деревне Краснояр Пермской области. Пермяки, впрочем, как и другие колхозники страны, жили туго. Работали крестьяне фактически бесплатно, им начисляли трудодни. С началом войны годовой минимум трудодней для колхозника значительно вырос. Мужчин в деревне не осталось, и все заботы легли на плечи женщин и детей.

 

- Для меня колхозная работа началась в 1942 году. К нам в дом пришла бригадир колхозной бригады Варя Шайдурова и объявила, что с завтрашнего дня мне поручается приступить к пахотным работам под посев ржи. Выделили пару истощенных лошадей, провели инструктаж. И давай, Генка, паши!

 

Норма вспашки за день составляла почти гектар. За это засчитывался один трудодень. Осенью за него можно было получить от 200 до 500 граммов немолотой ржи. То есть семья, работающая не покладая рук на протяжении лета, получала три-четыре мешка ржи на всю зиму. Других выплат колхозникам не полагалось.

 

- Помню свой первый рабочий день. Земля у нас была жесткой, суглинистой, поэтому пахалась тяжело. Две мои полуслепые клячи (хороших лошадей забрали на фронт) быстро уставали, а вскоре и вовсе легли в борозду. Я пытался поднять, но все без толку. Выбился из сил, лег рядом и заплакал. Тут пришел бригадир, запряг других лошадей и заново настроил луг.

 

Трудиться приходилось и днем, и ночью. После работы на колхозных полях Гена спешил домой, чтобы помочь матери и сестрам по хозяйству. Земельный надел у семьи был большой – порядка сорока соток земли. Сажали, в основном, картофель. По осени выкапывали по 300-400 ведер «второго хлеба» - и для себя, и для скота. Кроме того, определенное количество картофеля сдавали государству так же, как и молоко, масло, мясо, шерсть: необходимо было кормить армию. Чтобы не умереть с голоду, собирали ягоды, грибы, семена, коренья – одним словом, все, что можно было использовать в качестве пищи. Хлеб пекли с добавлением картофельных очистков, крапивы, лебеды.

 

В 1942 в дом к Мосиным поселили беженцев из Белоруссии. Хозяева вынуждены были разделить с гостями последнее.

 

 - Они прибыли к нам налегке, не имея возможности что-то взять с собой. Были истощены, измучены долгой дорогой. Глава прибывшего семейства тут же отправился в лес, чтобы добыть хоть какую-то еду, и принес ежа. Он потом частенько приносил мелких зверушек. Так и жили.

 

В 1944 году Геннадий, после окончания семилетки, решил ехать учиться в Свердловск, за 400 километров от дома. Основной проблемой стала одежда. Семья продала выращенный табак и купила у солдата шинель, ее и перешили для будущего студента. На чужбине Геннадию приходилось нелегко: голод и холод порой доводили до отчаяния. В 1948 году молодого техника-строителя по распределению отправили в Белорецк, на БМК.

 

- Сначала я работал помощником мастера на строительстве жилых домов в Тирляне, позже – мастером в Белорецке. Строил отстойники для стана «800», выполнял работы по установке пешеходной лестницы, ведущей к заводоуправлению, и возведению металлического пешеходного моста. На этих объектах работала бригада женщин из Германии. Работницы из них были никудышные: только и бегали греться в вагончик.

 

В 1951 году военкомат направил Геннадия Егоровича учиться в Ивановское военно-техническое училище. Впервые за всю свою 22-летнюю жизнь он смог наесться досыта.

 

- я был сыт, обут, одет и жил в теплой казарме. Перед курсантами ставилась единственная задача – хорошо учиться. Об этом я мог только мечтать!

 

В конце пятидесятых годов Геннадий Егорович снова вернулся в Белорецк. На протяжении 22-х лет он работал в ЖДЦ.

 

Заканчивая свой рассказ, он сказал:

 

- Как-то все у нас получилось в темном цвете. Но такова была наша действительность!

 

 Источник:

 Кислицина, Е. Кормили фронт, недоедая сами [Текст] : [воспоминания о военных и послевоенных годах труженика тыла, ветерана труда Г. Е. Мосина] / Е. Кислицина // Металлург. – 2015. - № 22. – С. 2.

 

О жизни в военные и послевоенные годы рассказывает ветеран труда Белорецкого металлургического комбината Галина Петровна Дмитриева.

Когда началась Великая Отечественная война, мне было 13 лет, - вспоминает ветеран. – Хорошо помню солнечный летний день, когда мы узнали о нападении фашистских войск на нашу страну. Меня тогда не было в городе – я отдыхала в пионерском лагере на Арском камне. Нашим вожатым был молодой высокий и очень симпатичный парень (к сожалению, не помню его имени и фамилии). Его сразу мобилизовали, и я не знаю, вернулся ли он с фронта… А вот для девчонок и мальчишек все еще продолжалось мирное время: нас не отправили по домам, мы остались отдыхать до конца заезда.

 

Когда загоревшие и набравшиеся сил ребята вернулись в Белорецк, стало ясно: так или иначе война коснулась каждой семьи. Одни проводили на фронт родных, другие работали за троих у станков на БМЗ и БСПКЗ, замещая ушедших на фронт. И если в 1941 году ребятня 14-15-ти лет еще продолжала учебу в школе, то в следующем подростков начали направлять в ремесленные и фабрично-заводские училища. Детство заканчивалось неожиданно – вчерашние школьники шли работать на завод.

 

- Учиться в ремесленном было интересно. Удивительно, но мы не жалели о школе, впитывали в себя новые знания, стремились как можно скорее стать рабочими. Я училась на намотчицу моторов (позже профессия стала называться «электромонтер-обмотчик»), была направлена на практику на завод, да так там и осталась.

 

Трудовой путь Галины Петровны начался в ноябре 1944 года, она была принята намотчицей в электромонтерный цех (тогда он располагался на металлургической части комбината). По словам Галины Петровны, семья – родители и две дочери – во время войны особо не бедствовали, возможно, по той причине, что все работали и получали продуктовые карточки. Старшая сестра Мария трудилась токарем на заводе, там же работал и отец, словом, основную часть времени семья проводила на производстве.

 

- Мой стаж работы по специальности составляет сорок лет. Сколько за это время моторов перемотала – не сосчитать! Самого разного размера и назначения изделия проходили через мои руки. Сначала, конечно, училась у старших, смотрела за ними, подмечая каждую мелочь, а потом, когда опыта набралась, и сама стала наставником: обучала молодежь своей профессии.

 

Профессия электромонтера-обмотчика только на первый взгляд кажется несложной. На самом деле, кроме внимательности, аккуратности и ловкости, она подразумевает и достаточное усилие, поскольку моторы, а значит, и проволока могут быть разных размеров. Не раз и не два за время разговора Галина Петровна вздыхала: «Молоток, можно сказать, совсем из рук за смену не выпускала». И можно только поражаться трудолюбию и терпению этой удивительной женщины, которая освоила непростую специальность в пятнадцатилетнем возрасте и оставалась верна ей в течение всей жизни.

 

 Источник:

 

Кожевникова, Т. Пришла на завод подростком [Текст] : [о жизни в военные и послевоенные годы ветерана труда БМК Г. П. Дмитриевой] / Т. Кожевникова // Металлург. – 2015. - № 21. – С. 2.

 

Одним из воинов, переживших Великую Отечественную войну, был  Салават Сальманович Исмагилов. Он родился в 1926 году в крестьянской семье в деревне Серменево Белорецкого района. Был старшим ребёнком. Рос в дружной многодетной работящей семье. 
Каким он был, будущий солдат Победы? Молодой, красивый, немного задиристый, но справедливый и добрый. Кудрявый, с черными, как смоль, глазами, с замашками первого парня на деревне, которого любили за весёлый нрав и отзывчивость, за искусную игру на гармони. Он радовался каждому дню и не знал, что впереди его ждут суровые испытания.
В 1941 году война постучалась в каждый дом, принесла беду, нарушила планы. В первые дни ушёл на фронт отец Салавата Сальман Исмагилович Исмагилов. Горестная весть пришла домой в августе 1942-го – отец пропал без вести. 
Младший сержант Салават Исмагилов воевал с июля 1944 по май 1945 года в составе 1003 стрелкового полка 279 стрелковой дивизии.Во время одной битвы Салават был ранен. После лечения снова отправился на фронт громить врага.
Находчивость, мужество, смекалка и самообладание часто выручали его в тяжелые минуты жизни. Товарищи по оружию называли его «соловушкой» за красивый голос и незаурядную игру на гармони. Музыка вдохновляла бойцов и командиров, сердца наполнялись мужеством, ненавистью к врагам. 
В конце 1944 года дивизию перекинули под Кёнигсберг (Калининград), который являлся мощной крепостью фашистской Германии. Командир отделения Салават Исмагилов участвовал в Восточно-Прусской операции по освобождению Кёнигсберга. Там он встретил День Победы. Здесь же и нашла его медаль «За отвагу». Боевой путь был отмечен многими наградами: орденом Отечественной войны, медалью «За боевые заслуги» и другими.

В августе 1945-го Салават вернулся домой. Здесь его ждали мать, подросшие братья. Сколько было слёз радости, восторга, счастья! Вернулся живой, родной, опора и надежда семьи! 
Началась трудная послевоенная пора – горькая, голодная, холодная... Но была мечта, большое желание жить, творить, работать на благо великой страны. Салават устроился на машинно-тракторную станцию, а с открытием АТС опытного электромонтёра попросили её возглавить. За многолетнюю добросовестную работу он не раз получал благодарственные письма, награды.
Источник:
Исмагилов, А. Русский солдат Салават Исмагилов [Текст] : [участник ВОВ С. С. Исмагилов] / А. Исмагилов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 4.

Мой прадед Тагир Рахматуллович Рахматуллин - один из тех, кто вернулся с победой.

Он родился в 1911 году в деревне Зуяково. Работал лесорубом в Инзерском леспромхозе, потом сторожем.
На фронт его отправили в июле 1943 года, после курсов в лагере в Алкино. 24 апреля 1944 года мой прадедушка был тяжело ранен, получил контузию. 
А самым памятным днем на войне дед называл день, когда ему присвоили звание сержанта. Он воевал на Первом Балтийском фронте. За проявленные героизм и мужество прадед был награжден пятью медалями, четырьмя орденами, в том числе орденом Отечественной войны.
В послевоенные годы он мучился от ран, полученных на войне. Умер мой прадедушка в 1990 году. Его фотография и его наградные листы хранятся в Зуяковском школьном музее. 

Источник:

Юсупов, Д. Я горжусь своим прадедом! [Текст] : [участник ВОВ Т. Р. Рахматуллин] / Д. Юсупов // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 4.

Екатерина Ионовна Ларионова, участница Великой Отечественной войны.

- Родилась я 7 декабря 1919 года в селе Узян Белорецкого района. В семье была старшей, потом родились братья Петр, Степан, Михаил, Николай и сестричка Нина. Вскоре родители Ион Ильич и Марфа Петровна Дмитриевы с детьми переехали в город. Отец работал машинистом, а мама занималась нашим воспитанием.
В 1935 году в Белорецке открылась первая медицинская школа, и я после окончания восьмилетки поступила туда. Отучилась три года и стала работать медсестрой в хирургической больнице города. Моя мечта сбылась, - вспоминает Екатерина Ионовна. – А в 1941 году, когда началась война, меня мобилизовали, направили в Иркутский эвакогоспиталь. Через год госпиталь расформировали из-за удаленности от линии фронта, и я вернулась в Белорецк. А в марте 1943 года меня снова забрали в армию, и попала я в передвижной госпиталь на Первый Украинский фронт. Госпиталь располагался в машинах, в палатках, в эшелонах - там, где можно было оказать хирургическую помощь - и своим ходом двигался за фронтом. Оперировать приходилось даже ночью при керосиновых лампах. Немцы часто бомбили наш госпиталь, не обращая внимания на большие красные кресты на палатках и машинах, где оказывали помощь раненым. Приходилось помогать и раненым немцам, против своей воли. Этот приказ не обсуждался, - говорит Екатерина Ионовна, будто вчера это было.
- Вам, совсем еще юной девушке, было страшно?
- А я об этом и не думала… У меня уже было звание младшего лейтенанта. Была война, и я, как старшая операционная сестра, просто не имела права показывать страх перед своими девочками, медицинскими сестричками. Нужно было спасать жизни наших раненых бойцов. Всё видали на войне, всё делали: и конечности ампутировали, и пулевые ранения головы и тела лечили, бывало, и умирали солдаты прямо у нас на руках. Приходилось оперировать и своих медсестричек, которые попадали под пули, вынося бойцов с поля боя. Легко раненные солдаты после изъятия осколков, пуль вскоре вновь уходили на фронт. В 1945 году госпиталь попал в засаду, в Германии это было… Немецкое подразделение нас обстреляло, оставив разбитые машины, повозки, покалеченных солдат. 12 декабря 1945-го наш комсостав был демобилизован. И я вернулась в родную Белорецкую хирургическую больницу, где в должности старшей операционной сестры и проработала до самой пенсии, - продолжает разговор ветеран.
За заслуги перед Родиной Екатерину Ионовну наградили орденом Великой Отечественной войны, медалями Жукова, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 -1945 гг.» и юбилейными. 
- В 1958 году я вышла замуж за врача Григория Васильевича Ларионова. Спустя годы благодаря своему опыту и знаниям он получил звание заслуженного врача-хирурга и почетного гражданина Белорецка. Родился сын Володя. В семье сестры моей Нины Ионовны Дубровиной тоже известные врачи: муж, дочь, сын. Династия продолжается… 
Раньше я помогала людям, спасала им жизнь. А теперь вот уж двадцать лет мне помогают жить прекрасные люди, работающие в социальной помощи. Осталась только одна неисполненная мечта - не знаю, где могила отца. Он ушёл на фронт из Алкино рядовым стрелком и пропал без вести под Москвой в январе 1942 года. Вот моя мечта, как бы её исполнить?.. – задумчиво сказала Екатерина Ионовна.
Сколько людей, столько судеб. И порой просто удивляешься их жажде жить, силам, терпению, воле.

Источник:

Патрикеева, Т. Близкие сердцу воспоминания [Текст] : [участница Великой Отечественной войны Е. И. Ларионова] / Т. Патрикеева // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 5.

Мария Николаевна Пьянкова, одна из тех, на чью долю выпало много испытаний и мало радостей.

Когда началась война, ей было шесть лет. В семье было трое детей, среднему, Фёдору, четыре года, маленькому Володе всего полгода. Жили тогда в деревне Дубинске, недалеко от Межгорья, но война добралась и до них, ни одна семья не осталась в стороне. Мария Николаевна до сих пор помнит, как провожали отца, дядю, как все мужчины уходили на фронт, женщины плакали, а дети не понимали, что происходит.
- Второго августа в дом пришла повестка, и отца Николая Гурьяновича Миронова забрали на фронт. Он попал под Сталинград, там, видимо, и погиб. В декабре пришло единственное письмо со словами: «Идут несусветные бои, умираем с голоду и холоду». Больше мы о нем не слышали и, сколько ни искали, не нашли. Навсегда отложилось в памяти, как провожали маминого брата, моего крестного Петра Павловича Егупова. Он служил в Киеве и как раз приехал домой в отпуск. А когда провожали его обратно, услышали о начале войны. Что тут началось! Все плакали, кричали, а дядя сел, закрыл голову руками и сказал: «Куда же полетит моя головушка». Помню, недалеко от дома, около пруда, стояли у нас большие качели. Он перед уходом поднял меня, посадил на них и сказал: «Пусть моя крестница помнит». Так и не забуду до сих пор, - рассказывала при встрече со школьниками Мария Николаевна. - Пришло от него три письма. В них Петр сообщал нам, что Киев разбомбили, попал он во Львов. «Бои идут страшные! Шинель мою задели, но я жив, здоров». И больше о нем никто не слышал. Сообщили, что пропал без вести, и в Книги памяти строка: «без вести пропавший».
Ждали мы их до последнего, надеялись, что придут, и после войны ждали, но этого не случилось… В День Победы я всегда плакала, и до сих пор боль и горечь от утраты не стихает. Мы потеряли отца, кормильца. А те, кто вернулся, вырастили детей. А мы остались… да и кому мы нужны, о нас и сейчас никто не вспоминает, будто детей война и не коснулась, - сокрушается женщина. - Трудно было, страшно. Зимы холодные, печку топили сами, целыми днями дома одни, вечно голодные… Маме ничего не оставалось, как работать - надо было кормить семью. Мама работала на делянке и однажды получила тяжелую травму головы, почти три месяца пролежала, а мы вокруг нее. Так и жили…
В послевоенные годы легче не стало. Окончила я всего пять классов, больше не пришлось, работать нужно было, маме помогать, она к тому времени второй раз замуж вышла, еще дети появились. Кто знает, как судьба сложилась бы, если б не война. Она наложила свой отпечаток, изменила привычный уклад жизни. Война лишила нас детства и умения радоваться, мы не знали родительской ласки и всю жизнь прождали отца, - завершила рассказ Мария Николаевна.
Несмотря на трудности, она стала добрым и достойным человеком, после замужества жила в Ишле, всю жизнь честно трудилась на железной дороге. У нее пятеро детей, одиннадцать внуков и тринадцать правнуков, с которыми бабушка Маша с удовольствием нянчится. Все друг друга поддерживают, живут дружно - вот её счастье. 
В июле Мария Николаевна Пьянкова отметит свой 80-летний юбилей. Пожелаем ей долгих лет жизни и, самое главное, здоровья.

Источник:
Горбулина, К. Как рано они повзрослели… [Текст] : [военное детство М. Н. Пьянковой] / К. Горбулина // Белорецкий рабочий. – 2015. – 3 июня. – С. 5.

Трудно поверить, что труженице тыла Марии Петровой, проработавшей на комбинате почти полвека, идет уже десятый десяток – в ноябре ей исполнится 91 год. Несмотря на возраст, у нее цепкая память, ясный взгляд, очаровательная улыбка и статность, неподвластная годам.

 

-Когда началась война, я училась в восьмом классе, – вспоминает Мария Григорьевна. – Отца Григория Арбузова мобилизовали на фронт, скоро ушел на войну и мой старший брат. Мама работала бойцом пожарной охраны на комбинате. Младшего брата отправили на учебу в ремесленное училище, а нас, восьмиклассников, вызвали в горком ВЛКСМ и приказом распределили на работу. Меня и нескольких подруг, как лучших и способных учениц, направили во Дворец культуры, где в октябре 1941 разместилось оборудование станкостроительного завода № 231 из города Клин Московской области, которое устанавливалось и монтировалось быстрыми темпами. Уже в марте 1942-го завод начал выпускать продукцию – фасонно-токарные станки, предназначенные для обработки снарядных головок.

 

Мне повезло, что рядом оказались мои подруги – Зинаида Шилова, Анна Потапова и Ирина Боброва. С ними я и осваивала новую работу. В нашем отделении на фрезерном станке работала моя одноклассница Мария Сысоева, а на токарно-шлифовальном станке трудилась Ольга Харькина. Металлообрабатывающие станки были сложными – револьверного типа, и естественно, что мы даже не знали, с какой стороны к ним подойти. Но время было военным, и с первого дня без скидок на возраст нас стали обучать профессии станочника. Буквально за неделю мы прошли ускоренный курс, нам выдали измерительные приборы, чертежи деталей и резцы. Из специальной стали мы вытачивали различные крепежные детали для оборудования – болты, шайбы, гайки, втулки для станков. В ряд возле стены были установлены сверлильные станки. Шум и грохот от работающего оборудования стоял такой, что разговаривая, приходилось кричать. Каждую малюсенькую деталь после обработки нужно было измерить, проверить допуски по размерам. Мы старались, как могли, и уже спустя месяц трудились наравне с немногочисленными взрослыми. Зачастую из-за недостатка токарей и растущих объемов задания смена длилась по 16 часов, а к концу месяца не выходили из цеха до тех пор, пока не справлялись с поставленной задачей.

 

За месяц сборщики нашего завода собирали до 35-ти станков, предназначенных для обработки снарядов. Трудились мы на совесть, не жалея сил, и к концу года за перевыполнение задания на 140 процентов меня впервые в жизни премировали двухметровым отрезом ткани на платье.

 

- С младшим братом и мамой виделись нечасто, - продолжает Мария Григорьевна. – Чаще всего на Кучановом кордоне, когда вместе работали на заготовке дров для отопления 48-ми квартирного дома, где жили рабочие комбината. Время в работе и домашних делах летело незаметно, но после Сталинградской битвы все заметно воспрянули духом и никто уже не сомневался, что наша армия дойдет до Берлина. Об окончании войны узнали утром 9 мая, слушая сводку информ-бюро. Все кричали, обнимались, поздравляли друг друга. А потом мы встречали поезда с фронтовиками. Из Белорецка ушли сотни ребят, а возвращались домой единицы… Многие раненые, поседевшие, но всех их мы обнимали, дарили цветы и обязательно спрашивали, не встречали ли они на фронте наших отцов и братьев.

 

В 1944 году Мария Григорьевна вышла замуж, скоро у нее родилась дочь Тамара. После декретного отпуска ее приняли на работу буфетчицей в столовую комбината. В 1954 году, после окончания курсов бухгалтеров, Марию направили конторщиком в коммерческий отдел Белорецкой железной дороги, где она проработала 25 лет, и ушла на заслуженный отдых в 1984 году в должности старшего бухгалтера централизованного бюро железнодорожного транспорта главной бухгалтерии комбината.

 

За свой труд и безупречную работу Мария Григорьевна имеет множество почетных грамот, дипломов от имени дирекции комбината, парткома, профсоюзной организации. Как труженик тыла Мария Григорьевна награждена медалями.

 

 Источник:

 

Воробьев, А. Без скидок на возраст [Текст] : [труженица тыла М. Г. Петрова] / А. Воробьев // Металлург. – 2015. - № 20. – С. 2.

 

Юлия Александровна Кожевникова. Сегодня у неё юбилей. Она родилась 23 мая 1925 года.

Её отец Александр Алексеевич занимался торговлей, владел большим добротным домом в районе нынешнего городского рынка и держал корову. В семье кроме Юлии было ещё двое детей – Михаил и Вера, а позже родилась сестрёнка Ольга.

– Мне было пять лет, нас раскулачили, – рассказывает женщина. – Нас с отцом отправили в Магнитку, а Михаил остался здесь у бабушки. Жили в Магнитогорске в бараке. А когда вернулись в Белорецк – снова барачная комната, теперь уже съемная. Потом отец накопил денег, купили дом на 6-й Мраткино (ныне улица Куйбышева).
Девушка окончила семилетку, в 16 лет устроилась на Белорецкий сталепроволочно-канатный завод. А потом была война…
– Работали по 12 часов, – рассказывает она. – Ни отпусков, ни выходных. Рабочим, по-моему, 600 граммов хлеба на день давали. Маме, как иждивенцу, - 300 граммов…
– Больше никаких продуктов не давали? – спрашиваю. Ведь заводчанам платили зарплату, но что на неё можно было купить при тогдашних дороговизне и дефиците?
– На картошке мы жили, на картошке! – с надрывом объясняет Юлия Александровна. – Мы ж сопливые были, господи, а с нас спрашивали, как со взрослых, никаких скидок! Всегда и всё делали вовремя, опоздать даже не помышляли!
На трюмо – медаль в коробочке. Юбилейная, к 70-летию Победы. Юлия Александровна – участник трудового фронта…
2 октября 1942 года в Сталинграде погиб её брат Михаил. Поджег немецкий танк бутылкой с горючей смесью, но сам был убит вражеской пулей. За этот бой лейтенант Кожевников был посмертно награждён орденом Отечественной войны II степени. Но родные награду за погибшего так и не получили из-за ошибки в наградном листе – неверно было указано место призыва.
– Михаил был старше меня на семь лет, – вспоминает Кожевникова. – Он после школы поступил в педучилище. Раньше кроватей не было, спали на сундуках. Вот он нас уложит, а сам начинает нам что-то рассказывать, будто преподает. Как училище окончил, работал в 16-й школе учителем начальных классов. А еще он в аэроклубе на лётчика учился. Ну а в сентябре 1939 года его призвали в армию, попал на Дальний Восток, оттуда уже и на фронт.
После войны Юлия поступила в металлургический техникум. В 1947 году после тяжелой болезни скончался её отец. Незадолго до этого девушка познакомилась с молодым фронтовиком Степаном Кузнецовым. Оказывается дом, в котором жили Кожевниковы, был построен его братьями, и сам он уходил из него на фронт добровольцем в августе 1942 года. Вернулся, а дом продан.
Степан был командиром отделения пулеметной роты 1203 стрелкового полка. В бою под городом Дмитриевском Орловской области в марте 1943 года был легко ранен, но не оставил поля сражения, после чего был снова ранен, уже тяжело. За тот бой он был награжден медалью «За отвагу». После лечения в госпитале воевал в составе саперного батальона 539 полка 108 стрелковой дивизии. Снова был ранен в Белоруссии под городом Чаусы при минировании железнодорожного полотна под обстрелом вражеского бронепоезда. Награждён второй медалью «За отвагу». С октября 1944 года служил в охране штаба Военного совета 2-го Белорусского фронта, затем Северной группы войск в Германии. Был награжден орденом Красной Звезды. Демобилизовался в звании сержанта 28 февраля 1947 года.
– Был ещё жив отец, лежал больной, – продолжает свой рассказ Юлия Александровна. – Мы со Степаном долго разговаривали. Когда папа умер, он помогал с похоронами. Потом однажды пригласил в кино. Сходили. Мама Анна Афанасьевна узнала. Она отругала нас, и мы расстались. Раньше же с родителями не спорили.
Окончив техникум, Юлия уехала в Челябинск. Устроилась на работу, получила квартиру. Всю жизнь проработала в металлургической промышленности, а выйдя на пенсию, продолжала работать уже в «Союзпечати».
– Пятьдесят пять лет я отработала! – гордо вскидывает она голову. – Пятьдесят пять!
Число «пятьдесят пять» стало для неё символичным. В радиосвязи кодом 55 принято обозначать рукопожатие. Рукопожатие часто означает встречу. Именно через столько лет после расставания Степан Кузнецов и Юлия Кожевникова увиделись вновь.
– Я приехала навестить могилы родителей, и меня уговорили к нему зайти. У него супруга тогда два года как скончалась. Я пришла, он как раз болел. Сразу между нами связь как-то пошла.
Они на несколько месяцев уехали в Челябинск, но потом вернулись в Белорецк.
– Стёпа на полгода старше меня был, – рассказывает Юлия Александровна. – Жили мы душа в душу. Девять лет прожили, а потом он заболел и умер. Вот уже пятый год… Сразу рухнуло всё, как Степы не стало…
Родственники Степана Петровича попросили бабушку Юлю остаться.
– Не бросили они меня. Я из своей семьи одна осталась, есть племянники, дети младшей сестры Ольги, но они далеко, в Питере.
Юлия Александровна привыкла всё делать сама. И делает до сих пор и дома, и в огороде. Вон рассады помидорной уже сколько! А ещё она поделилась, что в тёплое время года каждый день холодной водой обливается.
– Я ведь, знаете, блаженной жизнью никогда не жила, – говорит. – Не была я в нежности, а то наверно б давно раскисла. А теперь вот только Богу молюсь, чтобы до финиша на своих ногах дойти.

Источник:

 Двинских, А. Они встретились через 55 лет [Текст] : [Ю. А. Кожевникова – участник трудового фронта, С. Кузнецов – участник Великой Отечественной войны] / А. Двинских // Белорецкий рабочий. – 2015. – 23 мая. – С. 2.

Страница 12 из 22