×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137

Кормили фронт, недоедая сами

Своими воспоминаниями о военных и послевоенных годах делится труженик тыла, ветеран труда Геннадий Егорович Мосин.

 

- Когда началась война, мне было 11 лет. Наша семья была многодетной: я родился последним, пятнадцатым, ребенком. Но в условиях голода и холода выжить суждено было лишь семерым. Повзрослели мы рано: когда в 1935 году умер отец, многие семейные заботы и хлопоты были разделены между детьми. Основным кормильцем стал старший брат Михаил. Но вскоре после начала войны ему пришла повестка…

 

Семья жила в деревне Краснояр Пермской области. Пермяки, впрочем, как и другие колхозники страны, жили туго. Работали крестьяне фактически бесплатно, им начисляли трудодни. С началом войны годовой минимум трудодней для колхозника значительно вырос. Мужчин в деревне не осталось, и все заботы легли на плечи женщин и детей.

 

- Для меня колхозная работа началась в 1942 году. К нам в дом пришла бригадир колхозной бригады Варя Шайдурова и объявила, что с завтрашнего дня мне поручается приступить к пахотным работам под посев ржи. Выделили пару истощенных лошадей, провели инструктаж. И давай, Генка, паши!

 

Норма вспашки за день составляла почти гектар. За это засчитывался один трудодень. Осенью за него можно было получить от 200 до 500 граммов немолотой ржи. То есть семья, работающая не покладая рук на протяжении лета, получала три-четыре мешка ржи на всю зиму. Других выплат колхозникам не полагалось.

 

- Помню свой первый рабочий день. Земля у нас была жесткой, суглинистой, поэтому пахалась тяжело. Две мои полуслепые клячи (хороших лошадей забрали на фронт) быстро уставали, а вскоре и вовсе легли в борозду. Я пытался поднять, но все без толку. Выбился из сил, лег рядом и заплакал. Тут пришел бригадир, запряг других лошадей и заново настроил луг.

 

Трудиться приходилось и днем, и ночью. После работы на колхозных полях Гена спешил домой, чтобы помочь матери и сестрам по хозяйству. Земельный надел у семьи был большой – порядка сорока соток земли. Сажали, в основном, картофель. По осени выкапывали по 300-400 ведер «второго хлеба» - и для себя, и для скота. Кроме того, определенное количество картофеля сдавали государству так же, как и молоко, масло, мясо, шерсть: необходимо было кормить армию. Чтобы не умереть с голоду, собирали ягоды, грибы, семена, коренья – одним словом, все, что можно было использовать в качестве пищи. Хлеб пекли с добавлением картофельных очистков, крапивы, лебеды.

 

В 1942 в дом к Мосиным поселили беженцев из Белоруссии. Хозяева вынуждены были разделить с гостями последнее.

 

 - Они прибыли к нам налегке, не имея возможности что-то взять с собой. Были истощены, измучены долгой дорогой. Глава прибывшего семейства тут же отправился в лес, чтобы добыть хоть какую-то еду, и принес ежа. Он потом частенько приносил мелких зверушек. Так и жили.

 

В 1944 году Геннадий, после окончания семилетки, решил ехать учиться в Свердловск, за 400 километров от дома. Основной проблемой стала одежда. Семья продала выращенный табак и купила у солдата шинель, ее и перешили для будущего студента. На чужбине Геннадию приходилось нелегко: голод и холод порой доводили до отчаяния. В 1948 году молодого техника-строителя по распределению отправили в Белорецк, на БМК.

 

- Сначала я работал помощником мастера на строительстве жилых домов в Тирляне, позже – мастером в Белорецке. Строил отстойники для стана «800», выполнял работы по установке пешеходной лестницы, ведущей к заводоуправлению, и возведению металлического пешеходного моста. На этих объектах работала бригада женщин из Германии. Работницы из них были никудышные: только и бегали греться в вагончик.

 

В 1951 году военкомат направил Геннадия Егоровича учиться в Ивановское военно-техническое училище. Впервые за всю свою 22-летнюю жизнь он смог наесться досыта.

 

- я был сыт, обут, одет и жил в теплой казарме. Перед курсантами ставилась единственная задача – хорошо учиться. Об этом я мог только мечтать!

 

В конце пятидесятых годов Геннадий Егорович снова вернулся в Белорецк. На протяжении 22-х лет он работал в ЖДЦ.

 

Заканчивая свой рассказ, он сказал:

 

- Как-то все у нас получилось в темном цвете. Но такова была наша действительность!

 

 Источник:

 Кислицина, Е. Кормили фронт, недоедая сами [Текст] : [воспоминания о военных и послевоенных годах труженика тыла, ветерана труда Г. Е. Мосина] / Е. Кислицина // Металлург. – 2015. - № 22. – С. 2.

 

Прочитано 798 раз