×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 800

Фронтовые дороги Ивана Лопухова

Белоречанину Ивану Лопухову (на снимке) не было ещё и восемнадцати, когда в феврале 1943 года он надел военную форму. Служба для него началась в маршевом полку в Алкино, что под Уфой. И хотя учиться должен был пулемётной стрельбе, фактически же строил землянки. 
– До того это нам надоело, – вспоминает Иван Семёнович, – что готовы были хоть пешком уйти на фронт. 
Пешком идти не пришлось – в апреле того же 43-го новобранцев посадили в грузовые вагоны и на «пятьсот весёлом» отправили на запад. Приближение фронта Лопухов с товарищами ощутили ещё в пути: состав оказался под прицелом фашистских самолётов. Когда деревянные коробки состава начали гореть, молодые бойцы бросились в лес. Едва бомбёжка закончилась, командиры собрали их и на прибывших машинах направили в расположение Второго гвардейского механизированного корпуса, располагавшегося на Украине. 
– Назначили меня вторым номером расчёта станкового пулемёта, – рассказывает ветеран. – А я и говорю: да не учили меня стрелять. Ничего, подбодрили пожилые солдаты: держитесь за нас! Так и получилось: сначала мы, словно телята, ходили вокруг них, а вскоре и сами уже могли дать отпор врагу. 
Корпус, который вскоре переименовали в Седьмой гвардейский, был укомплектован танковыми полками, мотоциклетной группой, подразделением «катюш» и другим вооружением. Его главной задачей было углубляться в тыл врага километров на 130-140, проводить там боевые рейды и возвращаться назад. Дела эти были крайне тяжёлые и кровопролитные — из четырнадцати тысяч бойцов в этих боях корпус потерял около пяти тысяч. 
– Спрашиваете, что запомнилось в первые месяцы пребывания на фронте? – задумывается Иван Семёнович. – В сентябре 1943 года мы овладели городом Нежин. Когда готовились к атаке и выбирали цели для обстрела, получили приказ – по одному из зданий не стрелять. Как оказалось, это была гимназия, в которой учились многие знаменитости, в том числе и писатель Николай Васильевич Гоголь. А когда вошли в город, то нас остановила пожилая женщина. Запомнил, что звали её Прасковья Фёдоровна. Она провела нас к зданию местной тюрьмы и рассказала, что в её дворе уничтожили большое количество евреев. Их сгоняли сюда, живых обливали керосином и расстреливали. Не щадили никого. А потом пришлось видеть десятки сожжённых сёл и деревень, когда среди пепелищ самыми высокими сооружениями были печные трубы. Один из бойцов, сержант Беда, поведал однажды, что вот тут была его цветущая деревня. Теперь на месте родного дома он нашёл лишь головни. Уцелевшие соседи рассказали, что мать, отца и сестёр сержанта немцы сожгли заживо в их же доме. 
Под Нежиным корпус встал на переформирование, да и было для чего – в нем осталось чуть больше тысячи бойцов. Пока ждали пополнения, стали помогать местным жителям восстанавливать сёла. В окрестных хуторах бойцы строили хаты, бани, готовили нехитрый хозяйственный инвентарь. Тут и пригодилась Ивану Лопухову его гражданская специальность столяра. 
Когда корпус отправлялся дальше на фронт, местные жители вышли провожать бойцов с низкими поклонами. А потом Ивану Семёновичу Лопухову с товарищами довелось освобождать Белоруссию, Польшу. Пришлось сменить и армейскую специальность, он стал авиасигнальщиком, то есть указывал нашим лётчикам границы переднего края. И нередко становился свидетелем страшных злодеяний оккупантов – в составе передовых подразделений обнаруживал массовые захоронения расстрелянных солдат и мирных жителей. Довелось быть участником освобождения узников концлагерей. 
– Вошли однажды в такой лагерь в Польше. Смотрим – да там же одни дети! В бараках на четырёхъярусных нарах лежат живые скелеты. Поднял я одного из них – веса никакого. А они увидели нас, встать не могут, только руки тянут – возьмите, мол. Мы им стали давать хлеб, а они отказываются, не знают, что это такое. Потом показали, что возле лагеря всю траву съели, – ветеран смахивает невольно набежавшую слезу. 
Запомнился Лопухову бой за город Кант, что недалеко от Бреслау. Немцы создали здесь один из самых мощных укрепрайонов. В то время Иван Семёнович служил в танковом полку. Наши войска были измотаны длительными и кровопролитными сражениями. И тогда командир подразделения лейтенант Туманов решил подбодрить бойцов, он приказал комсоргу, владевшему игрой на аккордеоне, перед началом наступления сыграть на трофейном инструменте «Катюшу». И когда взвилась ракета, сигнал для атаки, воины поднялись в полный рост и пошли вперёд. К ним присоединились танкисты, правда, без машин, которые у них сожгли немцы. Так под звуки знаменитой песни и вошли в город. 
Война для Ивана Лопухова не закончилась 9 мая 1945 года. Когда все салютовали Победе, он со своим подразделением воевал в Чехословакии. И лишь 12 мая ему удалось выпить с друзьями торжественную чарку. А потом была Венгрия. Здесь судьба преподнесла Ивану Семёновичу приятный сюрприз. Однажды он получил письмо… от родного отца, тоже фронтовика. Как оказалось, тот был совсем рядом, в соседней Австрии. Когда Иван приехал к нему на свидание, то оказалось, что отца в подразделении нет. Как объяснили сослуживцы, он убыл... в Венгрию, к сыну. К счастью, вскоре два уральца смогли встретиться в центре Европы. Целый месяц гостил Иван у своего отца. А когда уезжал с вокзала Вены, то неожиданно натолкнулся на белоречанина Кочнева. Встреча была горячей! Домой Иван Семёнович вернулся только в конце 1946 года. Здесь снова довелось служить, на этот раз в органах внутренних дел. А потом 34 года он проработал в отделе снабжения металлургического комбината. Как-то в одной из газет увидел заметку о том, что разыскиваются ветераны его родного корпуса. Ответил и вскоре поехал на встречу однополчан в Москву. Там, на месте формирования подразделения, в одной из школ был создан прекрасный музей. Тёплыми были встречи бывших фронтовиков. Со многими из них Иван Семёнович поддерживал связь до своей кончины...

 Источник:

Урцев, А. О тех, кого помню и люблю [Текст] : [участник Великой Отечественной войны И. С. Лопухов] / А. Урцев // Белорецкий рабочий. - 2015. – 9 декабря. – С. 6.

Прочитано 406 раз