×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 137

Я горжусь своим прадедом

История жизни этого человека-героя началась в Ломовке. Сергей любил свой край, леса, в которых дышалось легче, а время шло медленнее. Любил широкие поля с вечно теплой травой. Любил милых соседей-старичков, недовольную всем старуху-дворнягу и, конечно же, свою семью. Красавица жена Анна всё время хлопотала по дому, рядом всегда была Тоня, смотрела за работой родителей, спрашивала, что к чему. И малышка Нина, которая неуклюже ходила по дому и заглядывала всем в глаза с вечным вопросом. 

Но наслаждаться жизнью Сергею помешала война. Когда до семьи дошла весть о том, что его заберут на фронт, никто не знал, что делать дальше, что будет со всеми ними. Бывало, родители долго сидели молча. Каждый из них думал о своём. Мать не позволяла себе плакать. Она знала, что должна быть сильной. Теперь ей надо поднимать детей и хозяйство одной. Отец думал о том, что же будет, если он не вернется? Как Аня потянет всё это? Он знал, что Анна сильна духом и переживёт всё, но уходить не хотелось. Хотелось быть рядом с любимыми людьми...
Часовое молчание иногда прерывали дочки. Глядя на них, не хотелось грустить, думать о плохом. Беззаботные, весёлые они бегали по дому, не подозревая о том, что ждёт их в ближайшие четыре года… 
Уходя на войну, отец взял с собой фотокарточку. На ней сияли игривые глаза девочек. Даже через черно-белое фото он чувствовал любовь, какое-то чувство всегда было с ним. С фотографией он не расставался, носил в нагрудном кармане.
Теперь хулиган Серёжка перестал быть Серёжкой. Теперь он сапёр Заворуев Сергей Петрович. Мрачные его дни скрашивали письма. Они пахли той свободой, в них была надежда. Плохого ничего не писали, чтоб не расстраивать, но мокрый лист бумаги, мокрый от слёз, нагонял тоску и тревогу. Писали, что молятся за него, за Родину, за чистое небо над головой. Утирая рукавом мокрые глаза, он смотрел на уже потёртое, слегка грязное фото. Когда лежал в окопе, фото жгло грудь, вонзаясь в сердце. Он чувствовал: всё, что он делает – это для них, для будущего. В такие моменты хотелось встать, с криком бежать на врага, защищать Родину.
В спокойные на редкость вечера все собирались и рассказывали про свои семьи, города, родные уголки. Сергея снова и снова просили рассказать про то, что ему близко и дорого. Нет, он не был хорошим рассказчиком, просто он рассказывал от души. Рассказывал про дом, в котором всегда пахнет хлебом, а каждая вещь напоминает о каком-то счастливом моменте жизни.
Шли, наверное, самые тяжёлые дни. Радовало одно – весна, солнце светит и греет. Его лучи чувствуются сквозь одежду. Они пронзают, как тысяча раскалённых игл, щиплют кожу, от этого становится хорошо на душе. Шёл так Сергей и не заметил, как отстал от товарищей. Лес стал гуще, товарищей нет. Долго так шёл, стало смеркаться. И вот сквозь ветвистые ели вдалеке он увидел своих. Тогда он почти побежал. Изнеможенный, не замечал ничего вокруг. И вдруг он услышал голос Тони. Она звала его. Её голос был так ему знаком! Он обернулся в надежде, но вместо дочери увидел немца. Тот тоже опешил от их встречи и судорожно пытался достать автомат. Сергей не смотрел немцу в глаза, ему было мерзко и противно. Он не мог поднять глаз, считая унизительным смотреть в глаза убийце, который, подобно вампиру, высасывал кровь из человеческих тел, обрекая душу на вечные мучения. Сергей приготовился к смерти. В этот момент он вспомнил голос, который попытался предостеречь его от смерти. В голове промелькнула мысль: «Кто-то ждёт и хочет, чтоб я вернулся». Тогда он почувствовал уверенность. В пару движений он схватил автомат, и прозвучали два выстрела, сливаясь в один глухой звук. Все это произошло в пару секунд. Автомат выпал из рук. Фашист лежал на земле мёртвый. Серёжа упал на землю, и жгучие слёзы покатились по щекам. Он лежал и чувствовал холод от этой вроде бы родной, но такой далёкой земли. Он вспомнил свой уютный уголок среди Уральских гор. Вспомнил тёплый мягкий травяной ковёр, прозрачную речку, висячий мост через Белую. «Помню, помню», – прошептал он еле слышно. Ему захотелось кричать, рвать одежду, но не было сил. В плече была слабая боль. Пуля немца проскользила по плечу, оставив царапину. Он бежал, бежал от этого места. Ему казалось, что мертвец-фашист встанет. Он не испугался, что мёртвый его убьет, он дрожал при мысли, что надо ещё раз стрелять, ещё раз убивать…
Он бежал не оглядываясь. Лес стал реже. Вот лагерь русских. Наконец! Казалось, что бежал вечность. Ноги и голова залились свинцом. Он упал. К нему подбежали наши, что-то восклицали, махали руками, приставали с вопросами. Но он ничего не слышал. Все голоса слились в один и стояли в ушах гулким шумом. Он знал, что там в лесу лежит враг и это он, он его убил! Но все равно не мог понять, как можно убить живое существо.
Через пару месяцев Сергей смирился, что таких, как они, надо убивать. Как Сергей видел фашиста, так представлялась ему злая цепная собака, которая сорвалась и без разбора рвала всё в клочья. Он стрелял, но каждая пуля приносила ему боль, поэтому быть сапёром, конечно, было проще.
* * *
Далекий 1945-й. Этот год давался куда сложнее, чем все другие. Казалось, что война не кончится… Никогда! Тогда никто не знал, что это последний год жестоких убийств. 
В один день подразделение, в котором служил Сергей, отправилось на подмогу. Шли строем, дыша в спину друг другу. И снова весна. Все только-только стало таять, лёд на речках тронулся, начали петь птицы. 
Шли долго, ноги гудели, и хотелось спать. Вдруг началась суматоха, все засуетились. Немцы! 
После недолгого сражения немцы загнали их в воду. Вода студёная, течение быстрое. Самое главное – не намочить фотографию двух самых любимых людей!
Стояли час, стояли два, но почему-то холод не мог свалить Сергея, какая-то сила помогала ему не упасть. Выйти никак. Вперед пойдешь – немцы, назад – омут. Так и стояли.
Прошло 22 часа. Там раздался стон товарища, тут – крик, а потом только всплеск воды. Так всех и поглощала эта смертельная пучина, в ней навсегда останутся лежать русские солдаты.
Прошли почти сутки, а потом подошла подмога. Из воды вышли всего пара человек. «Вот мои ангелы-хранители», – сказал Сергей, посмотрев на зацелованную фотографию.
В 1947 году Анне пришло письмо, что муж возвращается. В долгожданный день с самого утра на кухне кипела работа. Анна и Тоня готовили праздничный стол, а Нина готовилась к встрече с отцом. Ей доверили идти на главную улицу Ломовки встречать отца, она первая его увидит. Нина чувствовала ответственность, понимала, что ей поручили задание как большой!
– Мама, а он меня узнает? 
Мать накинула на неё пуховый платок:
– Этот платок мне подарил твой отец. Узнает!
Вот Нина уже на главной улице. Она волновалась еще больше: «Всё ли ему понравится? Как он к нам отнесётся?»
На улицу стали заезжать повозки. На них сидели люди в зеленой одежде и черных сапогах. До этого Нина не видела солдат и представляла их только по рассказам матери.
Вот к ней бежит широкоплечий высокий мужчина. Он схватил её в охапку и начал быстро что-то говорить. Наверное, это отец. Когда он уходил, Нина была совсем маленькой... Он посадил её на лошадь, а сам пошёл рядом.
На пороге дома он поднял на руки жену и дочь. В его руках была огромная сила. Сев за стол, он достал фотографию и сравнил её с дочками… Перед ним уже не две пары наивных глаз, а умные, взрослые, познавшие жизнь дочери.
Через пару лет родился сын Пётр, а чуть позже обнаружилось, что у Сергея туберкулёз. Не прошли даром те сутки в холодной воде.
Анна всё время подкладывала под него перины, а ему всё было жёстко. Когда нездоровилось, подзывал к себе девочек и долго рассказывал про войну. Сидели они так за разговорами до ночи. Маленькая Нина засыпала у ног отца.

* * *
В 1952 году мой прадед Сергей Петрович Заворуев умер. Все его награды не дошли до меня, но зато остались кое-какие документы: медали «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», благодарности за овладение столицей Германии Берлином, городом и крепостью Кистжинь (Кюстрин), благодарность за отличные боевые действия при прорыве оборонительной линии финнов на Карельском перешейке. Много интересного мне рассказала моя бабушка Нина Сергеевна Савинова, но еще больше Антонина Сергеевна Харькина, ведь малышка Нина часто засыпала под рассказы отца.

Источник:

Савинова, А. Я горжусь своим прадедом [Текст] : [об участнике Великой Отечественной войны Заворуеве С. П.] / А. Савинова // Белорецкий рабочий. - 2015. - 22 апреля. - С. 4.

Прочитано 795 раз